Главная » Книги

Булгаков Федор Ильич - Любовь при господстве гильотины

Булгаков Федор Ильич - Любовь при господстве гильотины


  

Любовь при господствѣ гильотины.

  
   Въ роскошно изданной книгѣ Октава Юзана "Son Altesse la femme" разсказана трагическая истор³я любви одной гражданки къ извѣстному революц³онеру. Тутъ героиня разсказа не только желала играть политическую роль, исполнять принятую на себя мисс³ю, но и проявила рѣдкостную въ тѣ времена преданность къ избраннику своего сердца.
   Кто не знаетъ Геро де-Сешелля, одного изъ наиболѣе юныхъ и наиболѣе страстныхъ членовъ Конвента, выказавшаго при взят³и Бастил³и такую же отвагу, какую отецъ его проявилъ на Минденскомъ полѣ сражен³я. Благодѣтельныя феи осыпали его дарами красоты, богатства и ума. Самъ онъ, съ своей стороны, выработалъ въ себѣ желѣзное трудолюб³е, служащее ключемъ ко всякому таланту, и смѣлое, свободно льющееся краснорѣч³е. Въ 1791 году парижане выбрали его въ Законодательное Собран³е, и онъ оправдалъ ихъ довѣр³е до послѣдней минуты. Геро отличался галантностью. У Лаузэнь и герцогини Полиньякъ онъ прошелъ школу по этой части. Мужественной и гордой красотой своей онъ расположилъ къ себѣ мног³я сердца, изъ которыхъ одно прозвало его "небеснымъ". 10 августа 1793 г. онъ предсѣдательствовалъ на годовомъ торжествѣ взят³я Тюльери. Онъ изображалъ собой первосвященника, который, стоя у востра, предалъ сожжен³ю гордыя игрушки королевства - скипетръ и корону.
   Тутъ увидала его Жакетта Оберъ, затерянная въ толпѣ, молодая красивая вдова изъ предмѣстья Сентъ-Антуанъ. Ораторск³й блескъ, наружность молодого человѣка, торжественность минуты вскружили ей голову. Она почувствовала къ Геро непреодолимую склонность. Она была не особенно заражена романтическимъ направлен³емъ, ни въ отношен³и ума, ни въ отношен³и сердца. Это направлен³е не свойственно было тому времени. Она мечтала о спартанскихъ добродѣтеляхъ и приняла участ³е въ засѣдан³яхъ "женщинъ - друзей Конституц³и". Подъ вл³ян³емъ Руссо, она воображала Франц³ю несокрушимой родиной съ Платоновыми и Ликурговыми законами. Она охотно повторяла фразу Дантона: "Все съуживается домашнимъ воспитан³емъ,- общественное воспитан³е расширяетъ всѣ умы. Говорятъ о родительскихъ чувствахъ. Конечно, я также мать, но мой сынъ принадлежитъ не мнѣ, а Республикѣ".
   Жакеттѣ было въ то время двадцать пять лѣтъ. Трехлѣтнее вдовство ея слыло незапятнаннымъ. Повидимому, супругъ ея не рѣшался подойти въ ней слишкомъ грубо и ограничился тѣмъ, что окружилъ ее нѣжной заботливостью отца. Она была ему благодарна, но любви не испытала, сердце ея осталось нетронутымъ, душа, видимо, страдала отъ ожидан³я и желан³й. Геро внесъ разрушительный факелъ въ ея сердце, подобно тому, какъ онъ бросилъ этотъ факелъ въ костеръ независимости. Тщетно старалась Жакетта устоять противъ своей любви, противъ своего возлюбленнаго. Въ авторѣ "Théorie de l'Ambition" она видѣла ген³я, явно предназначеннаго для управлен³я судьбами Республики. Случай явился исполнителемъ желан³й Жакетты. Она покаялась одной гражданкѣ съ каштановыми локонами, по имени Олимпѣ Одонъ, бывшей ея подругѣ и единомышленницѣ, которая немедленно принялась дѣйствовать. Случилось, что ея поклонникъ, храбрый гусаръ Сентъ-Амарантъ, былъ школьнымъ товарищемъ Геро. Немедленно былъ устроенъ совмѣстный обѣдъ въ излюбленномъ въ то время ресторанѣ у Роберта, на который, послѣ нѣкоторой внутренней борьбы, явилась Жакетта въ желто-лимонномъ платьѣ, съ большой косынкой на плечахъ, съ трехцвѣтной кокардой, кокетливо пришпиленной надъ лѣвымъ ухомъ.
   Геро не замедлилъ увлечься прелестью молодой энтуз³астки, и обѣдъ прошелъ въ возбужденномъ настроен³и. Сентъ-Амарантъ пѣлъ, а Геро продекламировалъ сентиментальный сонетъ. При дальнѣйшемъ знакомствѣ, онъ убѣдилъ Жакетту, что любовь и супружество суть двѣ различныя вещи и рѣдко уживаются въ добромъ соглас³и. Они призвали божества природы и разума, прочли совмѣстно Руссо и отложили попечен³я о предразсудкахъ общественнаго строя. Въ окрестности Парижа Геро нанялъ небольшой домикъ, который онъ назвалъ Pavillon dè l'Amitié. Въ этомъ домикѣ поселились они оба. Но вмѣстѣ съ ними поселился также и страхъ.
   - "Да не бойся же! - утѣшалъ Геро дрожавшую на груди его Жакетту.- Человѣкъ долженъ подчиняться своей судьбѣ. Жизнь есть ничто иное, какъ наклонная крыша. Неловк³е падаютъ и проламываютъ себѣ затылокъ, мудрые скользятъ, но держатся притомъ за черепицу. Вѣрь мнѣ, что я хорош³й кровельщикъ и не подверженъ головокружен³ю! "
   Между тѣмъ, несмотря на преданность свою дѣлу республики, уже 16 декабря 1793 года Геро былъ обвиненъ Бурдономъ де л'Уазъ въ измѣннической перепискѣ съ роялистами, которую онъ якобы велъ, какъ бывш³й аристократъ. Истор³я повѣствуетъ о томъ, какъ онъ съумѣлъ оправдаться и добиться единодушнаго устранен³я факта исключен³я его изъ членовъ комитета общественной безопасности. Геро предусмотрительно пригласилъ своихъ друзей и единомышленниковъ въ "Павильонъ Дружбы". Убѣжище любви обратилось въ родъ клуба, гдѣ доктрина и парт³йность смѣшивались съ остроум³емъ и свѣтскостью. Жакетта здѣсь изображала изъ себя остроумную, любезную хозяйку этихъ маленькихъ сборищъ. Въ одномъ случаѣ подстрекая, въ другомъ успокоивая, умѣла она кружить головы террористамъ. Тутъ влюбился въ нее Сенъ-Жюстъ, красавецъ собой, съ безупречнымъ поведен³емъ. Онъ полагалъ, что появлен³е его неразрывно съ побѣдой. Но въ отношен³и Жакетты ожидан³я его не оправдались,- она отвергла его.
   9-го марта Геро былъ заключенъ въ Люксанбургскую тюрьму. Жакетта, жившая вдали, безутѣшно предалась своему горю и доказала притомъ велич³е своей души и республиканскую твердость. Она все пустила въ ходъ для освобожден³я своего любовника, обращалась къ Робеспьеру, но не въ качествѣ просительницы, а высоко поднявъ голову. Тѣмъ временемъ Сенъ-Жюстъ осаждалъ несчастную свою жертву всякими соблазнами, обѣщая ей оказать важныя услуги. Но она скорѣе предпочла бы смерть своего возлюбленнаго, нежели поцѣлуй его предателя. Она не предчувствовала близости развязки.
   2-го апрѣля 1794 года обвинитель Фукье-Теннилль держалъ свою рѣчь противъ Геро, Сенъ-Жюстъ поддерживалъ его. Дантонъ, Демуленъ и Геро были приговорены къ гильотинѣ. Послѣдн³й, улыбаясь, вошелъ на эшафотъ и приблизилъ лицо свое къ лицу Дантона, чтобъ еще разъ облобызать его, но палачъ отдернулъ его назадъ. Жакетта присутствовала при казни. На той-же самой площади кивнула она ему въ знакъ прощанья, гдѣ восемь мѣсяцевъ тому назадъ сжигалъ онъ королевск³я регал³и. Жакета сама видѣла все - страшныя приготовлен³я, прибыт³е позорной колесницы, восхожден³е на послѣдн³я ступени и фигуру возлюбленнаго подъ ножемъ, который опустился на него. Когда съ глухимъ гуломъ скатилась голова Геро, Жакетта безъ чувствъ упала на руку человѣка, стоявшаго около нея.
   На другой день, не особенно тому удивляясь, торжествовавш³й Сенъ-Жюстъ получилъ слѣдующее письмо: "Гражданинъ представитель! Ты предлагалъ мнѣ свою любовь. Я отвергла ее. Ты сдѣлалъ меня вдовой физически, духовно и умственно. Если тебѣ пр³ятно видѣть, какъ я отдаюсь, разъ я отдаюсь, то будь сегодня вечеромъ до захода солнца въ моей комнатѣ. Двери раскроются предъ тобою". Сенъ-Жюстъ трижды перечелъ записку. Ему рисовались засада, кинжалъ, а затѣмъ опять быстрая измѣна женскаго сердца. Страхъ удерживалъ его, страсть влекла впередъ. Наконецъ, посвистывая, шествуя стопами завоевателя, достигъ онъ Pavillon dè l'Amitié. Ему пришлось только толкнуть двери. Третья комната была освѣщена. Тихо вошелъ онъ въ нее, причемъ на лицѣ его отразился страшный ужасъ. На одной и той-же подушкѣ ютились двѣ головы, которыя, казалось, слились въ поцѣлуѣ. То была изящная головка Жакетты Оберъ и блѣдное лицо Геро де-Сешелль. Сенъ-Жюстъ бѣжалъ, охваченный ужасомъ.
   Вечеромъ въ день казни Жакетта потащилась на кладбище Монсо. Мѣшокъ съ золотомъ доставилъ ей голову ея друга изъ рукъ могильщиковъ. Сладк³й и страшный ядъ помогъ ей,- все приготовившей въ великому послѣднему часу,- въ моментъ перехода отъ жизни къ смерти представить, какъ будто она цѣловала безкровныя уста своего возлюбленнаго. "Такимъ образомъ, эти женщины Революц³и являются статуями скорѣе римлянокъ, нежели француженками. Смерть ихъ скорѣе интересуетъ, нежели трогаетъ. Этимъ юнымъ головкамъ скорѣе присущъ вѣнецъ, нежели ореолъ, вѣнецъ, который, однако, остается символомъ добродѣтели". Таково заключен³е Юзана объ этой трагической истор³и.

Ѳ. Булгаковъ.

ѣстникъ иностранной литературы", No 1, 1893


Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 509 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа