Главная » Книги

Каменский Андрей Васильевич - Даниель Дефо. Его жизнь и литературная деятельность

Каменский Андрей Васильевич - Даниель Дефо. Его жизнь и литературная деятельность


1 2 3

   Андрей Васильевич Каменский

Его жизнь и литературная деятельность

Биографический очерк А. В. Каменского

С портретом Даниеля Дефо, гравированным в Лейпциге Геданом

  

0x01 graphic

Предисловие

   И в наши дни путь писателя не всегда усеян розами; но в старые времена это была одна из самых тяжелых и опасных профессий, что отчасти подтверждается и длинным скорбным перечнем книг, написанных в тюрьме, между авторами которых встречаются такие великие имена, как Сервантес, Вольтер, Дефо и другие.
   В славный век великой Елизаветы английской писателю, чем-либо оскорбившему королеву или кого-либо из ее администрации, попросту отрубали руки, прокалывали язык и даже совсем снимали голову. В царствование Анны нравы смягчились; но и тут автору не понравившегося правительству сочинения, особенно по вопросам внутренней политики или богословия, грозили позорный столб, тюрьма и, в лучшем случае, разорительные штрафы.
   Даниель Дефо, которому посвящается наш очерк, жил именно в такое бурное время, когда к провинившимся писателям применялись весьма строгие карательные меры. Ему пришлось испытать и тюрьму, и позорный столб, и разорение; но, несмотря на гонения, нищету и всякие бедствия, этот сильный духом и необычайно энергичный человек никогда не изменял своим убеждениям и до самого конца продолжал бороться с пером в руках за те идеи, которые позже вошли в жизнь и сделались одним из самых дорогих достояний его народа.
   Все знают Даниеля Дефо как автора знаменитой повести "Робинзон Крузо", переведенной и переделанной на всевозможные языки; но весьма немногим даже и на его родине известно, что он был прежде всего одним из самых выдающихся политических писателей и общественных деятелей Англии в то смутное время (с конца ХVII до середины XVIII столетия), когда закладывались прочные основы ее будущих свободных учреждений. В этот период всеобщей распущенности личность Даниеля Дефо выдается и по своим высоким нравственным качествам. Это был безукоризненно честный человек, неутомимый литературный работник и хороший семьянин; но ему выпала горькая доля, и почти вся его долгая жизнь, особенно ее последние годы, представляется одним почти непрерывным рядом всяких невзгод и гонений.
   О частной жизни Дефо мы имеем весьма скудные сведения: даже неизвестен точный год его рождения, и только с появлением в 1869 году превосходной биографии (The life of Defoe and his recently discovered Writings by W. Lee), автор которой бросил совершенно новый свет на последние пятнадцать лет его жизни и открыл множество неизвестных его сочинений, мы получили возможность ближе познакомиться с характером и деятельностью этого замечательного человека и почти беспримерного литературного труженика.
   В предисловии к вышеупомянутой биографии Ли выражает сожаление, что такой удивительный рассказчик, как Дефо, который очаровывает нас реальной правдой своих описаний, не оставил потомству своей автобиографии.
   Как видно из некоторых мест в первом и втором томах "Истории приключений Робинзона Крузо", Дефо, когда ему было уже шестьдесят лет, предполагал сделать нечто подобное в третьем, малоизвестном, томе той же книги, изданном им в 1720 году под названием "Нравственные размышления Робинзона Крузо". Но он оставил эту идею и в предисловии к этому тому говорит: "Испытав всякое насилие, гнет, поругание и презрение людское... узнав и кару неба, и гнев людей и испытав всевозможные превратности судьбы... я нашел, что оправдание от взводимых на меня обвинений будет в то же время обвинением моего века". Далее Дефо говорит, что те нравственные уроки, которые можно было бы почерпнуть из его полной событиями жизни, читатель с большею пользою для себя извлечет из повести о Робинзоне Крузо.
   Кроме биографии Ли, послужившей главным источником при составлении этого очерка, автор его пользовался "Историей английской литературы" Тэна, "Словарем национальной биографии" Л. Стивена (A dictionary of National biography de L. Stephen), "Историей английского народа" Грина (A Short History of the English people de J. Grin) и статьями о Дефо в разных английских журналах.
   Как на лучшие сочинения для ознакомления с тем историческим периодом, когда жил и действовал Дефо, можно указать на известную "Историю Англии" Маколея, переведенную на русский язык, и на его же превосходные критические этюды: "Бэньян", "Мильтон", "Сэр Вильям Темпль" и другие, также давно переведенные.
  

Глава I. Детство и школа (1661-1680)

Рождение Дефо. - Его семья. - Гонение диссентеров при Карле П. - Окончательный раскол церкви. - Судьбы пуританства. - Первый воспитатель Дефо. - Период реставрации. - Характеристика Карла II. - Общественный разврат. - Пуританская семья. - Детство. - Школа. - Академия в Нъюингтоне. - Образованность Дефо. - Влияние домашнего воспитания на его последующую жизнь. - Конец школьного образования.

   Даниель Дефо родился в Лондоне в 1661 году - через три года после смерти Кромвеля и в первый год реставрации Карла II. Отец его был богатый мясник и известный диссидент (dissenter), то есть член свободной религиозной общины пуритан, не признававшей государственной епископальной церкви, и пользовался большим уважением между своими единоверцами как честный, религиозный человек, готовый постоять за свои убеждения; он умер в преклонном возрасте в 1706 или 1707 году. Хотя Даниель Дефо, видимо, относился с полным равнодушием к своему происхождению и редко упоминает о своих родичах, но известно, что он был потомок коренных английских земледельцев-собственников (yeomen): дед его владел небольшою фермою в Норгемптоншире. Этим ограничивается все, что мы знаем о его предках, и никаких сведений о матери, братьях и других членах его семьи не сохранилось.
   Детство и юность Дефо совпадают с временем возвращения Стюартов в Англию и периодом всеобщей реакции, небывалого общественного разврата и гонений на пуритан, начавшихся уже через год после вступления на престол Карла II. В 1661 году, несмотря даже на сопротивление самых преданных ему людей, король настоял на утверждении парламентом закона о церковном единстве (uniformity act), которым все пуританские священники, составлявшие тогда большинство, обязывались подчиниться, соблюдать все формы богослужения епископальной церкви и, самое важное, принять епископское рукоположение. С истечением последнего срока, назначенного правительством на памятный Варфоломеев день (24 августа), были изгнаны из церквей и своих приходов до двух тысяч священников (то есть почти пятая часть всего английского духовенства), не захотевших подчиняться новому закону. Никогда еще такой внезапной крутой меры не практиковалось в английской церкви. Громадный переворот, вызванный Реформацией в прошлом столетии, сопровождался сравнительно небольшими изменениями в личном составе английского духовенства. Даже всемогущий Синод (Ecclesiastical commision), учрежденный в 1583 году Елизаветой для противодействия кальвинизму и действовавший с таким неограниченным произволом во всех религиозных вопросах, касающихся свободы совести, отрешил всего несколько сот священников. Знаменитый архиепископ Лод, при Карле I накинувшийся, в порыве своей преданности государю и церкви, с такою свирепостью на пуританское духовенство, все же не мог многого сделать, встретив непреодолимое препятствие на своем пути в ограничениях закона и в распространении пуританских стремлений в массе народа. Более значительные изменения в составе духовенства произошли во время следовавшей затем междоусобной войны, завершившейся гибелью Карла I; но эти перемены совершились постепенно, и в основании их скорее лежали политические, чем религиозные причины. Большинство священников было отрешено Кромвелем и за их его сподвижниками за их преданность королю или за их безнравственность, праздность и невежество. Переворот же, сделанный в день св. Варфоломея, имел чисто религиозный характер и являлся беспримерным по своей неожиданности и всеобъемлющему влиянию. В числе изгнанных оказались самые искренние, талантливые и образованные представители английского духовенства. Они находились во главе больших приходов и занимали университетские кафедры. За ними стояла лучшая часть приходских священников, более всех поработавшая среди городского люда и способствовавшая пробуждению в нем небывалого доселе благочестия и нравственного чувства. Англиканская церковь в лице пуританского духовенства с его паствою теперь добровольно отсекала от себя свою лучшую часть и с тех пор сделалась изолированною среди западноевропейского протестантства. Изгнанная из лона церкви вместе со своими пастырями самая работящая, свободолюбивая и нравственная часть городского населения образовала независимые религиозные общины, поставив во главе их своих прежних священников. Под общим именем нонконформистов, или неподчинившихся, они соединились с другими, более крайними, религиозными сектами (индепендентов, или независимых, квакеров и так далее), отделившимися от государственной церкви еще во времена религиозных гонений Елизаветы, и образовали могущественную народную партию, проникнутую духом религиозной и политической свободы и лучшими преданиями пуританства.
   В числе отрешенных священников был и пастор Самюэль Энсли. Прежние прихожане - в том числе пользовавшийся влиянием отец Дефо - поставили его во главе свободной религиозной общины, или конгрегации, в Бишопс-гет-стрит, где была устроена их молельня. По отзывам, встречающимся в сочинениях Дефо, Энсли являлся благочестивым, высокообразованным человеком, пользовавшимся большим уважением своей паствы; он был очень близок с семейством отца Дефо и имел большое влияние на воспитание мальчика, сохранившего о нем самые лучшие воспоминания, о чем можно судить по длинной элегии на смерть друга и воспитателя, изданной Дефо в 1697 году. Вильсон в своей старинной многотомной биографии Дефо предполагает даже, что последний был женат на одной из дочерей Энсли.
   Пуританское движение, возникшее при Елизавете, охватившее затем, во время борьбы парламента с Карлом I, все классы английского общества и сделавшееся господствующим направлением в стране при Кромвеле, теперь уступило место той реакции и распущенности нравов, которые характеризуют царствование Карла II, признаваемое во всех отношениях за самый развратный период в английской истории. Всякое чувство законности, всякое сознание личных прав и политической свободы, отвоеванное народом ценою стольких жертв, самые элементарные понятия о нравственности - казалось, все это погибло безвозвратно.
   На престоле сидел, по-видимому, добродушный rouИ [развратник, повеса; плут, пройдоха (фр.)] и праздный сластолюбец, неспособный ни к какой деятельности, лишенный всякого таланта государственного управления, хотя бы и направленного к уничтожению завоеванных народом политических прав. Он, по-видимому, был занят только своими удовольствиями и бесчисленными любовницами, из которых наделал герцогинь, сделавшихся родоначальницами многих из самых аристократических семейств нынешней Англии. Трудно было поверить, чтобы этот легкомысленный весельчак, неспособный ни к какому делу, со своими вечными bon-mots [остротами (фр.)], этот циник, надо всем смеявшийся, - в истории сохранилось его народное прозвище: веселый король (the merry king) - мог иметь какие-нибудь серьезные поползновения на английскую свободу. Но в этой обманчивой внешности заключалась главная сила нового короля. При всей своей наружной пустоте, ветрености и праздности Карл II не был лишен дарований, хитрости и известной доли упрямства в преследовании своих целей. Он с усмешкой относился к убеждению своего отца в "божественном праве королей" и не желал разыгрывать многотрудную теперь роль автократического владыки (он был слишком ленив для этого) со всеми наружными атрибутами полновластия. Он сказал как-то лорду Эссексу, что не желает походить на Великого Могола, окруженного толпою бессловесных рабов, готовых задушить шнурком каждого по мановению его руки; но он не мог признавать себя королем, пока всякой челяди было доступно критиковать его действия или его министров и поверять его счета. По его мнению, "король, распоряжения которого можно приостановить или министров которого потребовать к ответу, - король по названию только". Он не имел определенного плана тирании, подобно его отцу, но был намерен действовать самостоятельно, насколько это позволяли обстоятельства, и во все свое царствование никогда не упускал из виду этой цели. Поэтому все его действия в этом направлении представляются какими-то случайными попытками, не связанными никакою общею мыслью и от которых он отказывался при первом проявлении решительного отпора со стороны парламента или народа. Если общество было сильно вооружено против его министров, он сменял их. Под давлением партии он кассировал через несколько месяцев после появления свою же прокламацию о свободе вероисповедания (1772 год). Когда в народе распространились пущенные разными проходимцами и шпионами ложные слухи о существовании католических заговоров, Карл II отдал в жертву обезумевшей толпе множество невинных людей, пока религиозные страсти ее не были удовлетворены. Он легко подчинялся требованиям партии или толпы, когда за ними стояла сила, и так же легко, при первом удобном случае, возобновлял свои неудавшиеся попытки.
   Кроме своего прирожденного стремления к самовластию, свойственного всему дому Стюартов, Карл II был в душе предан католицизму, и возрождение его в протестантской Англии было, может быть, единственною определенною идеей, которой он скрыто держался всю свою жизнь. Но надо всем этим царила одна преобладающая мысль: он не желал, говоря его собственными словами, "опять поехать в путешествие". Отец его погиб в борьбе с парламентом, и Карл II твердо решился жить в мире с ним, пока не будет опираться на достаточную силу[*] и пока не представится удобный случай затеять ссору с надеждою на успех. Такой случай представился вскоре после падения министра Шэфтсбери, может быть, единственного талантливого человека, сколько-нибудь отстаивавшего народные интересы, посреди шайки продажyых креатур, окружавших Карла II, когда он был в ореоле народной популярности, напоминавшей первый год его возвращения, и когда всю Англию охватил небывалый порыв преданности престолу. Но, к счастью для страны, Карл II умер как раз в этот год (1685), когда преданная толпа окружила дворец и у его смертного одра собрались только что обманутые им протестантские епископы, просившие его благословения как главы англиканской церкви. Вслед за выходом их из королевской спальни туда тайно был проведен случившийся во дворце патер Гедльстон, который исповедал короля и причастил по католическому обряду. Последние минуты этого замечательного циника и обманщика, продававшего за деньги самые дорогие интересы своего народа, также довольно характерны. В своих предсмертных страданиях он просил извинения у окружающих за то, что "так долго возится со смертью". Одна из его любовниц, герцогиня Портсмутская, склонилась вся в слезах над его подушкой. Он думал в это время о другой своей фаворитке. "Позаботься, - прошептал он своему брату и преемнику, - чтобы бедная Нелли не умерла с голоду".
  
   [*] - В течение своей жизни он пользовался каждым благовидным предлогом, чтобы создать постоянное войско, с давних пор составлявшее самое ненавистное учреждение для английского народа.
  
   Детство и юность Дефо совпали с этим периодом разгрома пуританизма и торжества самой беззастенчивой реакции. Под общим названием нонконформистов (неподчиняющихся), или диссентеров (несогласных), соединилось теперь множество людей искренно религиозных, хотя и разных оттенков мысли, проникнутых идеями свободы и равенства и стремившихся к общему идеалу нравственного совершенства. Громадная социальная революция, пережитая народом во время междоусобной войны и протектората Кромвеля, оставила неизгладимые следы в лучшей части нации. Библия стала настольной книгой в самом бедном семействе городского ремесленника; влияние ее было громадно, и она более всего способствовала перерождению низших классов народа.
   С детства Дефо был воспитан в строго религиозном направлении; но родители его были чужды того религиозного аскетизма и узости понятий, часто переходящей в ханжество, которые зачастую встречались между пуританами. Широкие христианские взгляды, отличавшие Дефо впоследствии, его терпимость и стремление, чтобы религиозные вопросы не были вечным поводом к борьбе и раздорам, вполне подтверждают это. Из разных отрывков и случайных намеков, встречающихся в его сочинениях, видно, что в детстве Дефо был бодрый, веселый мальчик и что его не стесняли и позволяли вволю играть со сверстниками. В одной своей статье он, между прочим, говорит: "От товарища мальчика, во время драки на кулачках, я узнал, что никогда не следует бить лежачего". Между английскими диссидентами того времени было в обычае делать рукописные копии с Библии, и молодой Дефо предпринял этот труд, причем, по его собственному выражению, "работал как вол"; но, переписав пятикнижие Моисеево, он не имел сил продолжать долее и принужден был оставить эту добровольно принятую на себя обязанность. Хотя из Дефо и не вышел строгий пуританин, но автор "Робинзона" любил Библию, которая (как то видно из его сочинений) навсегда осталась путеводителем его жизни. Здоровое, бодрое направление его таланта, твердость в убеждениях и та непреклонная честность, которые отличали его в продолжение его жизни, без сомнения, были привиты ему домашним воспитанием.
   Родители предназначали Дефо к духовному званию и, по совету его первого наставника Самюэля Энсли, четырнадцати лет отдали мальчика в школу, или учебную академию, в Ньюингтоне (Newington Academy), которую держал некто Чарльз Мортон, также изгнанный пастор англиканской церкви. Здесь готовились преимущественно сектантские священники, и Дефо всегда вспоминал с самым теплым чувством об этой школе, давшей ему много полезных реальных знаний, которые так пригодились ему впоследствии и которые едва ли он мог приобрести в других учебных заведениях того времени, пользовавшихся правительственной поддержкой, где почти весь курс сосредоточивался на изучении древних языков. Ньюингтонская школа резко выдавалась между ними по своему, так сказать, реальному, жизненному направлению. Здесь главное внимание было обращено на изучение родного языка, на котором преподавались не только все другие науки, но даже философия и богословие, и здесь, без сомнения, Дефо научился владеть в совершенстве тем живым, картинным и, в лучшем смысле слова, народным языком, которым написан "Робинзон Крузо" и другие его произведения. Кроме своего родного, он знал латинский и греческий языки и бойко говорил по-французски. Он имел сведения из математики, знал хорошо историю и географию и был прекрасно знаком с промышленным и экономическим положением разных стран. Из этого видно, что Дефо обладал обширным по тому времени образованием, и Свифт, хотя и превосходивший его блеском своего таланта, не имел никакого права называть его в одной из своих полемических статей безграмотным писакой. Готовясь к духовной карьере, Дефо прошел и обычный курс философских наук и богословия; но в конце своих занятий в Ньюингтонской академии он отказался от мысли сделаться священником. Положение сектантского пастора было в то время шатким и часто унизительным. Многие из предназначавшихся к этой карьере молодых людей ни по своим нравственным данным, ни по своему образованию не были пригодны к той обязанности, которую они на себя принимали; многие смотрели на нее только как на способ добывать средства к существованию, правда, весьма жалкому и плохо обеспеченному. Вообще Дефо, как то видно из разных мест в его сочинениях, был довольно невысокого мнения о современном духовенстве. Еще в юные годы научившись уважать добросовестность и строго относиться к своим поступкам, он решился, не дожидаясь окончания курса, отказаться от той карьеры, к которой его предназначали, и остальное время в школе, где ему пришлось пробыть пять лет (обыкновенный курс продолжался три года), посвятил чтению.
   Девятнадцати лет Дефо окончил свое школьное образование и по совету отца решил заняться коммерческим делом.
  

Глава II. Молодость и начало писательской деятельности (1680-1688)

Дефо в торговой конторе. - Кружок молодежи из диссентеров. - Собрания молодежи. - Участие в них Дефо. - Стремление к общественной деятельности. - Восстание Монмута. - Дефо в рядах его войска. - Дефо начинает самостоятельную торговлю. - Яков II и католическая реакция. - Декларация о веротерпимости. - Интрига двора. - Революция и изгнание Якова II. - Неудовольствие единоверцев Дефо. - Он временно оставляет литературу.

   Дефо теперь было девятнадцать лет, и, прежде чем предоставить ему самостоятельное дело, что имел в виду его отец, он поместил сына для изучения бухгалтерии и торговой практики в контору оптовой чулочной фирмы, расположенной в лондонском Сити и имевшей сношения и за границей. Поэтому было бы ошибочно предполагать, что Дефо занимал здесь подчиненное положение наемного мелкого клерка или приказчика.
   Свободное от своих торговых занятий время он проводил в обществе сочувствовавшей его взглядам молодежи из диссентеров, придерживавшейся такого же горячего направления в политике, как и он сам. Уже с этих пор Дефо встал на сторону народа в предстоящей политико-религиозной борьбе, и его выдающийся талант и энергия сразу выделили его среди его сверстников как поборника гражданской и религиозной свободы. Еще до вступления на престол Якова II протестантское большинство народа неоднократно возмущалось происками католической партии, которая, по-видимому, находила поддержку со стороны двора, правительства и даже представителей высокой церкви (Highchurch)[*], и в лондонском Сити между образованной молодежью купеческого класса, к которому принадлежал и Дефо, особенно было распространено чувство ненависти против всяких католических новшеств и покушений на личную свободу, сказывавшееся в постоянном брожении... Молодежь устраивала митинги для обсуждения всех главных вопросов государственной жизни того времени. Не сохранилось никаких сведений о характере этих митингов, но нужно полагать, что эти собрания начинались с чтения каких-нибудь мемуаров или записок, содержание которых обсуждалось потом присутствующими; по крайней мере предположение это находит поддержку в тех обстоятельствах, при которых Дефо выступил впервые на авторское поприще. При этом следует помнить, что подобные собрания были сопряжены с немалым риском. Как уже говорилось, последние годы царствования Карла II грозили опасностями политической и религиозной свободе Англии. Парламенты не созывались; разные выборные корпорации были без всяких оснований лишены королем своих грамот, защищающих их права и вольности; лучшие люди и патриоты сплошь и рядом погибали на виселице и эшафоте, и всякие собрания для обсуждения вопросов, касающихся народной и государственной жизни страны, строго преследовались и были подведены под рубрику "заговоров против прерогатив короны", за которые грозила смертная казнь.
  
   [*] - Так называлась партия англиканской церкви, стремившаяся сохранить преемственную связь, по рукоположению епископскому, с католицизмом, а также некоторые из его обрядностей. Партия эта под тем же названием сохранилась и до сих пор.
  
   Период ученичества Дефо в торговом доме в Сити окончился в начале 1685 года - почти одновременно со смертью Карла II и вступлением на престол его брата. Это было начало той великой борьбы, в которой суждено было принять участие и молодому Дефо, - борьбы, завершившейся изгнанием Стюартов и окончательным торжеством протестантизма и парламента, или так называемой революцией, принципам которой, как известно, Дефо оставался верен всю свою жизнь.
   В своих первых словах, произнесенных тотчас по вступлении на престол, Яков II дал торжественное обещание свято хранить законы и поддерживать господствующую церковь. Обещание это было принято с восторгом по всей стране, и в ответ на него посыпались адреса с выражением верноподданнических чувств и самой горячей преданности престолу. Опираясь на такие патриотические чувства своего народа, Яков II противозаконно захватил в свои руки таможенные доходы и суммы от акцизного сбора и в первое же воскресенье после своего вступления на престол публично отправился к католической обедне. Собравшийся вскоре после того покорный его воле парламент, избранный под влиянием первых обещаний короля, утвердил за ним пожизненно громадную сумму почти в 20 миллионов рублей - на его личное содержание, не выговорив при этом никаких гарантий (как обыкновенно водилось) того, что король будет хранить даже те основные законы, на которые опирались самые дорогие интересы нации, и ни одним словом не опротестовав уже сделанные им вопиющие нарушения этих законов. Глухой ропот недовольства распространился по всей стране и вылился вслед за тем в известное восстание Монмута.
   У Карла II был побочный сын, герцог Монмут, прижитый им с некоей Луси Вальтерс; это был чрезвычайно красивый молодой человек с привлекательными открытыми манерами, к тому же протестант, пользовавшийся большой популярностью среди народа. Многие даже считали его законным наследником покойного короля, и все недовольные элементы страны соединились около него и предложили ему стать во главе движения, направленного против папства и новой тирании. Эта попытка народного восстания окончилась так же быстро, как и началась. Отплыв из Голландии и в июне высадившись в приморском городке Лайм, Монмут с армией своих последователей был разбит королевскими войсками при Седжмуре и через месяц с небольшим сам был казнен на Тауэр-Хилл, в Лондоне.
   Не в характере молодого Дефо было оставаться безучастным зрителем подобных событий, тем более что его занятия в торговой конторе в это время прекратились. Теперь религиозной и политической свободе страны угрожала опасность, от которой более всего должны были пострадать диссентеры; перед этим в лондонском Сити между его друзьями происходило сильное движение; он не захотел отстать от других, вооружился и стал под знамя герцога Монмута.
   Впоследствии в своих сочинениях Дефо упоминает, что положение короля было тогда отчаянное и лишь по счастливой случайности его окончательно не разбили и не взяли в плен под Седжмуром. Но как бы там ни было, дело инсургентов было проиграно, армия их рассеяна, и последовали обычные в таких случаях репрессалии и казни. Только благодаря тому обстоятельству, что как лондонский уроженец Дефо был неизвестен в той местности, где происходило сражение, ему удалось добраться благополучно до Лондона; но трое из его друзей и однокашников по Мортоновской академии были схвачены и поплатились жизнью на эшафоте.
   В том же году, вскоре после этого события, Дефо начал собственное дело, к которому он ранее готовился, и открыл оптовую чулочную торговлю в Корнхилле. Лавка под его фирмою существовала до 1694 года.
   Успех в подавлении восстания окончательно опьянил Якова II, который действовал теперь совершенно открыто.
   Все протестанты из числа офицеров армии были заменены католиками. Закон о религиозной присяге (Testact) [*] совершенно игнорировался. Католические патеры и иезуиты выписывались из-за границы, повсюду отстраивались католические храмы, и в Рим был послан лорд Кастльмен, чтобы ходатайствовать перед папой о принятии Англии в лоно католической церкви. Не было недостатка и в таких лицах среди высшего духовенства англиканской церкви, которые проповедовали о полном подчинении воле короля как Божьего представителя на земле, ни перед кем не ответственного в своих действиях. Дефо говорит по этому поводу в одном из своих последующих сочинений: "Мне приходилось слышать и такую проповедь, что если б королю потребовалась моя голова и он прислал за нею, то я должен покорно стоять, пока ее с меня снимают".
  
   [*] - Закон этот, утвержденный еще при Елизавете, требовал, между прочим, от каждого лица, занимающего какую-либо общественную или государственную должность, принять присягу в принадлежности к англиканской церкви.
  
   Подобные учения, вместе с его собственным религиозным фанатизмом, совершенно опьянили короля, так что когда парламент не согласился с его предложениями об увеличении постоянной армии и упразднении религиозной присяги для офицеров-католиков, он распустил его и решил в будущем управлять страной по своему личному усмотрению. Вслед за тем вышла декларация о допущении католиков в коллегию Charterhouse и в оба университета. Встретив наконец противодействие в этих нововведениях со стороны представителей англиканской церкви, он задумал привлечь на свою сторону диссентеров, уничтожив всякие религиозные ограничения в существующих законах, одинаково тяжелые как для них, так и для католиков, с тем чтобы потом подавить господствующую в Англии протестантскую церковь и ввести католичество. В апреле 1687 года явилась известная королевская декларация о прекращении действия всех карательных законов, касающихся вероисповедания. Дефо прекрасно понял уловку правительства, и это распоряжение стало поводом к его первому выступлению в печати. В апреле 1687 года вышел его памфлет под названием "Письмо с рассуждениями о последней декларации его величества относительно свободы совести". Ему было в это время двадцать шесть лет. Этот небольшой и почти неизвестный памфлет характеризует Дефо как политического писателя и деятеля с самого начала его литературной карьеры и настолько обнаруживает ту честность и твердость характера и убеждений, то согласие между словом и делом, которыми он отличался во всю свою жизнь, что на нем стоит остановиться. Разгадав поистине иезуитскую хитрость Якова II, он не побоялся вооружить против себя своих друзей, восставая против меры, как будто клонившейся к облегчению их участи, но которая в действительности являлась одною из целого хитро задуманного ряда уловок, нужных для порабощения страны и восстановления царства католиков и иезуитов, орудием которых был новый король. Вот что говорит Дефо в этом замечательном памфлете: "Нет оснований верить, что даруемая нам веротерпимость имеет другую цель, кроме того чтобы поселить между нами рознь и усыпить нашу бдительность до тех пор, пока не наступит момент для подачи сигнала к нашему уничтожению... Еще недавно при дворе все говорили о поддержке государственной церкви и об искоренении диссентеров... Теперь, по-видимому, все повернули в другую сторону". Далее он указывает, что королевская декларация о веротерпимости написана в таких неясных выражениях, что может быть истолкована различно и легко нарушена при первом удобном случае. "Я позволю себе сказать, - продолжает он, - что уничтожение лично королем одного из законов подрывает в корне всю нашу систему управления. Лорды и коммонеры (члены нижней палаты) настолько составляют ее часть, что нельзя установить новый закон или уничтожить старый без их согласия". Затем он добавляет в конце памфлета: "Если так скоро забывается коронационная клятва, то какое же значение можно придавать другим его обещаниям? Одним из прямых последствий этой декларации будет новый наплыв благодарственных адресов со всех концов страны; потому что нет пределов той низости и нахальному низкопоклонству, до которых может дойти лесть порабощенного ума". Эти смелые слова, хотя и согласные с духом английской конституции даже того времени, неминуемо привели бы автора на эшафот, если бы имя его было открыто.
   Год спустя английский народ узнал, что за человек сидел на престоле. Нация с презрением отшатнулась от этого религиозного фанатика и поборника неограниченных королевских прав. Обманутый своими клевретами, брошенный друзьями и близкими, Яков II после непродолжительной борьбы вынужден был сойти со ступеней опозоренного им трона и искать себе убежища в чужой стране.
   Из последующих сочинений Дефо видно, что этот памфлет, направленный против королевской декларации, возбудил против него в первое время сильное неудовольствие многих из его друзей, не понявших его намерений, что было для Дефо источником большого огорчения. Под влиянием этого чувства он на некоторое время оставил только что начатые им литературные занятия и предался исключительно своим торговым делам. В 1688 году имя его было вписано в число граждан-избирателей лондонского Сити, где он вел свою торговлю.
  

Глава III. Политический деятель (1689-1702)

Характеристика Дефо. - Плохой купец. - Начало царствования Вильгельма Оранского. - Его высадка в Англии. - Дефо в рядах его армии. - Парламентский акт о правах и провозглашение нового короля. - Торговые затруднения Дефо и банкротство. - Его честность. - Женитьба. - Тяжелое время. - Борьба парламентских партий. - Застой в делах. - Памфлет Дефо в пользу Вильгельма III. - Он обращает на себя внимание правительства. - Первые сношения с королем, его поддержка. - Дефо устраивает черепичный завод. - Его известность как писателя. - "Опыт о проектах". - Впереди своего века. - Его сатира "Чистопородный англичанин". - Ее громадный успех. - "Напоминание легиона". - Самоотвержение Дефо. - Памфлет "О верховных правах английского народа". - Дефо наверху своей славы. - Близость к королю. - Смерть Вильгельма III.

   Нужно полагать, что торговля Дефо шла не особенно успешно, потому что при всяком событии в государственной жизни, затрагивавшем народные интересы, или когда грозила опасность политической и религиозной свободе нации, он бросал свою лавочку и, забывая о собственных делах, выступал в первых рядах общественных деятелей того времени. Дефо не думал при этом о грозивших ему опасностях и со всей силой своего таланта и непреклонной энергией отдавался служению тому делу, которое он считал правым. Хотя с тех пор прошло уже более двухсот лет, но личность этого человека во многом может служить примером для публицистов и общественных деятелей нашего времени.
   Наступивший период царствования Вильгельма III Оранского, имевший такое значение в жизни Дефо, представляет, пожалуй, самую интересную и поучительную эпоху в истории Англии, когда выработались те главные политические основы, на которых держится ее современный государственный строй. Как уже было указано в предисловии, читатель может познакомиться с этим периодом при помощи блестящей книги Маколея, где как живой встает образ великого короля-молчальника, которого англичане недаром считают одним из главных устроителей своей конституционной свободы.
   Как только пришло известие о высадке на берегах Англии Вильгельма III, Дефо поспешил встать в ряды армии нового короля и вместе с ним вступил в Лондон в декабре 1688 года. В феврале следующего года депутация от обеих палат парламента представила в Уайтхолле Вильгельму и его жене Мэри (дочери бежавшего Якова II) так называемую декларацию прав, в которой перечислялись все злоупотребления Якова II, сделавшие необходимым его отречение от престола, и подтверждалось намерение обеих палат отстаивать все старинные права и вольности народа. Декларация отрицала право короля управлять страною без участия парламента или учреждать новые налоги и держать постоянную армию без согласия последнего. Она подтверждала права подданных на подачу коллективных жалоб и прошений, на свободный выбор их представителей в парламент и на открытый и милостивый суд. Она объявила также, что полная свобода прений составляет неоспоримое право обеих палат. В заключение ее Вильгельм и Мэри провозглашались совместными государями Англии. Вильгельм III от себя и от имени своей жены принял предлагаемую корону и выразил в нескольких словах свое решение твердо держаться существующих законов и управлять страною при содействии парламента.
   В течение следующих за воцарением нового короля двух лет Дефо продолжал заниматься своим торговым делом, которое он расширил и перенес за пределы Англии, завязав коммерческие сношения с Испанией и Португалией. Как видно из его сочинений, эти дела заставили его посетить Испанию, где он прожил несколько времени, изучив при этом ее язык. Он описывает даже крушение в Бискайском заливе корабля, нагруженного и его товаром. Но Дефо совсем не был подходящим человеком для торговых занятий. Хотя он всегда отличался самым строгим и скромным образом жизни, но, вместо того чтобы сидеть над своим делом и над счетными книгами в конторе, он слишком увлекался политикой и обществом образованных людей и писателей. Без сомнения, молодой коммерсант не раз становился жертвой разных обманщиков; но главной причиной его последующих торговых неудач были его собственное невнимание к своему делу и склонность к спекуляции. В одной из статей, напечатанных позже в издаваемой им газете "Обозрение", он сам говорит о несовместимости занятий писателя и купца и о том, что увлечения литературой неизбежно должны привести такого человека в долговую тюрьму.
   Как бы там ни было, все эти обстоятельства привели в 1692 году (хотя Дефо и указывает на войну как на главную причину) к тому, что дела его окончательно запутались и один из его кредиторов объявил его банкротом; но решение это было кассировано благодаря прошению, поданному в суд другими кредиторами, верившими в его честность и с которыми он вошел в особое соглашение. Дефо блистательно оправдал их доверие и очистил себя от всяких нареканий с этой стороны. В течение нескольких лет он уплатил все свои долги, не только в размере, указанном в соглашении, но всю сумму сполна. Один из его злейших политических врагов, Джон Тотчин, в направленном против него памфлете, изданном в 1702 году, считает своим долгом засвидетельствовать о его безукоризненной честности во всем этом деле.
   Дефо уже был женат в это время, хотя до нас не дошло никаких сведений о его жене, бывшей, по свидетельству его старинного биографа Вильсона, дочерью его друга и первого воспитателя, пастора Энсли. В своем ответе на обвинение Лорда Гавершама, изданном в 1705 году, Дефо говорит: "Среди бесконечного ряда постигших меня бедствий, с большою семьей на руках и без всякой сторонней помощи, только благодаря моему личному труду мне удалось пробить себе дорогу и покрыть большую часть лежавших на мне долгов".
   В течение двух лет после постигшего его разорения Дефо пришлось переживать тяжелое время, причем разные другие предприятия, которые он затевал, также оказались неудачными. В конце 1693 года несколько лондонских купцов, высоко ценивших его честность, предложили ему место торгового агента и комиссионера в Кадиксе, которое, по словам самого Дефо, представляло большие выгоды; но он отказался от него, "чувствуя непреодолимое отвращение" к мысли покинуть свою страну. Дело в том, что в это время он был занят одним изданием, трактовавшим об изыскании средств для начатой тогда войны с Францией.
   Главной целью этой войны было утвердить на престоле Вильгельма III и поставить предел завоеваниям Людовика XIV, поддерживавшего в Англии всевозможными средствами партию якобитов - последователей низложенного Якова II и непримиримых врагов новой династии. В первое время революции подавленные энтузиазмом нации, в чаду которого были забыты старые распри партий, вигов и тори, диссентеров и церковников, они скрывались в неизвестности. Но это продолжалось недолго; вражда партий скоро вспыхнула с новой силой под давлением тори: король должен был сменить некоторых из своих министров, и якобиты, поддерживаемые Францией, возобновили свою враждебную деятельность; между тем правительство нуждалось в деньгах для продолжения войны. При таких условиях всякое усиление налогов для ведения войны с Францией, от успеха которой зависело не только упрочение новой династии, но и развитие тех самых начал, во имя которых совершилась сама революция, было возможно только при поддержке большинства народа и осознании им смысла происходящего. Появившийся в 1694 году чрезвычайно талантливо написанный трактат Дефо с крайнею убедительностью доказывал необходимость продолжения войны, для победы в которой нация не должна страшиться никаких жертв. Памфлет был написан под влиянием твердого убеждения, что все будущее Англии зависит от упрочения на престоле короля Вильгельма III. Дефо в это время не имел никаких отношений с двором и даже не был в Лондоне. Но правительство не могло не заметить даровитого публициста, отстаивавшего с таким талантом самые близкие ему интересы, и вскоре после появления памфлета, оказавшего ему немалую услугу, Даниелю Дефо, без всяких исканий с его стороны, было предложено место счетовода в комиссии по сбору пошлины со стекла, которое он занимал до самого упразднения этих пошлин в 1699 году. С этого времени начались его сношения с лицами, близко стоявшими к королю, а потом и с самим Вильгельмом III, высоко ценившим его дарования и честность и неоднократно пользовавшимся его услугами. Между прочим, вскоре после этого Дефо принимал большое участие в деле по изысканию средств для продолжения войны, которым был весьма озабочен тогда Вильгельм Ш. Около этого же времени Дефо сделался секретарем компании, устроившей в Тильбюри завод по выделке черепицы, который потом перешел в его владение. Черепица до тех пор привозилась из Голландии, так что дело это представлялось очень выгодным и завод работал до 1703 года, когда Дефо за свою известную сатиру "Как разделаться с диссентерами" был посажен на продолжительный срок в тюрьму правительством королевы Анны и все предприятие разрушилось одновременно с разорением его хозяина.
   Известно, что почти до самой катастрофы Дефо со своим семейством жил в Тильбюри, вблизи завода. Это были, пожалуй, самые счастливые годы его жизни. Дела его поправились, и он имел возможность расплатиться со своими кредиторами. Он сделался теперь уже известным писателем и пользовался доверием не только выдающихся членов правительства, но и самого короля. Его честное поведение с кредиторами принесло ему много друзей в коммерческом мире Лондона, между которыми он пользовался всеобщим уважением.
   Талант Дефо как даровитого публициста, отзывавшегося на все важнейшие общественные и политические вопросы того времени, получил за эти годы свое полное развитие. Имя его сделалось известным; он приобрел влияние, но одновременно с этим как опасный противник в полемике и сильный диалектик приобрел и много врагов среди якобитов-католиков и партии тори и церковников. Искренно преданный Вильгельму III, в котором он видел главного охранителя парламентского режима, английской свободы и веротерпимости, Дефо являлся самым горячим защитником всех его мероприятий и интересов. Он служил королю своим пером не как продажный писака, которых было тогда множество, и не как алчный искатель придворных подачек, но как искренний, убежденный человек и горячий патриот, видевший в нем главный оплот против всех козней врагов своей родины. Он не побоялся восстановить против себя и своих братьев по вере, диссентеров, громя их в памфлетах за сделку с совестью и за временное подчинение требованиям государственной церкви, когда они занимали какие-нибудь общественные посты. Между богатыми и влиятельными купцами лондонского Сити было немало диссентеров, из которых многие выбирались на разные городские должности, в том числе и на должность лорда-мэра, причем они были обязаны во время своей службы посещать англиканскую церковь.
   За шесть лет, до 1702 года, появилось до тридцати сочинений Дефо, из которых, кроме памфлетов по разным политическим и общественным вопросам, известной сатиры "Чистопородный англичанин" и нескольких поэтических произведений, выдается его книга под названием "Опыт о проектах", издание 1697 года. Книга эта настолько замечательна, что на ней следует остановиться.
   В предисловии к "Опыту" Дефо верно называет свое время "веком проектов". Всевозможным лотереям, разным мошенническим аферам и предприятиям, газетным ловушкам и т. п. не было конца!.. В журналах того времени то и дело попадались следующие объявления: "Дом, стоящий 5000 рублей, - за три рубля", "Серебряный сервиз за 50 коп.", и так далее. Даже в сравнительно солидных предприятиях учредители главным образом имели в виду поживиться за счет легковерных доверителей [Доверитель - доверивший что-либо кому-то (Словарь В. Даля)]. В своих проектах Дефо руководствуется исключительно общественным благом, без всякой мысли о собственной выгоде. В предлагаемых им мероприятиях и учреждениях он оказывается по крайней мере на сто лет впереди своего века, так как многие из них были осуществлены в недавнее время и вошли в современную жизнь. Он предлагает учреждение государственного или национального банка с провинциальными отделениями, устройство больших общественных дорог, причем входит во все подробности, касающиеся их сооружения и содержания. Есть проект устройства учреждения для страхования имущества от огня, а также морского. Дефо подробно развивает проект кооперативных товариществ для взаимной помощи "в случае постигшего их члена бедствия или нищеты", являющийся прототипом тех современных учреждений этого рода, которые покрывают теперь своей сетью весь цивилизованный мир. В числе его проектов также пенсионные кассы, расположенные по всей Англии и предназначенные для вклада бедным людом небольших сумм, из которых они получают пособия в случае болезни или увечья, а также пенсион в старости. Это - наши современные ссудо-сберегательные кассы. По мнению Дефо, устройство домов для умалишенных должно быть "одною из важных забот великой человеческой семьи". Несчастные банкроты, с которыми в его время обращались как с самыми жестокими преступниками, также составляют предмет его забот, и он с негодованием восстает против существовавших тогда относительно них зверских законов. Он предлагает между прочим учреждение академии для высшего образования женщин.
   Некоторые из биографов Вениамина Франклина рассказывают, что еще юношей он нашел эту книгу ("Опыт о проектах") в библиотеке своего отца и говорил впоследствии, что она оставила в его уме неизгладимые впечатления, сказавшиеся потом

Другие авторы
  • Пыпин Александр Николаевич
  • Новиков Михаил Петрович
  • Южаков Сергей Николаевич
  • Багрицкий Эдуард Георгиевич
  • Юрковский Федор Николаевич
  • Фурманов Дмитрий Андреевич
  • Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич
  • Левитов Александр Иванович
  • Лухманова Надежда Александровна
  • Гельрот Михаил Владимирович
  • Другие произведения
  • Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович - Б.-Г. Т. [берхен-Глаголева Т.] Нелединский-Мелецкий
  • Мельников-Печерский Павел Иванович - Мельников-Печерский П. И.: биобиблиографическая справка
  • Федоров Николай Федорович - В чем свобода?
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Взгляд на нынешнее состояние русской словесности
  • Некрасов Николай Алексеевич - Комментарии ко второму тому Полного собрания сочинений
  • Энсти Ф. - Медный кувшин
  • Ширяевец Александр Васильевич - Стихотворения
  • Славутинский Степан Тимофеевич - Мирская беда
  • Лейкин Николай Александрович - В Екатерингофе
  • Петров Дмитрий Константинович - Петров Д. К.: краткая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 317 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа