Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - Истинно русский Емельян

Дорошевич Влас Михайлович - Истинно русский Емельян


  

В. М. Дорошевич

  

Истинно русский Емельян

  
   Русский фельетон. В помощь работникам печати.
   М., Политической литературы, 1958.
  
   Заметное место среди фельетонистов буржуазной прессы конца XIX - начала XX в. занимал Влас Михайлович Дорошевич (1864-1922), который сотрудничал в юмористических журналах "Будильник" и "Развлечение", в виднейших буржуазных газетах - "Биржевые ведомости", "Россия", "Русское слово" и др.
   Особенностью стиля Дорошевича является так называемая "короткая строка" - манера писать короткими, рублеными предложениями, каждое из которых начиналось с красной строки, причем почти единственным знаком препинания была точка. Эта манера изрекать афоризмы могла быть оправдана в том случае, если бы за каждым из них стояла мысль, но именно мысли и не хватало фельетонам Дорошевича и многочисленным его подражателям.
   Плоские либеральные суждения, выпады против отдельных бюрократов, пусть порой и занимавших высокие посты, вплоть до министерских,- дальше этого "короли" буржуазного фельетона идти не могли да и не хотели. Но в своих пределах они действовали лихо и не без огонька.
  
  
   "На днях в Уфу прибыл минский мещанин Тополев, который, явившись ко мне, заявил, что он командирован в Уфу "Советом Союза русского народа" 1). Мною было предложено полицеймейстеру оказать всякое содействие г. Тополеву... Но он содействие полиции отклонил на том лишь основании, что уфимский полицеймейстер - католик. Будучи направлен к полицеймейстеру, Тополев ушел от него и напился пьяным до бесчувствия, так что с улицы был взят в полицейский участок для вытрезвления. Протрезвившись, он снова напился и был взят в участок...
   Ввиду всего происшедшего, я вынужден был по телеграфу запросить Совет Союза, действительно ли Тополев командирован Союзом. Глубоко сочувствую "Союзу русского народа" и так далее".

(Из донесений г. уфимского губернатора г. Пуришкевичу) 2)

  
   К сожалению, название губернии не разобрано. Но настоящий дневник, принадлежащий перу одного из губернаторов, получен нами из самых достоверных рук: от одного экспроприатора. Так что никаких сомнений в подлинности!
  

2-го января

  
   День прошел благополучно.
   И я жив, и злоумышленники все живы.
   Ни одного покушения, ни одной казни.
   (Название не разобрано) губерния должна быть признана исключительной по благополучию.
  

3-го января

  
   В город прибыл мещанин Емельян Березкин.
   Член "Союза русского народа".
   Узнал об этом совершенно случайно.
   Слава богу, он сделал скандал.
   Вечером в трактире купца Власова один посетитель напился водки, наелся семги, а когда с него потребовали деньги,- начал бить посуду, зеркала, посетителей и кричать:
   - Что? Измена? Да вы знаете - кто я?
   - Да я член "Союза русского народа"! Из Петербурга прислали! Да я Дубровину! 3) Да я Пуришкевичу! Подай мне сейчас телеграфную бланку! Бейте телеграмму на казенный счет!
   Да по морде всем, да по морде!
   Полиция донесла полицеймейстеру:
   - Что делать? Полицеймейстер мне. Черт знает что такое!
   Губернатор, словно муж: узнает все последним.
   Этакое лицо в городе! А я не знаю.
   Хорошо, что он в первый же день скандал сделал.
   Каналью-трактирщика приказал оштрафовать на 500 рублей.
   Мещанина Емельяна Березкина перевести в лучшую гостиницу в городе. Поместил в номере, где останавливался в прошлом году проездом персидский принц.
   Спит.
  

4-го января

  
   Сегодня утром был у мещанина Емельяна Березкина с визитом.
   Долг службы.
   Был в полной парадной форме и при всех орденах.
   Принял благосклонно. Жаловался на головную боль.
   Наружность значительная.
   Волосы такие рыжие и во все стороны. Лицо тоже красное. В бороде остатки пищи. Справа двух зубов не хватает.
   Говорит:
   - Потерял в борьбе со внутренними врагами.
   Положил зубы на алтарь, так сказать.
   Пригласил его обедать. Но с дороги он несколько запылился.
   Предложил:
   Не угодно ли, по русскому обычаю, сначала посетить баню?
   Согласился.
   - Давненько,- говорит,- собираюсь.
   Курьер, который его мыл,- нарочно ему курьера послал, хорошо, подлец, парит! Пусть видит, до чего губернатор - русский человек, каких курьеров при себе держит! - курьер говорит, что мещанин Березкин какие-то знаки в бане на теле показывал.
   - А после бани, в предбаннике,- говорит,- изволили одним духом две бутылки водки выпить и двух холодных жареных гусей съесть. Сразу видать, что истинно русский человек!
  

5-го января

  
   Сегодня сам убедился.
   Несмотря на сочельник, начались торжества в честь мещанина Березкина.
   Сделал для него смотр пожарным командам.
   Проезжали по частям. Сначала шагом, потом во весь карьер. В заключение проходили церемониальным маршем, как после пожара.
   Брандмейстер на фланге. Фланг впереди. Вестовой замыкающим.
   Мещанин потребовал водки и тут же на площади пил за здоровье команды из пожарной каски.
   Положительно в нем есть что-то богатырское!
   И вдруг полицеймейстер, возвратись, мне говорит:
   - А все-таки, не мешайло б из него удостоферений на лишность потребовайт.
   Только посмотрел на него.
   - У вас, Карл Карлович, в городе бомбы, как вареники, в каждом доме делают. Вы бы за этим лучше следили.
   Он тебе покажет "удостоферений на лишность"!
  

6-го января

  
   Так и случилось.
   Сегодня мещанин Березкин поставил мне на вид, что у меня полицеймейстер лютеранского вероисповедания.
   Действительно, не доглядел.
   Ежели,- говорит,- об этом Дубровин узнает, он, брат, лютеранства не потерпит.
   Предложил полицеймейстеру изменить веру.
   Послал даже за соборным протоиереем.
   Вообразите, в амбицию вломился:
   - Всякий каждый фон-дер-Шнель-Клопс был,- говорит,- лютеран и умирал лютеран. Я,- говорит,- Лютер на всякий мещанин не меняй.
   Скажите, как за Лютера держится!
   Приказал полицеймейстера отставить.
   Без прошения.
  

7-го января

  
   Торжества в честь мещанина Березкина продолжаются.
   Сегодня вечером был в театре.
   Давали "Марию Стюарт".
   В последнем акте Емельян приказал:
   - Не сметь казнить Марию Стюарт. Пущай живет.
   Поднялся в ложе и кричал:
   - Она королева! Я люблю королев!
   Потом приказал, чтобы Мария Стюарт на радостях русскую плясала.
   - Я,- говорит,- тебе жизнь пощадил. Веселись. Мария Стюарт плясала вприсядку.
   Дежурные полицейские кричали - ура!
   Хотел послать почему-то телеграмму королеве Вильгельмине. Но я кое-как отговорил.
  

8-го января

  
   Емельян - трудный человек. Во-первых, говорит мне "ты".
   - "Вы",- говорит,- слово немецкое. А тебе,- говорит,- по-русскому буду! Ты.
   Оно, действительно, больше по-русски. Но все-таки я губернатор. И губернатор - слово нерусское. Просил его, чтобы хоть звал меня:
   - Ты, воевода.
   Слава богу, согласился.
   Сам обращаюсь к нему:
   - Уж ты гой еси!
   Все-таки не так фамильярно.
   Сегодня у меня был в честь Емельяна большой обед, а вечером бал.
   Были тосты.
   Емельян, как он говорит:
   - Себя не выдал!
   Особенно, когда какой-то оратор в пылу красноречия упомянул:
   - Заложим жен и детей...
   - Верно! Сию минуту! Воевода! Бери жену в охапку, понесем ее к жиду! Заложим, а деньги пропьем!
   Жена была в обмороке.
   Но Емельян кричал:
   - Ничего, что в обмороке! Тащить способнее!
   И стащил со стола скатерть, чтобы завязать жену в узел и нести.
   Уложил Емельяна в нашей спальне, чтобы отдохнул.
   На балу тоже вышел инцидент.
   Все шло как следует.
   Как вдруг в середине котильона Емельян воодушевился, прибежал из буфета на середину зала и скомандовал:
   - Ноги вверх...
   - Это,- говорит,- революционеры кричат "руки вверх", а по-нашему - "ноги".
   Произошло смятение.
   Старался объяснить истинно русской шуткой.
   Однако барышень увезли с бала в обмороке.
   Досадно. Но сами виноваты. Зачем барышень на бал возить!
  

9-го января

  
   Емельян - подозрительный человек.
   Сегодня, встретивши на площади соборного псаломщика, заподозрил его в принадлежности к магометанству.
   Заставил его тут же всенародно читать молитвы и, стоя в снегу, бить поклоны.
   Потом отпустил. Было много народу.
  

10-го января

  
   Это уж бог знает, что такое!
   Положим, он член "Союза русских людей". Но все-таки.
   Емельян сегодня отправился в часть, приказал поднять шары, звонить в звонок, и с пожарными, сам на трубе, поскакал в женскую гимназию.
   Командовал:
   - Качай!
   Приказывал качать проходящим.
   Подставлял к окнам лестницы, кричал:
   - Ломай переплеты! Двери! Потолки!
   И поливал выбегающих гимназисток водой.
   Многие обледенели.
   Чтобы выйти из неловкого положения, должен был телеграфировать в Петербург:
   "В женской гимназии вспыхнули волнения, грозившие государству. Удалось погасить, не прибегая к помощи воинских частей".
   Ах, Емельян!
  

11-го января

  
   Сегодня Емельян меня осматривал.
   На предмет принадлежности к иудейству.
   - Ты,- говорит,- мне подозрителен, кто тебя знает!
   Велел раздеваться.
   Разделся.
   Емельян похвалил мое сложение.
   - Ничего еврейского в тебе не нашел. Можешь одеваться.
   Потом хотел осматривать также мою жену.
   - А может, ты на жидовке женат? Почем я знаю.
   Умолил его, доказывая, что... предмет щекотливый... Вообще, признаков не бывает.
   Согласился.
   Только взял ее за волосы. Дернул несколько раз.
   - Не ходит ли в парике? - говорит.
   Дочь - ничего.
   Дочь у меня все это время в погребице сидела. Печку ей там железную поставил, чтобы не замерзла. Девушка молодая. Из института. Требований патриотического момента не понимает.
   Может нагрубить.
  

12-го января

  
   Сегодня мне пришла ужасная мысль.
   Я вставал, она была еще в постели. И вдруг она мне:
   - А вдруг,- говорит,- твой Емельян самозванец. Весь город свидетельствует, а может быть, он в жизнь свою не видел ни Дубровина, ни Пуришкевича! Знаки на теле! А может быть, его секли. Арестант беглый!
   Я кинулся и накрыл ей голову подушкой.
   Себя не помнил от ужаса.
   Тогда пустил, когда хрипеть начала.
   - Ты,- говорю,- с ума сошла! Такие слова говорить! Прислуга может услышать! До него дойдет!
   Полузадушенная, а свое твердит.
   Вот женщина.
   Уши затыкал.
   Пилит:
   - А ты пошли! Пошли!
   Допилила.
   Послал.
   С ужасом жду ответа. Вдруг Дубровин:
   "Не усматривая в вас достаточной веры, предлагаю немедленно оставить должность и сдать ее Емельяну".
   Ночь, а не сплю.
   Жду.
  

13-го января

  
   Батюшки!
   Что ж это?
   Свидетельствовал... Полицеймейстер... Мария Стюарт в присядку пляшет... Емельян... Гимназистки... Самозв...
   Тут чьей-то рукой было приписано:
   "У Аммоса Ивановича отнялся язык, правая рука и правая нога, правый глаз стал стеклянным, а левый светится безумием".
   К дневнику подшиты два документа:
   1) Телеграмма:
   "Губернатору такому-то. Никакого Емельяна Березкина Союзом не командировалось. Проверке списков членов такой фамилии не оказалось. Пуришкевич".
   2) Форменная бумага:
   "Первый департамент Сената. Ввиду того что постановление об исключении статского советника Карла Карловича фон-дер-Шнель-Клопс со службы без прошения состоялось с соблюдением всех требуемых законом форм,- постановили: прошение об его обратном зачислении на должность полицеймейстера оставить без последствий".


КОММЕНТАРИИ

  
   В составлении комментариев принимал участие Л. Н. Арутюнов.
  

"ИСТИННО РУССКИЙ ЕМЕЛЬЯН"

  
   Печатается по книге: В. М. Дорошевич, Пирог с околоточным. М.-Л. 1926.
  
   1) "Союз русского народа" - реакционная черносотенная организация.
   2) В. М. Пуришкевич - основатель и руководитель "Союза русского народа".
   3) Дубровин - черносотенец, один из главарей "Союза русского народа".
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 274 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа