Главная » Книги

Чулков Георгий Иванович - Памяти В. Ф. Коммиссаржевской

Чулков Георгий Иванович - Памяти В. Ф. Коммиссаржевской


  

Памяти В. Ѳ. Коммиссаржевской

  
   "Аполлонъ", No 6, 1910
  
   Смерть Вѣры Ѳеодоровны Коммиссаржевской волнуетъ насъ не только потому, что въ лицѣ ея мы потеряли талантливую актрису: я думаю, что въ этой смерти увидѣли мы вѣщ³й знакъ, какъ бы нѣк³й символъ, тайна котораго связана съ судьбою нашего театра. Письмо Вѣры Ѳеодоровны, опубликованное незадолго до ея болѣзни, было какъ бы первымъ траурнымъ вѣстникомъ. Въ этомъ письмѣ прозвучалъ строг³й и скорбный голосъ художника, взыскательнаго къ самому себѣ прежде всего, чей "высш³й судъ" такъ авторитетенъ долженъ быть и для насъ. Жреб³й, который выпалъ на долю высокой артистки, нами любимой, былъ какъ бы прообразомъ страшной судьбы нашего сценическаго искусства, того мучительнаго кризиса театра, свидѣтелями которого мы всѣ являемся. Художникъ всегда выноситъ на подмостки самыя глубок³я и таинственныя свои переживан³я. И общество, какъ хоръ въ античной трагед³и, принимаетъ участ³е въ жертвенномъ событ³и. Такъ и мы всѣ раздѣляли душевныя муки актрисы, которая такъ самоотверженно искала выхода изъ ветхихъ стѣнъ стараго театра. Къ великой печали нашей она не нашла этого выхода. И вотъ, непрочныя стѣны пошатнулись, упали, и пала вмѣстѣ съ ними трагическая героиня, и мы, какъ античный хоръ, должны оплакать ея ужасную судьбу и вмѣстѣ съ тѣмъ прославить ея имя, по новому зас³явшее для насъ.
   Пусть не прозвучитъ какъ парадоксъ мое утвержден³е, что трагед³я современности заключается въ томъ, что мы не умѣемъ быть участниками трагическаго театра.
   Трагическ³й театръ утверждалъ себя въ эпохи органическ³я и цѣльныя, а наше время характеризуется крайнимъ индивидуализмомъ, субъективизмомъ и, слѣдовательно, началомъ лирическимъ по преимуществу. Лирика торжествуетъ во всѣхъ областяхъ искусства. Она властно завладѣла эпосомъ - разсказомъ, повѣстью, романомъ, и она вторглась, наконецъ, въ далекую ей по существу область музы сценической. На Западѣ Мэтерлинкъ, а у насъ Чеховъ дали прекрасные образцы лирической драмы. И мы научились восхищаться ими, не замѣчая, что мы вкушаемъ сладостный ядъ, который грозитъ намъ гибелью.
   Мы всѣ - индивидуалисты, какъ бы мы ни хотѣли освободиться изъ этого замкнутаго круга, въ который заключила насъ жестокая Истор³я человѣчества. И вотъ поэтому мы такъ нѣжно и вѣрно любили талантъ В. Ѳ. Коммиссаржевской, талантъ, по преимуществу, лирическ³й. Въ игрѣ В. Ѳ. не было того драматическаго паѳоса, который мы умѣемъ цѣнить въ Ермоловой, и не было того сложнаго мастерства, которое плѣняетъ насъ въ Савиной: чары В. Ѳ. были въ ея лиризмѣ. Даже въ такихъ роляхъ, какъ Дикарка Островскаго, В.Ѳ. не умѣла и не хотѣла отказаться отъ своего лирическаго субъективизма. И этимъ же лиризмомъ она окрыляла образы Нины Зарѣчной, Норы и Гильды...
   Естественно, что В. Ѳ. тяготилась бытовымъ репертуаромъ, съ которымъ была связана традиц³ей, и стремилась найти тѣ сценическ³я формы, въ которыхъ возможны воплощен³я драмы лирической. Роль Беатрисы характерна, на мой взглядъ, для новаго и послѣдняго пер³ода творчества В. Ѳ.
   Лирическое начало опредѣляетъ сущность этой мэтерлинковской драмы, этого чуда въ трехъ актахъ, чуда Сестры Беатрисы. В. Ѳ. Коммиссаржевская разгадала тайну этого чуда и нашла въ своемъ сердцѣ ту скорбную мечту, которая привела возлюбленную принца Беллидора къ алтарю Мадонны.
   Пережить до конца драму Мэтерлинка, выпить до дна бокалъ его лирики, бокалъ этого пьянаго и благоуханнаго вина, это значитъ быть дочерью Современности, обладать душой одинокой и страдающей, влюбленной въ чудо и не умѣющей повѣрить въ него, какъ вѣрили когда то и какъ, можетъ быть, будутъ вѣрить въ иныя времена.
   Въ этой жаждѣ чуда, въ этой мечтѣ о любви невозможной смыслъ и тайна мэтерлинковской лирики. И В. Ѳ. Коммиссаржевская сумѣла воплотить въ образѣ Беатрисы таинственную прелесть его поэз³и.
   И вотъ мы видимъ Беатрису передъ статуей Мадонны, когда она, монахиня, мечтаетъ о своемъ принцѣ, который можетъ принять смерть изъ за любви... И вотъ стукъ въ тяжелыя двери, и онъ, въ голубомъ плащѣ, а за нимъ темная лазурь звѣзднаго неба и убѣгающее въ даль, освѣщенное луною, поле. И вотъ шопотъ принца: "Теперь ты прекраснѣе всѣхъ волшебныхъ видѣн³й... Ты должна быть королевой... И царица неба, созданнаго любовью, благословитъ тебя..."
   О, если бы Мадонна дала знакъ, ничтожный знакъ... О, если бы падающая на Ея лицо тѣнь отъ лампады чуть сдвинулась съ мѣста, Беатриса не ушла бы... Нѣтъ, она осталась бы здѣсь, въ обители. Но все недвижно,- и она цѣлуетъ принца и уходитъ съ нимъ въ лунную даль.
   И вотъ слышится пѣсня Мадонны о грѣхѣ, который перестаетъ быть грѣхомъ, когда звучатъ слова любви и когда плачетъ сердце. Когда лунный принцъ уводитъ прекраснѣйшую изъ обители, мы оплакиваемъ ее, потому что всѣ мы лирики и не вѣдаемъ послѣднихъ путей судьбы. И въ этихъ слезахъ нашихъ - наше оправдан³е, наше право слѣпцовъ, брошенныхъ въ лѣсу загадочнымъ поводыремъ. "Ангелы прекраснѣе васъ, но они не знаютъ слезъ".
   Такъ утѣшаетъ насъ Мадонна. Она сошла со своего высокаго пьедестала. И, когда мы, нищ³е, жалуемся ей, что въ эту ночь мы видѣли привидѣн³я, она утѣшаетъ насъ своимъ неземнымъ с³ян³емъ. И мы покорно слушаемъ ее, когда она шепчетъ намъ: "Не надо вспоминать о ночныхъ привидѣн³яхъ". "Придите всѣ, придите всѣ... Это - часъ любви, а любовь - безгранична". А когда въ минуту сомнѣн³я и жестокости мы готовы были развязать наши пояса и злыми ремнями истязать невинную, со сводовъ упали цвѣты и всѣ сердца стали нѣжными и лица преобразились, опьяненныя радостью и сверхъестественнымъ ужасомъ.
   Сестры, обвитыя живыми цвѣтами, ослѣпленныя дождемъ лепестковъ, запѣли пѣсни, простирая лил³и къ лику Небесной Царицы. А тамъ, въ лунной дали, Беатриса пила уже чашу любовныхъ мукъ и сладостнаго грѣха. А потомъ брошенная и оскорбленная, поблѣднѣвшая и усталая, съ босыми ногами, покрытыми дорожною грязью, она приходитъ въ обитель, чтобы прошептать свое признан³е: "Я пала такъ низко, что ангелы небесные не могли бы поднять меня своими большими крыльями"... И съ поблѣднѣвшихъ устъ срываются кощунственныя слова: "Да, да... Д³аволъ, д³аволъ правитъ всѣми!" Но любовь снова покрываетъ ее лил³ями и розами. И она уже готова принять и м³ръ, и небо, потому что "смерть полна отрады". Тогда наступаетъ тишина смерти, игуменья склоняется надъ тѣломъ невинной блудницы и шепчетъ: "Давайте молиться, сестры, давайте молиться, пока не настанетъ часъ торжества"...
   Чтобы постигнуть томительную прелесть этого лирическаго бреда, чтобы разгадать печаль Мэтерлинка, надо быть самому лирикомъ. Актриса, которая заставила насъ плакать вмѣстѣ съ нею у поднож³я Мадонны, и вмѣстѣ съ нею вѣрить и не вѣрить въ невозможное и прекрасное, такая актриса родная сестра наша, сестра лириковъ, утомленныхъ видѣн³ями, полюбившихъ боль и печаль больше, чѣмъ радость и наслажден³е.
   Я вижу лицо этой сестры нашей, этой тиц³ановской Магдалины, съ экстатическими глазами, влажными отъ слезъ, съ полуоткрытымъ ртомъ, похожимъ на осеннюю розу... И я вижу мѣрные жесты ея и слышу пѣвуч³й голосъ, волнующ³й и зовущ³й къ алтарю...
   На картинѣ Тиц³ана вѣщ³й черепъ говоритъ намъ своею мертвою костью объ ужасѣ преходящаго.
   Онъ - какъ знакъ, предупреждающ³й насъ о трудности вѣчнаго пути. И этотъ символъ всегда передъ нами. Преодолѣть его ужасъ возможно лишь тогда, когда сердце обращено къ первоисточнику свѣта, но развѣ сейчасъ не темный лѣсъ вокругъ насъ и развѣ въ ночи нашей различаемъ мы что либо кромѣ странныхъ призраковъ и пугающаго шелеста умирающей листвы?
   Будемъ вѣрить, что намъ суждено испить не только чашу лирики, но и чашу вѣчнаго вина, и что театръ нашъ станетъ воистину театромъ, и, преодолѣвъ лирическую драму, утвердитъ начало трагическое. Но м³ровая истор³я - это рядъ могильныхъ холмовъ, рядъ жертвъ, забытыхъ и незабвенныхъ. И на стезяхъ искусства тѣ же знаки страдан³я и крови. Вѣра Ѳеодоровна Коммиссаржевская - одна изъ такихъ жертвъ своего вѣка. Ея мучен³я намъ были близки, ея искусство намъ было внятно и образъ ея сохранится въ сердцахъ нашихъ, какъ прекрасное видѣн³е страдающей, влюбленной и вѣчно-женственной Сестры Беатрисы.

Георг³й Чулковъ.

  

Другие авторы
  • Маркевич Болеслав Михайлович
  • Кукольник Павел Васильевич
  • Сенкевич Генрик
  • Писарев Дмитрий Иванович
  • Коган Петр Семенович
  • Щепкина-Куперник Татьяна Львовна
  • Каменев Гавриил Петрович
  • Сиповский Василий Васильевич
  • Эрберг Константин
  • Засодимский Павел Владимирович
  • Другие произведения
  • Шаликов Петр Иванович - Царицыно
  • Страхов Николай Николаевич - Наследники. Д. И. Стахеева
  • Тынянов Юрий Николаевич - Тютчев и Гейне
  • Писемский Алексей Феофилактович - Ипохондрик
  • Пальмин Лиодор Иванович - Дети неба
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Повести, изданные Александром Пушкиным
  • Белинский Виссарион Григорьевич - О русской повести и повестях г. Гоголя
  • Федоров Николай Федорович - Добавочные мысли к предшествующей статье
  • Хвольсон Анна Борисовна - Краткая библиография прижизненных изданий
  • Куприн Александр Иванович - Первый встречный
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 324 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа