Главная » Книги

Успенский Николай Васильевич - Литературные успехи Г. И. Успенского

Успенский Николай Васильевич - Литературные успехи Г. И. Успенского


   Н. В. Успенский

Литературные успехи Г. И. Успенского

  
   Отец Глеба Ивановича ревностно оберегал будущего даровитого писателя от знакомства с бытом простого народа, воспитывая его как настоящего барича, которому строго-настрого внушалось не заводить знакомства с семинаристами, мещанами, тульскими оружейниками, а пуще всего с мужиками. Ему предназначалась блестящая карьера "палатского" сановника, который по сущей правде мог бы сказать своей душе: "Яждь, пий и веселись!". Но вышло наоборот: барство во всех его видах и формах не пришлось Глебу Ивановичу по душе. Лишь только он достиг юношеского возраста, все его симпатии стали неудержимо клониться на сторону простой деревенской жизни, изучению и художественному воспроизведению которой он посвятил все свое оригинальное дарование, достигшее своего апогея в произведениях: "Нравы Растеряевой улицы" и "Власть земли".
   Однажды летом Глеб Иванович посетил мою деревенскую квартиру близ города Черни Тульской губернии. Переступив порог, он с неподдельным восторгом воскликнул:
   - Боже мой, как у тебя хорошо!.. Экая прелесть!.. Ну, брат, ты поистине можешь назваться счастливейшим из смертных... Вон гуси плывут по реке... Я как-то видел гусей в Петербурге на дворе, где ни единой капли воды не было... Ты не можешь себе представить этих покрытых какой-то сажей несчастных птиц. Я уж думал, глядя в окно, не пингвины ли это какие, о которых так подробно повествует Дарвин... А это, скажи, пожалуйста, кто идет по лугу? - внезапно обратился ко мне с вопросом дорогой гость, глядя в растворенное окно.
   - Наш причетник.
   - Нельзя ли зазвать его сюда да побеседовать... Небось, водки нужно?
   - Устроим все как следует... Эй! Софроныч! Заходи сюда...
   - Это кто же такие будут? - входя в мою комнату и указывая на Глеба Ивановича, спросил меня причетник.
   - Рекомендую, мой двоюродный брат, сын известного вам делопроизводителя палаты государственных имуществ.
   - Боже праведный! Да неужели это сынок Ивана Яковлевича, моего незабвенного благодетеля, который помог мне выдать старшую дочь за волостного писаря...
   - Ну, будет об этом толковать!.. Вы лучше расскажите, куда ходили, что видели, слышали?.. Не угодно ли водочки?
   - Спаси вас Царица Небесная!.. Ходил я в волостную насчет загону... Никакого толку не вышло... Было одно только перекобыльство... с позволения вашего сказать...
   Глеб Иванович разразился неудержимым хохотом и, отозвав меня в соседнюю комнату, сказал:
   - Уступи мне это слово...
   - Какое? - изумился я.
   - "Перекобыльство". Мне хочется вставить его в диалог своих героев...
   - Пользуйся им, сколько угодно, тем более что оно мне не нравится...
   В это время причетник с тревожным видом известил нас:
   - Господа! Ради самого Бога, спрячьтесь куда-нибудь... Сюда идет сам атаман-разбойник!.. Он вам покою не даст...
   - Какой такой атаман?
   - Зарешенный дьякон... из села Голенищей... пьяница - не накажи Господь! Он всех своих родных поголовно в смятение привел...
   Вдруг в передней раздался могучий бас:
   - Хозяину дома сего - здравия, душевного спокойствия и во всем благого поспешения...
   - Пойдем, пожалуйста, посмотрим, что за личность, - радостно проговорил Глеб Иванович, как ребенок, которому предстояла возможность увидать живого льва или тигра.
   Едва мы вступили в зал (широкая комната со скрипучим полом), как перед нашими глазами предстала колоссальных размеров высокая фигура с всклокоченными волосами и опухшими глазами, одетая в засаленный темный подрясник.
   - Считаю долгом аттестовать себя благородным лицам, - продолжал незнакомец, - отрешенный от должности сельского дьякона вследствие злокозненных ухищрений местного благочинного Иоанн Златоверховников; некогда получал за чтение Апостола на свадьбах по двадцать пять рублей, одевался в порфиру и виссон и, как евангельский богач, говорил самому себе: "Раззорю житницы моя и большия созижду"... Но, между прочим, провидению угодно было допустить, чтобы злоухищрения благочинного села Голенищей превозобладали над моей судьбой...
   - Вот тип-то!.. - шепнул мне Глеб Иванович. - Послушай... Отдай мне его...
   - Сделай милость!.. Только я недоумеваю, каким образом я преподнесу тебе этот презент!..
   - А вот каким образом: ты отправляйся на охоту... (ведь у тебя есть ружье) или куда-нибудь гулять... хоть в Чернь... а я займусь этим индивидуумом...
   - Как бы тебя этот индивидуум не укокошил в пьяном виде?..
   - Волков бояться - в лес не ходить...
   - Браво! - сказал я и, вскинув ружье на плечо, вышел из своей квартиры, оставив с глазу на глаз русского Брема с хищным животным, которое предназначалось быть возведенным "в перл создания"...
   Возвратившись с охоты, я увидал моего гостя сидевшим за некрашеным столом в переднем углу и занятым письменной работой.
   - Не помешал я тебе, Глеб?
   - Напротив, я тебя жду не дождусь... От скуки заказал хозяйке самовар и принялся рыться в твоих бумагах... Ты уж извини... Мне ужасно понравилось начало твоего рассказа под названием: "Сцены на постоялом дворе"... Я никак не мог удержаться, чтобы не продолжать его... Вот прочти, что я написал...
   Я просмотрел сценку, начерченную мастерским пером Глеба Ивановича, и дружески пожал ему руку.
   - Теперь и ты помоги мне, - сказал он, - у меня в одной повести должны разговаривать мещане... Что ты будешь делать... Никак не могу справиться с жаргоном этих господ...
   Я немедленно исполнил желание Глеба Ивановича, и мы приступили к чаепитию...
  
   Опубликовано в сборнике: Успенский Н.В. Из прошлого. М., 1889.
  
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 245 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа