Главная » Книги

Короленко Владимир Галактионович - Старый звонарь

Короленко Владимир Галактионович - Старый звонарь


  

Владим³ръ Короленко.

Старый звонарь.

(Весенняя идилл³я.)

Очерки и разсказы.

Издан³е седьмое

Редакц³и журнала "Русская мысль".

Москва.

Типолит. Высочайше утвержд. Т-ва И. Н. Кушнеровъ и К°.

Пименовская ул., собств. домъ.

1895.

  
   Стемнѣло.
   Небольшое селен³е, пр³ютившееся надъ дальнею рѣчкой, въ бору, тонуло въ томъ особенномъ сумракѣ, которымъ полны весенн³я звѣздныя ночи, когда тонк³й туманъ, подымаясь съ земли, сгущаетъ тѣни лѣсовъ и застилаетъ открытыя пространства серебристо лазурною дымкой... Все тихо, задумчиво, грустно.
   Село тихо дремлетъ.
   Убог³я хаты чуть выдѣляются темными очертан³ями; кое-гдѣ мерцаютъ огни; изрѣдка скрипнутъ ворота, залаетъ чуткая собака и смолкнетъ; порой изъ темной массы тихо шумящаго лѣса выдѣляются фигуры пѣшеходовъ, проѣдетъ всадникъ, проскрипитъ телѣга. То жители одинокихъ лѣсныхъ поселковъ собираются въ свою церковь встрѣчать весенн³й праздникъ.
   Церковь стоитъ на холмикѣ, въ самой серединѣ поселка. Окна ея свѣтятъ огнями. Колокольня - старая, высокая, темная - тонетъ вершиной въ лазури.
   Скрипятъ ступени лѣстницы... Старый звонарь Михеичъ подымается на колокольню, и скоро его фонарикъ, точно взлетѣвшая въ воздухѣ звѣзда, виснетъ въ пространствѣ.
  

---

  
   Тяжело старику взбираться по крутой лѣстницѣ. Не служатъ уже старыя ноги, поизносился онъ самъ, плохо видятъ глаза... Пора ужь, пора старику на покой, да Богъ не шлетъ смерти. Хоронилъ сыновей, хоронилъ внуковъ, провожалъ въ домовину старыхъ, провожалъ молодыхъ, а самъ все еще живъ. Тяжело!... Много ужь разъ встрѣчалъ онъ весенн³й праздникъ, потерялъ счетъ и тому, сколько разъ ждалъ урочнаго часа на этой самой колокольнѣ. И вотъ привелъ Богъ опять...
   Старикъ подошелъ къ пролету колокольни и облокотился на перила. Внизу, вокругъ церкви, маячили въ темнотѣ могилы сельскаго кладбища; старые кресты какъ будто охраняли ихъ распростертыми руками. Кое-гдѣ склонялись надъ ними березы, еще не покрытыя листьями... Оттуда, снизу, несся къ Михеичу ароматный запахъ молодыхъ почекъ и вѣяло грустнымъ спокойств³емъ вѣчнаго сна...
   Что то будетъ съ нимъ черезъ годъ? Взберется ли онъ опять сюда, на вышку, подъ мѣдный колоколъ, чтобы гулкимъ ударомъ разбудить чутко-дремлющую ночь, или будетъ лежать... вонъ тамъ, въ темномъ уголкѣ кладбища, подъ крестомъ? Богъ знаетъ... Онъ готовъ; а пока привелъ Богъ еще разъ встрѣтить праздникъ. "Слава-те Господи!" - шепчутъ старческ³я уста привычную формулу, и Михеичъ смотритъ вверхъ, на горящее милл³онами огней звѣздное небо, и крестится...
  

---

  
   - Михеичъ, а Михеичъ! - зоветъ его снизу дребезжащ³й, тоже старческ³й, голосъ. Древн³й годами дьячокъ смотритъ вверхъ на колокольню, даже приставляетъ ладонь къ моргающимъ и слезящимся глазамъ, но все же не видитъ Михеича.
   - Что тебѣ? Здѣся я! - отвѣчаетъ звонарь, склоняясь съ своей колокольни.- Аль не видишь?
   - Не вижу... А не пора ли и вдарить? По-твоему какъ?
   Оба смотрятъ на звѣвды. Тысячи Божьихъ огней мигаютъ на нихъ съ высоты. Пламенный "Возъ" поднялся уже высоко... Михеичъ соображаетъ.
   - Нѣтъ еще, погоди мало... Знаю вѣдь...
  

---

  
   Онъ знаетъ. Ему не нужно часовъ; Божьи звѣзды скажутъ ему, когда придетъ время... Земля и небо, и бѣлое облако, тихо плывущее въ лазури, и темный боръ, невнятно шепчущ³й внизу, и плескъ невидной во мракѣ рѣчки - все это ему знакомо, все это ему родное... Не даромъ здѣсь прожита цѣлая жизнь...
   Передъ нимъ оживаетъ далекое прошлое... Онъ вспоминаетъ, какъ въ первый разъ съ тятькой взобрался на эту колокольню... Господи Боже, какъ это давно и... какъ недавно!... Онъ видитъ себя бѣлокурымъ мальчонкой; глаза его разгорѣлись; вѣтеръ,- но не тотъ, что подымаетъ уличную пыль, а какой-то особенный, высоко надъ землею машущ³й своими безшумными крыльями,- развѣваетъ его волосёнки... Внизу, далеко-далеко, ходятъ как³е-то маленьк³е люди, и домишки деревни тоже маленьк³е, и лѣсъ отодвинулся вдаль, и круглая поляна, на которой стоитъ поселокъ, кажется такою громадною, почти безграничною.
   - Анъ вотъ она, вся тутъ! - улыбнулся сѣдой старикъ, взглянувъ на небольшую полянку.
   Такъ вотъ - и жизнь... Смолоду конца ей не видишь и краю... Анъ вотъ она вся, какъ на ладони, съ начала и до самой вонъ той могилки, что облюбовалъ онъ себѣ въ углу кладбища... И чтожь,- слава-те Господи! - пора на покой. Тяжелая дорога пройдена честно, а сырая земля - ему мать... Скоро, ужь скоро!...
  

---

  
   Однако, пора. Взглянувъ еще разъ на звѣзды, Михеичъ поднялся, снялъ шапку, перекрестился и сталъ подбирать веревки отъ колоколовъ... Черезъ минуту ночной воздухъ дрогнулъ отъ гулкаго удара... Другой, трет³й, четвертый... одинъ за другимъ, наполняя чутко дремавшую предпраздничную ночь, полились властные, тягуч³е, звенящ³е и поющ³е тоны...
  

---

  
   Звонъ смолкъ. Въ церкви началась служба. Въ прежн³е годы Михеичъ всегда спускался по лѣстницѣ внизъ и становился въ углу, у дверей, чтобы молиться и слушать пѣн³е. Но теперь онъ остался на своей вышкѣ. Трудно ему; притомъ же онъ чувствовалъ какую-то истому. Онъ присѣлъ на скамейку и, слушая стихающ³й гулъ расколыхавшейся мѣди, глубоко задумался. О чемъ? - онъ самъ едва ли могъ бы отвѣтить на этотъ вопросъ... Колокольная вышка слабо освѣщалась его фонаремъ. Глухо гудящ³е колокола тонули во мракѣ; снизу, изъ церкви, по временамъ слабымъ рокотомъ доносилось пѣн³е, и ночной вѣтеръ шевелилъ веревки, привязанныя къ желѣзнымъ колокольнымъ сердцамъ...
   Старикъ опустилъ на грудь свою сѣдую голову, въ которой роились безсвязныя представлен³я. "Тропарь поютъ!" - думаетъ онъ и видитъ себя тоже въ церкви. На клиросѣ заливаются десятки дѣтскихъ голосовъ; стареньк³й священникъ, покойникъ отецъ Наумъ, "возглашаетъ" дрожащимъ голосомъ возгласы; сотни мужичьихъ головъ, какъ спѣлые колосья отъ вѣтру, нагибаются и вновь подымаются... Мужики крестятся... Все знакомыя лица и все-то покойники... Вотъ строг³й обликъ отца; вотъ старш³й братъ истово крестится и вздыхаетъ, стоя рядомъ съ отцомъ. Вотъ и онъ самъ, цвѣтущ³й здоровьемъ и силой, полный безсознательной надежды на счаст³е, на радости жизни... Гдѣ оно, это счаст³е?... Старческая мысль вспыхиваетъ, какъ угасающее пламя, скользя яркимъ, быстрымъ лучомъ, освѣщающимъ всѣ закоулки прожитой жизни... Непосильный трудъ, горе, забота... Гдѣ оно, это счаст³е? Тяжелая доля проведетъ морщины по молодому лицу, согнетъ могучую спину, научитъ вздыхать, какъ и старшаго брата...
   Но вотъ, налѣво, среди деревенскихъ бабъ, смиренно склонивъ голову, стоитъ его "молодица". Добрая была баба, царств³е небесное! И много же приняла муки, сердешная... Нужда да работа, да неисходное бабье горе изсушатъ красивую бабу; потускнѣютъ глаза и выражен³е вѣчнаго тупого испуга передъ неожиданными ударами жизни замѣнитъ величавую красоту молодицы... Да, гдѣ ея счаст³е?... Одинъ остался у нихъ сынъ, надежда и радость, и того осилила людская неправда...
   А вотъ и онъ, богатый ворогъ, бьетъ земные поклоны, замаливая кровавыя сиротск³я слезы; торопливо взмахиваетъ онъ на себя крестное знамен³е и падаетъ на колѣни, и стукаетъ лбомъ... И кипитъ-разгорается у Михеича сердце, а темные лики иконъ сурово глядятъ со стѣны на людское горе и на людскую неправду...
   Все это прошло, все это тамъ, назади... А теперь весь м³ръ для него - эта темная вышка, гдѣ вѣтеръ гудитъ въ темнотѣ, шевеля колокольными веревками... "Богъ васъ суди, Богъ суди!" - шепчетъ старикъ и поникаетъ сѣдою головой, и слезы тихо льются по старымъ щекамъ звонаря...
  

---

  
   - Михеичъ, а Михеичъ!... Чтожь ты, али заснулъ?- кричатъ ему снизу.
   - Ась? - откликнулся старикъ и быстро вскочилъ на ноги.- Господи! неужто и вправду заснулъ? Не было еще экаго сраму!...
   И Михеичъ быстро, привычною рукой, хватаетъ веревки. Внизу, точно муравейникъ, движется мужичья толпа; хоругви бьются въ воздухѣ, поблескивая золотистою парчой... Вотъ обошли крестнымъ ходомъ вкругъ церкви и до Михеича доносится радостный кличъ: "Христосъ воскресе изъ мертвыхъ".
   И отдается этотъ кличъ волною въ старческомъ сердцѣ... И кажется Михеичу, что ярче вспыхнули въ темнотѣ огни восковыхъ свѣчей, и сильнѣй заволновалась толпа, и забились хоругви, и проснувш³йся вѣтеръ подхватилъ волны звуковъ и широкими взмахами понесъ ихъ въ высь, сливая съ громкимъ, торжественнымъ звономъ...
  

---

  
   Никогда еще такъ не звонилъ старый Михеичъ.
   Казалось, его переполненное старческое сердце перешло въ мертвую мѣдь, и звуки точно пѣли и трепетали, смѣялись и плакали и, сплетаясь чудною вереницей, неслись вверхъ, къ самому звѣздному небу. И звѣзды вспыхивали ярче, разгорались, а звуки дрожали и лились, и вновь припадали къ землѣ съ любовною лаской...
   Большой басъ громко вскрикивалъ и кидалъ властные, могуч³е тоны, оглашавш³е небо и землю: "Христосъ воскресе!"
   И два тенора, вздрагивая отъ поочередныхъ ударовъ желѣзныхъ сердецъ, подпѣвали ему радостно и звонко: "Христосъ воскресе!"
   А два самые маленьк³е дисканта, точно торопясь, чтобы не отстать, вплетались между большихъ и радостно, точно малые ребята, пѣли вперегонку: "Христосъ воскресе!"
   И казалось, старая колокольня дрожитъ и колеблется, и вѣтеръ, обвѣвающ³й лицо звонаря, трепещетъ могучими крыльями и вторитъ: "Христосъ воскресе!"
   И старое сердце забыло про жизнь полную заботъ и обиды... Забылъ старый звонарь, что жизнь для него сомкнулась въ угрюмую и тѣсную вышку, что онъ въ м³рѣ одинъ, какъ старый пень, разбитый злою непогодой... Онъ слушаетъ эти звуки, поющ³е и плачущ³е, летящ³е къ горнему небу и припадающ³е къ бѣдной землѣ, и кажется ему, что онъ окруженъ сыновьями и внуками, что это ихъ радостные голоса, голоса большихъ и малыхъ, сливаются въ одинъ хоръ и поютъ ему про счаст³е и радость, которыхъ онъ не видалъ въ своей жизни... И дергаетъ веревки старый звонарь, и слезы бѣгутъ по лицу, и сердце усиленно бьется иллюз³ей счастья...
  

---

  
   А внизу люди слушали и говорили другъ другу, что никогда еще не звонилъ такъ чудно старый Михеичъ...
   Но вдругъ большой колоколъ неувѣренно дрогнулъ и смолкъ... Смущенные подголоски прозвенѣли не оконченною трелью и тоже оборвали ее, какъ будто вслушиваясь въ печально-гудящую долгую ноту, которая дрожитъ и льется, и плачетъ, постепенно стихая въ воздухѣ...
   Старый звонарь изнеможенно опустился на скамейку, и двѣ послѣднихъ слезы тихо катятся по блѣднымъ щекамъ...
  

---

  
   Эй, посылайте на смѣну! Старый звонарь отзвонилъ...
  
   1885 г.
  

Другие авторы
  • Шашков Серафим Серафимович
  • Крайский Алексей Петрович
  • Свенцицкий Валентин Павлович
  • Покровский Михаил Николаевич
  • Введенский Иринарх Иванович
  • Анненский И. Ф.
  • Ковалевский Егор Петрович
  • Кауфман Михаил Семенович
  • Алипанов Егор Ипатьевич
  • Захер-Мазох Леопольд Фон
  • Другие произведения
  • Вяземский Петр Андреевич - Новая поэма Э. Кине
  • Клычков Сергей Антонович - Чертухинский балакирь
  • Подкольский Вячеслав Викторович - Часы
  • Вега Лопе Де - Лопе де Вега: биографическая справка
  • Погодин Михаил Петрович - Русая коса
  • Капнист Василий Васильевич - Ник. Смирнов-Сокольский. Арестованная комедия
  • Лажечников Иван Иванович - Беленькие, черненькие и серенькие
  • Брик Осип Максимович - О Хлебникове
  • Левидов Михаил Юльевич - М. Ю. Левидов: биографическая справка
  • Развлечение-Издательство - В погоне за преступником от Нью-Йорка до Берлина
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 608 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа