Главная » Книги

Чепинский В. В. - Джордж Вашингтон. Его жизнь, военная и общественная деятельность

Чепинский В. В. - Джордж Вашингтон. Его жизнь, военная и общественная деятельность


1 2 3 4 5

   В. Чепинский

Джордж Вашингтон.

Его жизнь, военная и общественная деятельность

Биографический очерк

С портретом Вашингтона, гравированный в Петербурге К. Адтом

  

 []

  

Введение

   Конец XVIII столетия - эпоха крупных общественных переворотов как в Новом, так и в Старом Свете. Незадолго до начала Великой Французской революции разразилась упорная борьба между Англией и ее североамериканскими колониями, добивавшимися полной политической независимости.
   Эта борьба, крайне трудная для американцев и потребовавшая от них чрезвычайного напряжения сил, увенчалась полным торжеством колоний над могущественной метрополией и привела к основанию обширной республики - Североамериканских Соединенных Штатов, на долю которых выпала огромная роль в истории человечества. Успехом своим американская революция обязана в значительной мере своему военному вождю - Джорджу Вашингтону, который по окончании борьбы с Англией сделался первым президентом юной заатлантической республики. Джордж Вашингтон - это одна из самых замечательных, оригинальных и светлых личностей, когда-либо действовавших в истории; неудивительно поэтому, что даже трезвые, практичные янки доныне окружают своего любимого национального героя ореолом сверхчеловека, наделяют его, так же как Франклина и Линкольна, всевозможными добродетелями, не допуская в нем ни недостатков, ни слабостей, ни даже ошибок.
   Но, по правде сказать, Вашингтон-человек много интереснее, нежели Вашингтон-полубог; хотя жизнь, деяния, мысли, чувства и характер его заключают в себе много поучительного для простых смертных, однако нельзя сомневаться, что были у него и недостатки, как личностные, так и в государственном плане, а также недостатки той эпохи, в какую он жил. Как бы мы ни были далеки от обоготворения героев, но мы не можем не признать, что Вашингтон являет собою крайне редкий пример гармонического сочетания лучших качеств человеческой природы. Такие люди везде, где бы они ни появлялись, распространяют вокруг себя добро и свет, ибо они ближе, чем прочие люди, подходят к идеалу человека. При удивительной доброте они отличаются мощным духом, благодаря которому спокойно относятся ко всем превратностям жизни; не задумываясь, пожертвуют личными благами ради торжества истины и справедливости, ради счастья своих ближних. Таков был Вашингтон, характером своим напоминающий скорее героев древности, нежели сынов настоящего времени. При всем этом Вашингтон был также истинным американцем, носителем и выразителем лучших стремлений, чувств и мыслей своей нации, а потому он более, чем кто-либо другой, способен был осуществить народное дело. Хотя родился и воспитался он в зажиточной, даже аристократической среде, но в нем глубоко внедрены были демократические тенденции свободолюбивых американских колонистов; к тому же это был настоящий "maker of himself" (самоучка во всех смыслах), самому себе обязанный и своими знаниями, и выработкой воли, как это и подобает американцу.
   Он верил всею душой в непоколебимость демократических принципов, верил, что политическая самостоятельность сделает его соотечественников счастливее, создаст для них более достойную жизнь, а потому всякие честолюбивые замыслы были ему чужды, и он далек был от того, чтобы злоупотребить своей военной властью так, как Кромвель или Наполеон, хотя легко мог бы пойти по стопам их; но нарушение доверия народа казалось ему святотатством. Глубокий ум, соединенный с практическим смыслом настоящего янки, неистощимая энергия, непоколебимая воля, нравственная принципиальность, и при всем том простота и скромность - привилегия истинно великих натур, - всеми этими качествами Вашингтон обладал в высокой степени; лучшего вождя вряд ли удалось бы найти американцам, в то время еще весьма слабым по сравнению со своими врагами. Как он применял к делу свои способности, как умел понимать настроение, нужды войска и народа, в какой степени личность его могла руководить ходом исторических событий, покажет подробное его жизнеописание в связи с общественными, политическими и экономическими фактами, среди которых ему пришлось действовать.
  

Глава I. Детство и юность Вашингтона

Предки Вашингтона. - Его детство. - Смерть отца. - Влияние матери. - Школа. - Жизнь в доме старшего брата. - Военные наклонности. - Первая любовь. - Знакомство и дружба с лордом Томасом Фэрфаксом. - Вашингтон - общественный землемер

   Немногие американцы могут похвалиться такой родословной, как Джордж Вашингтон; впрочем, родословная эта, по собственному признанию Вашингтона, не имела особенного значения в его глазах. Он происходил от родовитой английской аристократии, появляющейся в истории уже в XII веке. Вашингтоны в Англии были рыцарями-ленниками епископа Дургамского и прославились своими походами против диких скоттов. В XVI столетии род Вашингтонов распался на несколько ветвей. Родоначальником той ветви, от которой происходил вождь американской революции, был Лоренс Вашингтон, мэр города Нортгэмптона, во время реформации усердно помогавший Генриху VIII расхищать монастырские владения. За это ему пожаловано было поместье Сульгрев, и потомки его пользовались благоволением и милостями английских королей - как Тюдоров, так и Стюартов, а потому отличались горячей преданностью престолу Англии. Полковник Джеймс Вашингтон поплатился даже жизнью, сражаясь за короля Карла I. Другой полковник, Генри Вашингтон, около того же времени прославился геройскою защитой доверенного ему королем города Ворчестера и снискал себе удивление и уважение даже своих врагов-революционеров.
   После смерти Карла I, когда Кромвель начал беспощадно преследовать приверженцев короля, они один за другим стали переселяться в Северную Америку, главным образом в Виргинию. Туда же, в 1657 году, переселились обедневшие правнуки Лоренса Вашингтона. Один из них, Джон, приобрел себе поместье на реке Бридж-Крик, притоке Потомака, в графстве Вестморленде. Женившись на богатой девушке, он сделался одним из самых крупных плантаторов Виргинии, а впоследствии, участвуя в походе против индейцев, оказал своей новой родине большие услуги. Внук Джона, Августин, отец знаменитого борца за свободу Америки, родился в 1694 году. Он получил высшее образование в Англии, а после возвращения оттуда занялся сельским хозяйством в унаследованных им землях и мало-помалу значительно расширил свои владения. Августин Вашингтон был женат два раза. От первого брака у него было два сына - Лоренс и Августин; от второго - с красивой, умной Мэри Болль - четыре сына и две дочери. Старший из них, Джордж, родившийся 22 февраля 1732 года в отцовском поместье на реке Бридж-Крик, сделал имя Вашингтонов бессмертным.
   Вскоре после рождения Джорджа его семья переехала в другое имение, находившееся в графстве Страффорд, недалеко от города Фредериксбург. Здесь прошли детство и юность Джорджа Вашингтона. Чтению, письму и цифири он научился в школе приходского пономаря Гобби, который сам обладал весьма скудными познаниями. К счастью, Джордж имел возможность расширять свои знания в семье во время и после окончания "курса наук" у Гобби. Отец Джорджа, который был для своего времени очень образованным человеком, любил запросто беседовать со своими детьми на разные темы, стараясь развивать их и заронить в их душу любовь к труду и к правде. Старшего сына от первого брака, Лоренса, как своего наследника он отправил в Англию для получения высшего образования; Джорджу приходилось довольствоваться меньшим. Зато Джордж пользовался всеми благами здоровой деревенской жизни на чистом воздухе и, крепкий, здоровый от природы мальчик физически развивался как нельзя лучше. Замечательно, что одною из любимых его игр была игра в солдаты со сверстниками. Это было, впрочем, вполне естественно, если принять во внимание окружавшую его атмосферу. Брат его Лоренс, вернувшись из Англии, принял участие в войне между Англией и Испанией. Он не раз имел случай сражаться с испанцами, и невольно действовал на младшего брата своим военным воодушевлением, приготовляясь к походу. Да и вся Виргиния в это время была охвачена военной горячкой, и молодежь не замедлила также заразиться ею. Джордж устраивал полки из своих школьных товарищей, обучал их маршировать и даже задавал сражения - на этот раз как главнокомандующий школы Гобби.
   По окончании войны Лоренс Вашингтон вернулся домой, но больше на военную службу ему поступать не пришлось, так как в апреле 1743 года внезапно скончался отец, и Лоренс становился главою семьи. По отцовскому завещанию он получил имение на берегу реки Потомак; второй сын от первого брака, Августин, получил родовое имение в Вест-Порленде, а Джорджу предназначалось то поместье, где он вырос и где отец с семьею провел свои последние годы.
   Вскоре после смерти отца Лоренс, несмотря на разницу лет, очень любивший Джорджа, женился на мисс Анне Фэрфакс и поселился в своем имении на реке Потомак, назвав это поместье Маунт-Вернон в честь адмирала Вернона, под начальством которого он служил во флоте.
   Вдова Августина Вашингтона с детьми осталась жить в имении, находившемся в графстве Стаффорд. Согласно завещанию мужа Мэри Вашингтон была назначена опекуншею своих детей и предназначавшегося им имущества. Она, как оказалось, была вполне достойна такого доверия. Это была женщина с недюжинным природным умом, здоровыми инстинктами и сильной волей. Несмотря на свои грубоватые манеры и суровый вид, она отличалась простотою и добрым сердцем. Много времени отнимали у нее разные заботы по хозяйству; но она умела находить свободные часы и посвящать их умственному и нравственному воспитанию своих детей. Как своими беседами с ними, так и примером своей жизни она старалась внушить им сознание долга, уважение к человеческой личности и умение сдерживать внешние проявления своего темперамента. Джордж очень походил лицом и характером на мать; в детстве он часто обнаруживал вспыльчивый и неукротимый нрав, но все эти шероховатости его характера мало-помалу сглаживались под разумным влиянием матери. Она часто читала своим детям вслух выдержки из книг религиозного и нравственного содержания, касаясь при этом всевозможных житейских отношений; особенное впечатление на Джорджа произвели "Размышления религиозного и нравственного характера" Гейля; к этой книге он всю жизнь питал пристрастие и почти никогда не расставался с нею.
   Мэри Вашингтон была не из тех матерей, которые метят своих сыновей в генералы. Она была чужда всякого тщеславия и вовсе не мечтала о том, чтобы сын ее хватал звезды с неба. Прежде всего, ей хотелось, чтобы Джордж был хорошим сельским хозяином, чтобы он заменил отца младшим братьям и сестрам, а для матери был бы опорой в старости. Через некоторое время после смерти мужа она отправила Джорджа в имение его брата Августина для посещения находившейся поблизости школы Вильямса, где Джордж мог приобрести все необходимые для сельского хозяина познания. Эту школу Джордж посещал в течение нескольких лет, изучая там математику, геометрию и межевое искусство. В школе Вильямса не обучали ни литературе, ни иностранным языкам, а потому Вашингтон никогда не знал никакого языка, кроме английского. Английским языком он владел в совершенстве, но этим обязан был скорее себе, чем школе. Путем упорных и долгих упражнений он научился выражаться кратко и ясно. В свободные от занятий часы переписывал выдержки из немногих книжек, попадавшихся ему под руку, или излагал прочитанное своими словами; тетради его, сохранившиеся доныне, свидетельствуют о прилежании и усидчивости, поразительных для мальчика его возраста. Тщательно отделывал он свой слог, когда писал изложения, - об этом можно судить по помаркам; тщательно копировал каллиграфические образцы, и мало-помалу выработал четкий, красивый почерк и прекрасный слог. Замечательно, что он с детства чрезвычайно любил переписывать деловые бумаги - завещания, контракты, векселя и т.п. Он, очевидно, и сам вполне серьезно готовился к роли сельского хозяина, стараясь приобрести все необходимые для этой цели практические познания. Особенно усердно изучал он "Спутник молодого человека", откуда почерпал сведения о том, как держать себя в обществе, как писать письма и деловые документы, как размежевывать земли, строить дома, приготовлять чернила и сидр, разводить деревья, подавать первую помощь в болезнях и так далее. Тетрадки Джорджа свидетельствуют о полном отсутствии у него художественного дарования - все они отличаются деловым тоном, доходящим до сухости. Нечего и говорить, что весьма многие из приобретенных им практических познаний пригодились ему впоследствии. В умении составлять деловые бумаги он мог соперничать с любым юристом.
   В свободное время Джордж Вашингтон с увлечением предавался физическим упражнениям - бегу, прыжкам, состязаниям и прочему, а главным образом - верховой езде. Уже в 14 лет он без труда объезжал самых необузданных лошадей и считался превосходным наездником. Физическое развитие Джорджа не отставало от умственного, и это способствовало тому, что из него вышел такой уравновешенный человек. Среди товарищей Джордж пользовался любовью, особенно за свою прямоту и правдивость. Нередко он в качестве третейского судьи улаживал разногласия и споры между школьниками, - роль, которую впоследствии, будучи главою Американского Союза, не раз приходилось ему исполнять в ином масштабе.
   Каникулы и праздники Джордж часто проводил в Маунт-Верноне, в семье своего брата Лоренса, который имел на него сильное влияние и вполне заменял ему отца. Лоренс в это время был членом законодательного собрания Виргинии и в то же время военным начальником того округа, где находилось его имение. Лоренс познакомил Джорджа с семьей своего тестя, лорда Вильяма Фэрфакса. Сам лорд Вильям, живший в имении Бельвуар, был человек образованный и бывалый; свою старость он решил провести в Виргинии, где управлял обширными поместьями своего брата, лорда Томаса. Семья Фэрфаксов принадлежала к изысканной английской аристократии, и в ней-то молодой Джордж получил окончательную светскую шлифовку. Вопрос о поведении в обществе сильно занимал Джорджа, и он сам составлял со свойственною ему обстоятельностью правила для своего руководства. До нас дошли многие из этих правил, по правде сказать, довольно наивных и курьезных. Рядом с такими: "При всяком действии в обществе следует принимать во внимание чувства и взгляды присутствующих", - можно найти и такие: "Находясь в обществе, не распевайте себе под нос, не барабаньте пальцами и не стучите ногами", или: "Не спите, когда другие говорят; не сидите, когда другие стоят; не говорите, когда следует молчать" и так далее. Впрочем, Вашингтон составлял этот кодекс вполне серьезно и серьезно же проводил его в жизнь.
   В Маунт-Верноне, между прочим, пробудились и военные наклонности Вашингтона. Лоренс был всей душою предан военному делу; кроме того, в доме его нередко собирались капитаны военных английских кораблей, стоявших на якоре в Потомаке, а также провинциальные офицеры Виргинии; Джордж то и дело слышал разговоры на разные военные темы; описания битв, воспоминания о скитаниях по морю, о борьбе с пиратами - все это глубоко действовало на впечатлительного, энергичного мальчика, которого невольно тянуло к такой жизни, полной опасностей и приключений. В 14 лет он заявил о своем желании поступить на морскую службу, но встретил сильное сопротивление со стороны матери, которая в последнюю минуту взяла свое первоначальное вынужденное согласие обратно, не решаясь подвергать своего первенца опасностям, сопряженным с военной жизнью. Делать было нечего: Джорджу пришлось подчиниться матери и вернуться в школу Вильямса. Так как в этой школе Джордж приобрел кое-какие сведения по межеванию земель, и так как труд землемера в Виргинии прекрасно оплачивался, то Джордж решил взяться за эту профессию. Границы виргинских поместий в то время не были еще точно установлены, землемеров же было мало, а потому это был план весьма практический. В течение двух лет Вашингтон обстоятельно и серьезно изучал землемерное искусство как теоретически, так и практически, настойчиво доводя до конца все предпринимаемые им работы.
   Спокойное деловое настроение Вашингтона было нарушено в это время маленьким несчастьем: он влюбился, но без взаимности. Это событие занесено в его дневник, который он вел с десятилетнего возраста. Пятнадцатилетний юноша чувствовал себя глубоко несчастным, пытался изливать свое горе в стихах, которые, однако, не обнаруживают ни малейшего поэтического дарования; видно только, что он был очень чувствителен к женской красоте. Кто был предметом его первой нежной страсти - неизвестно; сам он видит главную причину своего несчастия в отсутствии смелости и в нерешимости открыть "свое тоскующее, истекающее кровью сердце". Вероятно, его мучения объясняются невниманием особы, "поразившей его сердце стрелою Купидона", ко вздохам и ухаживаньям мальчишки-школьника. Во всяком случае, эта страсть надолго нарушила душевный покой пылкого юноши, и впоследствии, даже в зрелые годы, он всегда был молчалив и застенчив в обществе женщин.
   Окончив школу Вильямса, Джордж поселился в Маунт-Верноне. Школьное образование было окончено, но далеко не удовлетворяло, так что он всячески старался его пополнить. В Маунт-Верноне он по несколько раз перечитывал попадавшиеся ему под руку немногие книги, упражнялся в межевании, хотя и здесь несчастная любовь по временам сильно мешала ему работать. Иногда юноша целыми часами бродил по лесам, стараясь утешить свою истерзанную душу на лоне природы.
   Нередко он посещал семью Фэрфаксов и подружился со старшим сыном лорда Вильяма, Джорджем. Вашингтону было в ту пору 16 лет, но благодаря своему высокому росту и крепкому телосложению он производил впечатление вполне возмужалого юноши. Он был сдержан не по летам, отличался солидными манерами, соединенными с простотою и скромностью, и пользовался общим уважением. Внутренняя борьба, пережитая им, придала более определенный характер его нравственной личности; внешний же меланхолический вид придавал всей его фигуре особенную прелесть.
   Часто бывая у Фэрфаксов в Бельвуаре, Вашингтон познакомился с настоящим владельцем этого имения, лордом Томасом Фэрфаксом, недавно прибывшим из Англии с целью поселиться в Виргинии. Этот человек, имевший немалое влияние на характер и жизнь Вашингтона, был чистокровный аристократ, очень светский и в то же время очень образованный, с развитыми литературными и художественными вкусами. Неудачная любовь, однако, имела на него такое огромное влияние, что он навсегда решил покинуть суетную светскую жизнь и долгое время скитался по свету, наезжая и в свои виргинские имения. Величественная природа и приятный климат Виргинии настолько пришлись ему по душе, что в старости он навсегда решил здесь поселиться. Несмотря на резкие черты лица и эксцентричные манеры, это был добрый старик, легко сходившийся с людьми, и в его обществе молодой Вашингтон победил свою меланхолию. Вместе с лордом Томасом Джордж охотился на лисиц, - что старик считал самым верным средством от несчастной любви; Вашингтон сильно пристрастился к этому виду спорта и привязался к лорду Томасу, который, со своей стороны, полюбил энергичного юношу; дружба между ними продолжалась около двадцати лет.
   Желая избрать себе постоянное место жительства у подножия Аллеганских гор, лорд Томас решил размежевать свои владения в этой местности и положить конец расхищениям, которые производились в его землях разным пришлым людом. Лорд Томас видел землемерные работы Вашингтона в окрестностях Маунт-Вернона и, зная характер, физическую силу, ловкость и отвагу своего молодого друга, решил именно ему поручить размежевание своих земель, что представило немалые трудности в дикой стране с ее дикими обитателями. Вашингтон с радостью принял предложение лорда Томаса размежевать его земли за денежное вознаграждение, и в середине марта 1748 года вместе с Джорджем Фэрфаксом отправился в лесные дебри Америки.
   Молодые люди поехали верхом в сопровождении нескольких слуг. Перевалив через Голубые горы, они очутились в живописной долине Шенандоа, на западе которой были расположены Аллеганы. Долина эта орошалась многоводной рекой Шенандоа ("Дочь звезд"); природа кругом была очаровательная. На горах еще лежал снег, но бесчисленные потоки низвергались с шумом с высот, и в долине уже царила весна. Вашингтон записывал все свои впечатления и наблюдения в дневник; но, по-видимому, его интересовала не столько природа, сколько те материальные выгоды, которые можно было извлечь из ее разумной эксплуатации. В дневнике, по крайней мере, коммерческая точка зрения преобладает над поэтической. Правда, Вашингтон упоминает и о красоте лесов, гор и рек, восхищается вековыми деревьями, рощами сахарного тростника, - но лишь мимоходом. Его больше интересуют качества почвы, орошение, поверхность и расположение земельных участков. Как истинный практический делец Вашингтон всецело ушел в порученный ему труд, усердно снимал планы земель, лежащих при слиянии Шенандоа с Потомаком, а затем по левому берегу Потомака. Здесь приходилось ему сталкиваться с немецкими эмигрантами, обрабатывавшими часть измеряемых им земель, а затем и с краснокожими; ему удалось видеть военную пляску индейцев вокруг костра под звуки музыки, производимой пустой тыквой, наполненной дробью, и ударами в котел, наподобие барабана обтянутый кожей. Впоследствии Вашингтон отлично изучил нравы индейцев и научился вести с ними дела.
   Так прожил Вашингтон около месяца, проводя дни и ночи под открытым небом и усердно занимаясь чертежами и измерениями. От дождя он спасался вместе со своими спутниками в шалаше, сооруженном из древесных ветвей, а в хорошую погоду ночевал на медвежьей шкуре или на охапке соломы около костра. Вашингтон как нельзя лучше умел применяться ко всякой жизни, довольствуясь в случае нужды самым малым, нередко лично поджаривая себе дичь на самодельном вертеле и находя в подобной жизни немало прелести. Наконец 12 апреля Вашингтон вернулся в Маунт-Вернон, прекрасно исполнив возложенное на него поручение, к великому удовольствию лорда Томаса, который щедро вознаградил молодого землемера.
   Вскоре после этого Вашингтон назначен был общественным землемером графства Фэрфакс и более трех лет исполнял эту обязанность со свойственным ему усердием и добросовестностью, проводя целые месяцы в глубине лесов и основательно знакомясь с характером страны и ее жителей. Нередко проводил он по несколько дней у лорда Томаса, поселившегося навсегда в глуши, к западу от Голубых гор, в имении Гринвей-Курт. Сюда стекалось множество всякого народа, так как старый лорд был чрезвычайно гостеприимен ко всем, не исключая диких индейцев и грубых колонистов. Лорд Томас привез с собою из Англии много книг, и, когда было возможно, Вашингтон с наслаждением предавался чтению. Таким образом он основательно изучил историю Англии и вообще значительно расширил свой умственный горизонт. Так протекли юные годы Вашингтона. Жизнь в девственных лесах закалила его, сделала опытнее; брат его Лоренс и лорд Томас в значительной степени способствовали его умственному развитию. Еще не достигнув 20 лет, Вашингтон был вполне подготовлен к тому, чтобы взять на себя ответственное общественное дело. Такое дело скоро представилось и выдвинуло Вашингтона на арену истории.
  

Глава II. Война с французами и начало военной деятельности Вашингтона

Причины войны между Англией и Францией. - Приготовление Вашингтона к военной службе. - Поездка в Вест-Индию и смерть Лоренса. - Посольство Вашингтона для переговоров с французами. - Начало военных действий. - Капитуляция форта Нецессити. - Кампания генерала Брэддока. - Вашингтону поручается командование виргинской милицией. Вытеснение французов из Виргинии. - Женитьба Вашингтона. - Вытеснение французов из Канады. - Следствия войны для Америки

   Между владениями французов и англичан в Америке границы не были точно установлены, а потому нередко возникали распри между обоими народами, доказывавшими друг другу свои права на обладание роскошным бассейном реки Миссисипи. Особенно лакомым куском как англичанам, так и французам казались земли по реке Огайо, покрытые богатой девственной растительностью и ставшие яблоком раздора между обоими народами.
   Так как земли по реке Огайо были населены воинственными индейцами, то французы со своей стороны, а англичане со своей всячески старались привлечь к себе краснокожих. В половине XVIII столетия Англии удалось заключить союз со многими индейскими племенами; французы же, считая земли по Огайо своей собственностью, стали брать в плен английских торговцев, появлявшихся в этой местности. Дело принимало серьезный оборот, и, предвидя скорую войну, обе стороны начали деятельно готовиться к ней.
   Виргиния была первой английской колонией, где пробудился военный дух. Она разделилась на военные округа, во главе которых стояли майоры, заведовавшие набором и обучением солдат. На эту должность был призван, по рекомендации своего брата Лоренса, юный Джордж Вашингтон, уже успевший снискать себе общее доверие и уважение.
   Молодой Вашингтон был в восторге от этого назначения и, по своему обыкновению, методично и терпеливо стал готовиться к новому делу. Маунт-Вернон, где еще недавно он изливал в стихах свои любовные страдания, теперь превратился для него в военную школу. Он усердно занимался военной тактикой, стратегией, обучался фехтованию, стрельбе, читал военные сочинения, записывая в дневник все поражавшие его мысли. Но вскоре занятия эти пришлось прервать, чтобы сопровождать давно уже хворавшего чахоткой брата Лоренса на остров Барбадос в Вест-Индии, куда посылали его врачи. По этому случаю Джордж впервые совершил большое путешествие по морю; судя по его запискам, он, впрочем, не столько интересовался красотой морских пейзажей, сколько направлением ветров, климатическими условиями и т. д. Едва приехав в Барбадос, Джордж заболел оспой, от которой оправился только благодаря уходу нежно любившего его брата; но следы оспы навсегда остались на его лице. Тропическая природа Вест-Индии произвела на него сильное впечатление; вместе с тем, он не упускал случая исследовать почву, наблюдать нравы жителей, общественные учреждения и охотно посещал театр, - удовольствие, до тех пор неведомое для него.
   Однако пребывание на Барбадосе не восстановило сил Лоренса; к тому же он так тосковал по семье, что Джордж по просьбе брата отправился за его женой и ребенком, намереваясь привезти их в Вест-Индию. Джорджу пришлось ехать в Маунт-Вернон зимой, когда, вследствие частых бурь, морское плавание было замедленным и опасным; корабль, на котором он плыл, чуть было не потерпел крушение, о чем подробно говорится в дневнике. В отсутствие Джорджа Лоренс стал еще сильнее тосковать по своей родной Виргинии, и раннею весной отправился сам в Маунт-Вернон. Дорога так изнурила его, что, едва успев добраться до дому, он скончался в кругу своей семьи, 34 лет от роду. Это было большим горем для Джорджа, так как он в лице Лоренса потерял лучшего друга, вполне заменявшего ему отца. Имение Маунт-Вернон, согласно отцовскому завещанию, в случае смерти Лоренса должно было достаться Джорджу, который скоро и вступил в управление этим обширным поместьем. Маунт-Вернон на всю жизнь остался любимым местопребыванием Вашингтона, где он находил покой и отдых от трудов и тревог общественной жизни.
   Между тем, отношения французов и англичан продолжали обостряться. Французы строили крепости, снаряжали флот и теснили колонистов-англичан; наконец, виргинский губернатор Динвидди решил сделать по этому поводу представления коменданту главной французской крепости на реке Френч-Крике. Кроме переговоров с французами, необходимо было еще снабдить союзных индейцев оружием и привлечь как можно больше краснокожих на сторону англичан; для выполнения этой миссии нужен был смелый, проницательный человек, - и выбор губернатора пал на Вашингтона, после смерти брата снова занявшего пост майора.
   Поздней осенью 1753 года Вашингтон с несколькими спутниками направился к озеру Эри, близ которого находилась главная квартира французов; один из товарищей Вашингтона, Джист, знал язык индейцев. Дороги и погода были отвратительны, и путешествие продолжалось больше месяца по пустынным местностям, населенным дикарями. Во время этого путешествия Вашингтон сумел привлечь на свою сторону несколько индейских племен и многое разузнать о силе французского войска и об устройстве французских укреплений. Между прочим, он узнал, что французы уже весною собираются начать войну, рассчитывая быстротой своих действий взять перевес над более многочисленными, но медлительными англичанами. Прибыв на место своего назначения, Вашингтон передал коменданту французской крепости письма и документы, врученные ему губернатором. Губернатор в своем письме категорически заявлял, что земли на Огайо принадлежат английской короне, и требовал перемены образа действий французов относительно англичан. Пока французы совещались по поводу ответа, Вашингтон осмотрел крепость и даже успел набросать ее план.
   Получив ответ коменданта, и, надо сказать, ответ весьма уклончивого характера, Вашингтон отправился в обратный путь. Стоял декабрь. Река была запружена плавучими льдами, так что плыть на лодках было почти невозможно; пробираться сухим путем было не легче из-за массы выпавшего снега. Наконец Вашингтон, торопившийся назад, принужден был покинуть своих спутников и своих лошадей и отправиться пешком вдвоем с Джистом, отыскивая дорогу сквозь леса по компасу и на каждом шагу встречая новые затруднения и опасности. Неустрашимые путешественники не падали духом, хотя не раз сбивались с пути, выбивались из сил, ночевали на снегу и не предвидели конца своим скитаниям; к тому же они знали, что шайки индейцев, дружественных французам, следят за ними. Один индеец, взявшийся показать им дорогу, завел их далеко в сторону и даже стрелял в Вашингтона - к счастью, не попав в него. Совершенно разбитые, с трудом отделавшись от опасного индейца, добрались они до реки Аллеганы. Река эта, однако, не замерзла, как они ожидали; только берега покрылись ледяной коркой, а посередине реки с неудержимой силою несся плавучий лед. Между тем перебраться на другой берег было необходимо. Кое-как соорудив плот при помощи одного только топора, путники спустили его на воду; но плот понесло вниз по течению, несмотря на отчаянное сопротивление Вашингтона, упиравшегося шестом в дно реки. Вдруг о шест ударилась огромная глыба льда, Вашингтон потерял равновесие и полетел в воду. Вынырнув, он схватился за край плота и таким образом спасся. Пришлось пристать к островку на середине реки и здесь ночевать. Холод был страшный; Джист ночью отморозил себе руки и ноги, и можно себе представить, что чувствовал Вашингтон после ледяной ванны. К утру, однако, лед окреп настолько, что измученные путешественники без труда перебрались на другой берег. Затем они продолжали свой путь в Вильямсбург - резиденцию губернатора, куда прибыли в январе 1754 года. Вашингтон вручил губернатору письмо коменданта и дал подробный отчет о своей миссии, в которой обнаружились выдающиеся военные способности молодого майора, успевшего не только вступить в дружбу с индейцами, но и подробно разведать положение неприятеля и обозначить места, наиболее удобные для постройки крепостей. Виргиния имела полное основание гордиться им и возлагать на него большие надежды.
   Сведения, собранные Вашингтоном, ясно показывали, что необходимо готовиться к обороне, и губернатор распорядился, чтобы при слиянии рек Мононгахила и Аллегейни была выстроена крепость.
   В это время английскому правительству трудно было добиться от колоний каких бы то ни было жертв в пользу короны, так как место английского патриотизма начал занимать патриотизм колониальный, и оппозиционный республиканский дух уже достиг угрожающих размеров. С большим трудом набирались полки; Вашингтону, сделанному подполковником, приходилось вербовать солдат из всякого бесприютного сброда; фермеры отказывались идти на войну из-за ничтожного жалованья. Только обещание губернатора разделить 200 тысяч акров земли по Огайо между участниками войны после ее окончания побудило молодых фермеров охотнее записываться в рекруты.
   Наконец в апреле Вашингтон, усердно занимавшийся обучением новобранцев, мог выступить в поход во главе трех недурно сформированных отрядов. Он получил предписание сохранять оборонительное положение; но, узнав, что французы завладели недостроенной английской крепостью на Огайо, назвав ее фортом Дюкен, Вашингтон решил атаковать неприятеля везде, где это окажется возможным.
   После многих трудных переходов по местности, где шаг за шагом приходилось пролагать дорогу для перевозки тяжелого оружия, Вашингтон дошел до местности, известной под названием Большие Луга. Судя по письмам Вашингтона, он был в это время полон отваги и воодушевления и был готов "даже без вознаграждения служить королю и отечеству". Это бескорыстие навсегда осталось отличительной чертой Вашингтона, хотя впоследствии он понял, что служба отечеству бывает иногда важнее службы королю.
   В конце мая союзные индейцы уведомили Вашингтона, что вокруг него уже несколько дней бродит отряд французов. Взяв с собой лишь 40 человек, Вашингтон в ту же ночь отправился по темному, дремучему лесу в то место, которое указывали ему индейцы. Вскоре после восхода солнца он набрел на отряд французов, состоявший из 30 человек: они засели в глубоком овраге, и Вашингтон, горя нетерпением сразиться, первый очутился на краю оврага; увидев, что французы схватились за оружие, он скомандовал атаку. Французы пытаются остановить англичан, выдавая себя за парламентеров, но Вашингтон понимает, что имеет дело со шпионами, и начинается бой - первая стычка Вашингтона с неприятелем. Англичане убили начальника французского отряда, Жюмонвилля, и десятерых французов, остальных забрали в плен. Вашингтон так разгорячился во время борьбы, что стоял в самом жарком огне, не замечая этого, и спасся каким-то чудом.
   Эта стычка была сигналом к семилетней войне между Францией и Великобританией. Так как в это время война не была еще объявлена, то каждое из правительств обвиняло другое в нарушении мира. Французы называли Вашингтона убийцей Жюмонвилля; но Вашингтон доказал, что имел полное основание считать Жюмонвилля шпионом, что подтверждалось, между прочим, бумагами, найденными при Жюмонвилле.
   Под командой Вашингтона находилось в это время 400 человек, и с их помощью он соорудил нечто вроде укрепления на месте, где стоял его лагерь. Так возник форт Нецессити, который в начале июля был атакован 1500 французами. Несмотря на все старания Вашингтона и на личное участие его в работах, форт укреплен был плохо, и англичанам пришлось согласиться на предлагаемые французами условия капитуляции. Условия эти заключались в том, что отряду Вашингтона разрешалось отступить, обязавшись в течение года не делать нападений на французов.
   Несмотря на неудачный исход экспедиции, виргинское законодательное собрание выразило Вашингтону благодарность за услуги, оказанные отечеству. Вскоре, однако, оскорбленный тем, что губернатор решил уничтожить в виргинской армии чины выше капитана, Вашингтон, дороживший своим чином подполковника, дарованным ему по желанию народа, вышел в отставку и отправился в Маунт-Вернон. Там он с нетерпением ожидал возможности вступить в армию, не теряя своего достоинства. Это его желание скоро исполнилось.
   В начале весны 1755 года Англия наконец приняла участие в войне своих колонистов с французами. В Виргинию прислано было два регулярных полка под начальством генерала Брэддока, который решил отнять у французов крепость Дюкен. Брэддок был храбрый воин, хорошо знакомый с военным делом, как оно было поставлено в Европе; но он не знал ни страны, куда явился, ни приемов войны, заимствованных плантаторами у индейцев. Пришлось привлечь к делу офицеров из американцев, лучше посвященных в местные условия; между прочим, наслышавшись об опытности Вашингтона, Брэддок старался и его привлечь в свое войско. Вашингтон с радостью согласился, рассчитывая быть полезным английскому генералу, и поступил в его штаб в качестве волонтера; вскоре, однако, он назначен был адъютантом Брэддока. Но Брэддок как рутинер никак не мог освоиться с новыми условиями, в которых приходилось сражаться; тем не менее, он не решался следовать советам своего молодого адъютанта и с недоверием относился к планам Вашингтона, казавшимся ему неприложимыми к делу. Несмотря на просьбы и возражения Вашингтона, Брэддок непременно хотел подчинить виргинских стрелков европейской дисциплине; высокомерно относясь к диким индейцам, он не желал заключать союзов с индейскими племенами и пользоваться услугами индейских разведчиков; и вместо того, чтобы, не теряя времени, двигаться вперед и напасть на неприятеля, пока силы его еще были рассеяны, английский генерал хотел совершить поход по всем правилам военного искусства, так что на каждом шагу приходилось останавливаться среди дремучих лесов, лишенных всяких путей сообщения. Образ действий генерала приводил Вашингтона в отчаяние; душевное состояние его еще более ухудшилось, когда вдруг посреди экспедиции он опасно захворал, так что его пришлось тащить по почти непроходимым местам в экипаже, где он предавался самым безотрадным мыслям. Англичане между тем приближались к форту Дюкен; в день переправы через реку Мононгахила Вашингтон, еще больной, сел верхом на лошадь и занял свое место рядом с генералом. Едва успели солдаты Брэддока перебраться на другой берег и в наилучшем порядке вступить в лес, как вдруг на авангард со всех сторон посыпался град пуль. Неприятель, однако, был невидим. Солдаты пришли в замешательство; одни виргинцы, привыкшие к подобным неожиданностям, сохранили хладнокровие. Не обращая внимания на запрет генерала, они рассыпались по лесу, чтобы, на манер индейцев, сражаться, спрятавшись за деревья; регулярные отряды стали отступать, и скоро началась такая паника, что все усилия Брэддока восстановить порядок оказывались бесполезными. В течение трех часов французы и индейцы, спрятавшиеся за деревьями и в оврагах, обстреливали англичан, из которых половина осталась на месте. Генерал и лучшие его офицеры были смертельно ранены.
   Во время битвы Вашингтон, несмотря на свою физическую слабость, проявил изумительную смелость и присутствие духа. Под градом пуль он бросался во все стороны, стараясь остановить бегущих и ободрить их своим примером; под ним убито было две лошади, сюртук его был прострелен в нескольких местах, но сам он остался невредимым. Все старания его поддержать мужество английских солдат были, однако, тщетны. Битва была безвозвратно проиграна. "Нас позорно побили, - писал Вашингтон, - мы побиты горстью французов, которые, вероятно, хотели только помешать нашему движению. Я убежден, что французов было не больше 300 человек, тогда как наше войско насчитывало до 1300 человек. Виргинцы проявили замечательную храбрость и почти все погибли - благодаря позорному поведению так называемого регулярного войска~"
   В самом безнадежном настроении отправился Вашингтон в свое имение, желая навсегда бросить военную деятельность. Но образ действий Брэддока и его солдат только усилил популярность и славу Вашингтона; в нем одном видели спасение его соотечественники после злосчастной битвы на реке Мононгахила. Наиболее почтенные виргинцы в один голос умоляли его стать во главе колониальной милиции, и губернатор, не желая возбуждать разногласий, согласился на все условия, поставленные ему Вашингтоном, и назначил его главнокомандующим Виргинии с чином полковника. Между прочим, Вашингтон сохранил за собою право назначать офицеров. Три года (1755 - 1758) он был главнокомандующим виргинскими войсками; эти три года были для него целым рядом неприятностей и мучений, не дававших ему ни минуты покоя.
   Законодательное собрание ассигновало средства на составление отряда в 1500 человек для защиты границы, весьма неопределенной и тянувшейся на протяжении нескольких сотен миль. Индейцы в эту пору огнем и мечом опустошали страну, потом на время исчезали, а затем снова появлялись в еще больших количествах. Вашингтону приходилось постоянно и безуспешно преследовать их; везде после них оставались развалины и трупы. Население колоний не знало, куда приткнуться, и усваивало себе дикие привычки кочевников, забывая о нравственном чувстве, об общественных связях. Право сильного становилось законом для колонистов; бродячими толпами являлись они в укрепления и старались склонить солдат к участию в их разбойнической жизни. Это им часто удавалось: солдаты, счастливо спасшиеся от засад индейцев, дезертировали, и Вашингтон терял, таким образом, последних своих подчиненных. Говорить о дисциплине, о порядке в армии при таких обстоятельствах было невозможно. Если прибавить к этому постоянные препирательства между колониальными и королевскими офицерами из-за чинов, а также несправедливые нападки общественного мнения, то получим довольно полную картину того, что испытывал Вашингтон. Не раз думал он бросить взятое на себя дело, и только вера друзей в его силы и сознание долга удерживали его от этого. Несмотря на непокорность армии, несмотря на свои неудачи, на страдания самолюбия, он не покинул поста, на котором один мог достойно служить своей родине. Не падая духом, он продолжал непрерывную борьбу с внешними врагами и с внутренними неурядицами. Это была для него суровая школа, сформировавшая его ум и характер, сгладившая противоречия его бурной и страстной натуры и приблизившая его к той гармонической цельности, какой редко удавалось достигать людям.
   Когда во главе английского министерства стал Питт, сумевший сделать политику Англии более энергичной и влиятельной, положение Вашингтона стало несколько лучше. В Америку посланы были три дивизии, под главным начальством генерала Аберкромби, причем две дивизии должны были действовать на севере, а третья, под предводительством бригадира Форбса, отправлена была в Виргинию, получив предписание овладеть фортом Дюкен. Кроме того, Питт понял, что необходимо уравнять в правах и чинах офицеров (до полковника включительно) колониальной и королевской армии, чтобы уничтожить постоянные пререкания, мешавшие единодушию войска; таким образом, осуществлялась мера, которую Вашингтон давно уже считал чрезвычайно важной и которая действительно облегчила положение дел. Форбс знал, что неудача Брэддока в значительной мере объясняется его пренебрежением к советам Вашингтона, и потому постоянно совещался с начальником провинциальной милиции. К регулярным английским войскам и к виргинской армии вскоре примкнули пенсильванцы и некоторые другие колонисты в количестве 4500 человек. Под командой Вашингтона находилось около двух тысяч человек, рассеянных, однако, по большому пространству и нуждавшихся в палатках, продовольствии и так далее. В таком положении находилось дело в конце лета 1758 года. В это время Вашингтон отправился в Вильямсбург с докладом о нуждах своего войска. Эта поездка имела решающее значение для его личной жизни.
   По дороге в Вильямсбург Вашингтон познакомился с Чемберленом, имение которого находилось поблизости и который стал упрашивать Вашингтона заехать к нему хоть пообедать, если уж никак нельзя погостить подольше. Вашингтон уступил настояниям гостеприимного помещика, и в доме его впервые встретился с молодой вдовой, Мартой Кэстис. Как по отцу, так и по мужу, г-жа Кэстис, урожденная Дэндридж, принадлежала к уважаемой фамилии, а от мужа унаследовала огромное состояние и имела двух маленьких детей. Это была женщина небольшого роста, но пропорционального сложения; очень красили ее большие темно-карие глаза, прекрасные каштановые волосы и приятное выражение лица. Ее привлекательные манеры и простота в обращении сразу понравились Вашингтону. Несмотря на свою сдержанность и серьезность, он был очень чувствителен к женской прелести, особенно в минуты отдыха от военной жизни, и миссис Кэстис в этот день покорила его сердце. Обед прошел незаметно, и хотя лошади были давно поданы, Вашингтон медлил ехать; наконец он приказал расседлать лошадей и только на следующее утро отправился на место своего назначения. Имение г-жи Кэстис "Белый Дом" находилось недалеко от Вильямсбурга, и Вашингтон проводил у нее все свободные от занятии часы. Но военные обязанности не позволяли Вашингтону долго оставаться в Вильямсбурге, и, боясь потерять миссис Кэстис, у которой и без него было немало поклонников, Вашингтон сделал ей предложение. Красивый молодой офицер, успевший уже приобрести себе славу, столь притягательную для женщин, получил согласие миссис Кэстис, и решено было отпраздновать свадьбу после взятия форта Дюкен.
   Но поход против Дюкена состоялся лишь через несколько месяцев. Форбс медлил, и Вашингтону приходилось заниматься прокладыванием новой дороги, так как Форбс не хотел идти по тому пути, где неудача однажды уже постигла Брэддока.
   Между тем на севере дела англичан день ото дня улучшались, крепость за крепостью переходили в их руки, и французы, действовавшие на юге, перестали получать с севера подкрепления. Вашингтон торопил Форбса, настаивая на том, чтобы совершить поход по старой дороге, - но напрасно. Наконец, только в начале ноября 1758 года вся английская армия собрана была в один пункт, и решено было двинуться в путь, тем более, что ходили слухи о слабости дюкенского гарнизона. Вашингтон повел авангард, а за ним форсированным маршем последовали остальные. Беспрепятственно подошло английское войско к форту Дюкен, который, как оказалось, был покинут неприятелем. Потеряв надежду получить подкрепление с севера, французы, узнав о приближении англичан, предпочли удалиться и предоставить им завладеть крепостью без сражения. Правда, французы успели взорвать свои магазины и сжечь все здания, так что Вашингтон застал на этом месте одни развалины. Исправив это укрепление, англичане назвали его в честь своего первого министра фортом Питт.
   Так окончилось господство французов в области Огайо, на границах которой снова водворились мир и спокойствие. Вашингтон решил оставить военную службу, как только окончится кампания против форта Дюкен. Здоровье его за несколько лет бивуачной жизни сильно расшаталось, вечные тревоги надоели ему, и душа его жаждала покоя. Еще до взятия Дюкена Вашингтон по совету своих друзей согласился выставить свою кандидатуру в депутаты законодательного собрания, куда и был избран огромным большинством голосов в качестве представителя от графства Фредерике. После взятия Дюкена Вашингтон вышел в отставку и 6 января 1759 года женился на миссис Кэстис. Свадьба была отпразднована в "Белом Доме" в кругу многочисленных друзей и знакомых, как того требовало старинное виргинское гостеприимство.
   В том же 1759 году французскому владычеству нанесен был окончательный удар и в Канаде. Однако еще до 1763 года не раз вспыхивали в Канаде восстания, которые англичанам приходилось пода

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 323 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа