Главная » Книги

Витте Сергей Юльевич - Степанов С.А. С. Ю . Витте (исторический портрет)

Витте Сергей Юльевич - Степанов С.А. С. Ю . Витте (исторический портрет)


1 2

iv align="justify">  
  
  
  
  
  
  
  

ldn-knigi.narod.ru

  
  

К книгам  С.Ю. Витте 

  "Воспоминания"

  
  

ldn-knigi.narod.ru  ldn-knigi.russiantext.com

  
  

01.2003

  
  

  lang=RU > 

  
  

  lang=RU > 

  
  

  lang=RU >С. Ю . Витте
  (исторический портрет)

  
  

  lang=RU > 

  
  

  lang=RU >доктор исторических
  наук,

  
  

  lang=RU >доцент Российского
  университета дружбы народов

  
  

  lang=RU >Степанов С.А.

  
  

  lang=RU > 

  
  

29 июня (17 июня по старому стилю) 1999 г. в России отмечалось сто

  пятьдесят лет со дня рождения Сергея Юльевича Витте. Юбилей прошел скромно,
  особенно на фоне пушкинских торжеств, но все-таки состоялось несколько
  симпозиумов и конференций, посвященных этому выдающемуся государственному
  деятелю. Во всех докладах, произнесенных по этому случаю, красной нитью
  проходила мысль о том, что Витте, в сущности, приходилось решать те же самые
  экономические, финансовые и политические проблемы, которые и доныне стоят перед
  Россией. Витте, как политик, был соткан из противоречий.

  
  

 

  
  

Он родился в семье, в которой уживались прямо противоположные начала. По

  отцовской линии он происходил из семьи незнатных выходцев из Голландии,
  российское дворянство семья получила лишь в середине XIX в., а отец Витте был
  чиновником среднего ранга, служившим в Кавсказском наместничестве. Зато по
  матери Витте состоял в родстве с князьями Долгорукими и имел много влиятельных
  родственников. Любопытно, что двоюродной сестрой Витте была Елена Блаватская,
  основательница теософского учения. Сам он, потомок лютеран, воспитывался в духе
  формулы "православие, самодержавие, народность" и под влиянием своего
  дяди генерала Р. А. Фадеева, известного публициста славянофильского толка,
  зачитывался сочинениями Аксакова, Хомякова, Тютчева.

  
  

 

  
  

В молодые годы Витте исповедовал сугубо консервативные, даже реакционные

  взгляды. После покушения народовольцев на Александра II возмущенный Витте
  предложил бороться с террористами их же методами, то есть убивать их так же
  подло и изменнически, как убивают они сами. Его идея нашла отклик на самом
  верху, из числа аристократической молодежи была составлена "Святая
  дружина", которую великий сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин саркастически
  называл обществом взволнованных лоботрясов. Витте принес присягу
  благонамеренному тайному обществу, получил шифры, пароли, один раз съездил по
  поручению дружины за границу, но террориста из него не вышло, и впоследствии он
  со смущением вспоминал об этом эпизоде своей жизни.

  
  

 

  
  

По воспитанию Витте был близок к родовитому дворянству, но

  аристократические родственники не оставили ему ни поместий, ни капиталов. Он
  окончил Новороссийский университет, написав диссертацию о бесконечно малых
  величинах, но его желанию остаться на кафедре чистой математике не суждено было
  сбыться в основном из-за нехватки средств. Витте должен был элементарно
  зарабатывать на жизнь и поступил на службу на Одесскую железную дорогу, Карьеру
  он начал, прямо говоря, способом, совершенно необычным для молодого человека со
  связями. Витте, кандидат математики, начал кассиром билетной кассы, затем прошел
  все остальные ступени, изучая дело в мельчайших подробностях. Витте досконально
  изучил все детали нового для себя дела и быстро зарекомендовал себя ценным
  работником. Сослуживцы вспоминали: "Казалось, будто он обладает каким-то
  волшебным жезлом, который ему указывает, каким образом можно увеличить
  доходность товарной службы."

  
  

 

  
  

Его коньком стали железнодорожные тарифы; обладая математическими

  способностями, он помнил наизусть целые таблицы цифр и впоследствии написал
  исследование об основных принципах формирования тарифов. За пятнадцать лет
  Витте поднялся до по служебной лестнице до управляющего Юго-Западными железными
  дорогами. Он стал высокооплачиваемым менеджером, пользовался весом в деловом
  мире Киева, где располагалось управление дороги, ему был предоставлен роскошный
  особняк в самом аристократическом районе Киева напротив дворца
  генерал-губернатора. Его будущее кажется раз и навсегда определенным.

  
  

 

  
  

Но одолев одну вершину, Витте начал осознавать, что

  частнопредпринимательское поприще узко для его неуемной энергии. Он
  задумывается над теоретическими проблемами, обращается к трудам классиков
  политической экономии, наконец, решается сказать свое слово и в 1889 г.
  публикует книгу "Национальная экономия и Фридрих Лист". Если
  задуматься над вопросом, чем привлек Витте малоизвестный немецкий экономист Ф.
  Лист, то ответ, очевидно, заключается в том, что Витте увидел в его учении
  отражение собственных мыслей. В те годы Витте по своим убеждениям был
  славянофилом (даже сотрудничал в славянофильских органах печати), то есть
  считал, что России уготован совершенно иной, самобытный путь. В теории Листа
  как раз уделялось внимание национальным особенностям экономических систем.
  Пропагандируя учение Листа, Витте подчеркивал, что не отрицает выводов Адама
  Смита и Давида Рикардо. Однако, по его мнению творцы классической политической
  экономии создали науку, которую было бы правильнее назвать не политической, а
  космополитической экономией. Между тем сама жизнь ежедневно опровергает
  универсальность их аксиом, факты доказывают, что у каждой национальной
  экономики есть свой, во многом уникальный путь. Витте изумлялся доктринерам,
  намеревавшимся проводить реформы с помощью учебников политической экономики.

  
  

"Мы, русские, - с сарказмом писал он, - в области политической

  экономии, конечно, шли на буксире Запада, а потому при царствовавшем в России в
  последние десятилетия беспочвенном космополитизме нет ничего удивительного, что
  у нас значение законов политической экономии и житейское их понимание приняли
  нелепое направление. Наши экономисты возымели мысль кроить экономическую жизнь
  Российской империи по рецептам космополитической экономики. Результаты этой
  кройки налицо".2 Главный вывод Витте состоял в том, что общие
  экономические принципы непременно должны "получить видоизменение, соответствующее
  различным национальным условиям".

  
  

 

  
  

Экономические воззрения управляющего частной железной дорогой, изложенные в

  небольшой брошюре о немецком экономисте первой половины XIX в., не имели бы
  никакого значения, если бы не одно обстоятельство. Буквально через несколько
  месяцев после того, как Витте счел необходимым систематизировать свои взгляды,
  он начал свою государственную деятельность, и его экономическое кредо вскоре
  легло в основу правительственной политики. Резкий поворот в карьере Витте во многом
  произошел благодаря случайности.

  
  

В качестве управляющего юго-западной железной дорогой он имел дерзость

  ограничить скорость движения царского поезда, вызвав возмущение придворных. На
  других дорогах управляющие были менее строптивыми, и поезд гоняли с бешенной
  скоростью до тех пор, пока близ станции Борки не произошло крушение. Императора
  Александра III спасла только его колоссальная сила, позволившая ему удержал на
  плечах крышу вагона. Тогда-то и вспомнили о предупреждении Витте, что государю
  непременно сломают голову. В 1889 г. Витте был назначен директором департамента
  железнодорожных дел и вопреки всем канонам Табели о рангах сразу произведен в
  чин действительного статского советника.

  
  

 

  
  

Петербургская бюрократия настороженно встретила выскочку. Его манеры,

  поведение, даже речь, на которую наложила отпечаток жизнь в южнорусских
  губерниях, вызывали глухое раздражение. Хозяйка модного салона А. В. Боданович,
  впервые увидев Витте, записала в дневнике, что "он на вид похож скорее на
  купца, чем на чиновника". Провинциал, пользуясь благосклонностью
  императора, быстро потеснил соперников. Не проходит и года, как его назначают
  министром путей сообщения, а еще через год управляющим министерством финансов.
  В период бурного экономического развитие это ведомство являлось ключевым, так
  как очень многое зависело от распределения статей бюджета и определения ставок
  налогов. Витте по существу сосредоточивал в своих руках нити управления всей
  экономикой империи. Трудно было назвать сферу деятельности, которой бы не занималось
  его ведомство. Более того, постепенно министерство финансов превратилось в
  государством в государстве, имевшим своих дипломатических представителей за
  границей, собственный флот и морские порты, самостоятельные вооруженные силы -
  корпус пограничной стражи.

  
  

 

  
  

Отношение Витте к людям всегда было сугубо утилитарным.

  
  

Е. В. Тарле точно подметил, что именно на это строились оценки, которые

  Витте давал современным ему государственным деятелям: "Ты чего хочешь?
  Помочь мне? Значит, чудеснейший и идеальнейший, хотя бы ты был даже великим
  князем Сергеем Александровичем или Рачковским. Ты намерен мешать мне? Значит,
  негодяй, вор, тупица, ничтожество".3 При этом у Витте была способность
  привлекать талантливых помощников. Он гордился тем, что из числа его сотрудников
  вышли такие видные в будущем деятели, как Э. Л. Плесе, И. П. Шипов,

  
  

В. Н. Коковцов, А. И. Вышнеградский, А. И. Путилов, П. Л. Барки. Он дал

  работу в своем ведомстве Д. И. Мендеелеву, одним из первых разглядев в нем
  гениального ученого. Витте хотел видеть в своих подчиненных не простых
  исполнителей, а заинтересованных участников. Один из чиновников вспоминал:
  "Доклады Витте происходили при весьма любопытной обстановке. У докладчика
  нет с собой ним бумаг, ни карандаша, и в течение двух часов докладчик и Витте
  ходят из угла в угол по кабинету и яростно спорят. Витте при этом вводит
  собеседника в круг своих идей и горячо отстаивает защищаемый им проект. Если
  Витте сдавался на доводы собеседника, то обыкновенно он начинал горячиться и
  кричать: "Я вас не понимаю, что вы хотите делать, - и после некоторого
  раздумья: "Ну да делайте, делайте...".

  
  

 

  
  

Витте хорошо знал человеческие слабости и беззастенчиво подкупал нужных ему

  людей. В качестве министра финансов он располагал широчайшими возможностями для
  раздачи денежных субсидий, предоставления привилегий, концессий, назначения на
  доходные места. Он одним из первых понял силу печатного слова и пользовался
  газетами для проведения собственных планов. Заказные статьи практиковались и до
  него, но Витте придал этому делу соответствующий размах. На него работали
  десятки российских и зарубежных журналистов, по его заказу издавались брошюры и
  солидные труды. Через прессу велись кампанию по дискредитации противников Витте
  и продвижении его собственные планы. Сам Витте не был чужд публицистике, хотя
  степень его личного участия в изданных под его именем трудов, всегда вызывала
  споры. Характеризуя деятельность министра финансов, П. Б. Струве писал:
  "Экономический гений Витте следует искать не в плохих трактатах по
  политической экономии, написанных чужими руками, а в государственном
  творчестве, свободном от пут доктрин и с какой-то державной легкостью
  разрешавшей трудности, перед которыми останавливались мудрецы и знатоки".4

  
  

 

  
  

С этой державной смелостью Витте ввел золотой стандарт, то есть свободный

  размен рубля на золота. По его собственным словам, "против этой реформы
  была почти вся мыслящая Россия", потому что одним (прежде всего
  экспортерам сырья) был выгоден слабый рубль, других страшила сложность этой
  финансовой операции. Витте убеждал своих оппонентов, что бумажный рубль
  является главнейшим препятствием для нормального развития: "По существу
  своему обращающиеся у нас вместо денег бумажные знаки являются постоянным
  напоминанием о бессилии государственной казны".5 Когда были отчеканены
  новые золотые империалы, знатоки предсказывали мгновенное вымывание этих, как
  их иронически называли, "виттекильдеров" из оборота. Однако министр
  финансов тщательно подготовил реформу, предварительно накопив большой золотой
  запас. Рубль из слабой валюты превратился в одну из самых сильных и устойчивых
  в мире.

  
  

 

  
  

По инициативе Витте была введена государственной монополии на торговлю

  крепкими спиртными напитками. В России водка с давних времен и до сих пор остается
  важнейших статей дохода казны, хотя способы извлечения дохода неоднократно
  менялись. В 60-е годы XIX в. полностью дискредитировавшую себя откупную систему
  сменили акцизные сборы с каждого градуса. Витте пошел еще дальше. Отныне
  торговля водкой производилась только в казенных винных лавках. Министр финансов
  утверждал, что приоритетными для него были вовсе не фискальные цели, а
  стремление ликвидировать злоупотребления частной торговли спиртным. Витте
  отмечал во всеподданнейшем докладе: "Прекращение продажи вина за счет
  урожая, под заклад или в промен платья, посуды и других вещей возбуждает в
  крестьянах неподдельное чувство радости, и, осеняя себя крестным знамением, они
  выражали благодарность батюшке-царю, избавившему народ от пагубного влияния дореформенного
  кабака, разорявшего население".6 Действительность была безмерно далека от
  нарисованной министром благостной картины. При Витте винная монополия давала
  миллион рублей поступлений в день и именно при нем бюджет страны окончательно
  стал строится на спаивании населения.

  
  

 

  
  

Когда речь идет о деятельности Витте на посту министра финансов, то в

  первую очередь вспоминаются винная монополия и золотой стандарт. Между тем при
  всей важности данных реформ они являлись лишь частью политики, известной как
  "система Витте". Эта система представляла собой комплекс финансовых,
  кредитных и налоговых мер, при помощи которых государство стимулировало
  развитие промышленности. Витте использовал протекционизм, то есть защиту
  российских производителей от иностранных конкурентов. Однако защита не означала
  закрытие рынка. "Создание своей собственной промышленности, - подчеркивал
  министр финансов, - эта и есть та коренная, не только экономическая, но и
  политическая задача, которая составляет краеугольный камень нашей протекционной
  системы". Ограничивая ввоз иностранных товаров в Россию высокими
  таможенными пошлинами, правительство поощряло экспорт различными налоговыми
  льготами и премиями. Витте не побоялся начать настоящую таможенную войну с
  Германией, добившись равноправных торговых отношений с этой страной. Варьируя
  ставки налогов, министерство финансов создавало наиболее благоприятные условия
  то в одной, то в другой отрасли, направляя поток капиталов в нужное русло.

  
  

 

  
  

Особое внимание обращалось на привлечение иностранных капиталов, частных и

  государственных. Правительство брало крупные заграничные займы, размещая
  правда, не у международных финансовых организаций, а размещая обязательства и
  за время пребывания Витте на посту министра финансов резко возрос внешний долг
  России. Поскольку только на обслуживание этого долга ежегодно уходило до 150
  млн. руб., приходилось брать новые займы, чтобы выплатить проценты по старым.
  Российское правительство старалось брать кредиты не у международных финансовых
  организаций, а размещало свои обязательства на внутреннем рынке иностранных
  государств. "Русские бумаги" специально выпускались невысоким
  номиналом, делавших их доступными для мелких буржуа, служащих, даже прислуги. Все
  они отдавали свои скопленные по сантиму или пфенингу сбережения в надежде стать
  рантье. Хотя Витте не мог предвидеть, что большевики откажутся расплачиваться
  по этим долгам, но складывается впечатление, что судьба держателей русских
  бумаг волновала его в самую последнюю очередь. Главное, доказывал он своим
  критикам, что "все занятые деньги пошли исключительно на цели
  производительные". Недаром, в те годы говорили, что русские железные
  дороги строятся на деньги берлинских кухарок.

  
  

 

  
  

Любимым детищем Витте было железнодорожное строительство было. Начав свою

  государственную деятельность, он принял 29 157 верст железных дорог, уйдя в
  отставку, оставил 54 217. Предшественники Витте всячески способствовали
  развитию акционерных обществ, покрывая убытки частных владельцев за счет казны.
  В сущности, на железнодорожных магнатов, каковы бы ни были результаты их
  коммерческой деятельности, постоянно изливался золотой дождь. От Витте, как
  представителя частного капитала, ждали продолжения той же политики. Однако он,
  вопреки, а быть может, благодаря многолетнему опыту частной службы, считал
  казенные дороги более эффективными. Если к моменту появления Витте в Петербурге
  частным акционерным обществам принадлежало более 70 % российских железных
  дорог, то к концу его министерства соотношение изменилось в прямо
  противоположную сторону и уже почти 70 % дорог были казенными.

  
  

 

  
  

Витте считал, что только государство может сконцентрировать огромные

  ресурсы для воплощения самых дерзких замыслов. Ярким примером была
  Транссибирская магистраль. Витте называл этот проект событием, "каким
  начинаются новые эпохи в истории народов и которые вызывают нередко коренной
  переворот установившихся экономических отношений между государствами".
  Начало строительства дороги совпало с голодом, поразившим страну в начале 90-х
  гг. XIX, но по настоянию Витте работы не были свернуты. Боле того, министерство
  финансов выдвинуло идею закончить строительство на несколько лет раньше, чем
  это предусматривалось первоначальным планом. Скорость укладки рельсов превысила
  американские образцы. Правда, для этого путейским инженерам пришлось пойти
  хитрости - дорогу строили одноколейной и использовали облегченные рельсы.

  
  

 

  
  

На фотографии тех лет над строящимся туннелей, одним из многих десятков,

  прорубленных в скалах, можно разглядеть лозунг "Вперед к Тихому
  океану!". Это перекликается с идеей Витте, что Транссибирская магистраль
  откроет ворота на Азиатский Восток, и Россия, стоя на страже у этих ворот,
  воспользуется всеми преимуществами посредника. После того как в 1898 г. началось
  регулярное движение между Петербургом и Владивостоком эта идея казалась близкой
  к воплощению. Английские газеты с тревогой предрекали, что Сибирская дорога
  "сделает Россию самодовлеющим государством, для которого ни Дарданеллы, ни
  Суэц уже более не будут играть никакой роли, и даст ей экономическую
  самостоятельность, благодаря чему она достигнет могущества, подобного которого
  не снилось еще ни одному государству". Магистраль, построенная в конце XIX
  в., и в канун наступления века XXI остается главным связующим звеном между
  Европейской Россией, Сибирью, и Дальним Востоком. Однако расчеты Витте на то,
  что через российскую территорию удастся направить транзитный грузопоток, шедший
  через Суэцкий канал, не оправдались из-за внешнеполитических осложнений.

  
  

 

  
  

Английский историк Стивен Маркс назвал свою монографию о Транссибирской

  магистрали "Дорогой к власти",7 утверждая, что замыслы строителей
  дороги были продиктованы в основном не экономическими, а военно-стратегическими
  и геополитическими соображениями. Западная историография, вообще, отказывает
  Витте в праве называться сторонником свободного предпринимательства и рынка.
  Чаще всего его относят к поборникам государственного капитализма, управляемого
  бюрократией. Иногда о Витте даже говорят, будто по своему менталитету он был
  ближе к сталинским наркомам 30-х годов, которые в своей политики
  индустриализации шли в основном по наметкам и планам, разработанным царским
  министерством финансов. Разумеется, это крайние оценки. Витте никогда не
  покушался на основы частного предпринимательства, а что касается развития
  промышленности при помощи государственной власти, то в этом отношении его можно
  считать идейным наследником Петра I и других российских реформаторов.

  
  

 

  
  

Характерно, что для своих современников и соотечественников Витте, бесспорно,

  являлся "отцом русского капитализма", правда чаще всего в такую
  оценку вкладывался негативный оттенок. Министра финансов обвиняли в
  искусственном насаждении капитализма на русскую почву. Враги министра вынуждены
  были помалкивать, когда народное хозяйство России находилось на подъеме, но в
  самом начале XX в. разразился очередной экономический кризис и Россия, уже
  интегрированная в мировую экономику, едва ли не впервые испытала на себе
  издержки капитализма. Витте сделали ответственным за мировой экономический
  спад, и вся его хозяйственная система была подвергнута шквальной критике.
  внедрявшаяся им на протяжении десятилетия система была . Министра обвиняли в
  распродаже России, заключении невыгодных займов, в том. что он уделял
  чрезмерное внимание торговле и промышленности в ущерб традиционному аграрному
  сектору.

  
  

 

  
  

У Витте сложились непростые отношения с Николаем II, наверное, потому, что

  для него царь навсегда остался юным наследником, которого надо было постоянно
  поучать и поправлять. Между тем император все больше тяготился этой опекой.
  Менторский тон министра финансов, его самостоятельность и неуступчивость,
  постоянные ссылки на великое царствование Александра III - все это резко
  контрастировало с льстивыми речами придворных. Николаю II со всех сторон нашептывали,
  что Витте превратился в великого визиря, игнорирующего самодержца.

  
  

16 августа 1903 г. Николай II выслушав очередной доклад Витте, обласкал

  его, а на прощание смущенно сказал, что лишает его поста министра финансов. По
  словам придворных, после этой аудиенции император облегченно выдохнул:
  "Уф!" Чтобы позолотить пилюлю Витте назначили председателем Комитета
  министров. Несмотря на пышное название, это был весьма скромный пост и
  занимавшего его сановника реально ничего не зависело. Разумеется, такого рода
  занятия не удовлетворяли Витте. Он твердо верил, что ничтожные деятели,
  оттеснившие его от штурвала государственного корабля, не справятся с
  управлением, и мечтал о возвращении к власти.

  
  

 

  
  

Час Витте пробил, когда России потерпела унизительное поражение в

  русско-японской 1904-1905 гг. Надо сказать, что в бытность министром финансов
  Витте способствовал постепенному втягиванию России в дальневосточных конфликт.
  Стремясь спрямить направление Транссибирской магистрали, Витте предложил
  проложить часть дороги через территорию Манчжурии. Он добился от китайского
  правительства согласия на строительство Китайско-Восточной дороги, подкупив
  72-летнего мандарина Ли-Хунчжана, считавшегося при пекинском дворе реформатором
  и поклонником новизны. В Манчжурии появились русские путейские инженеры, затем
  в полосу отчуждения были введены отряды пограничной стражи, потом российское
  правительство вместе с правительствами других иностранными державами приняла
  участие в навязыванию Китаю кабальных соглашений, взяло в аренду Ляодунский
  полуостров, начало строить военноморскую базу Порт-Артур и коммерческий порт
  Дальний. В придворных кругах заговорили об установлении протектората над
  Манчжурией, толковали об устройстве военного плацдарма в Корее.

  
  

Витте открещивался от этих авантюристических планов, говоря, что он

  планировал всего лишь обеспечение экономических интересов России в Северном
  Китае и ничего более. "Представьте себе, - приводил он рискованную
  аналогию, - что я позвал своих гостей в Аквариум, а они, напившись пьяны,
  попали в публичный дом и наделали там скандалы. Неужели я виноват в этом? Я
  хотел ограничиться Аквариумом".8

  
  

 

  
  

Главным соперником России на Дальнем Востоке была Япония, чье правительство

  вынашивало точно такие же экспансионистские планы в отношении Китая и Кореи.
  Отстраненный от власти Витте в бессилии наблюдал за развитием конфликта,
  приведшего в январе 1904 г. к военному столкновению. Русская армия терпела одно
  поражение за другим, но Витте более всего тревожили выступления внутри страны.
  После Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. Витте, полемизируя с главным
  идеологом консерваторов, оберпрокурором Синода К. П. Победоносцовым, предрекал:
  "Такие жертвы и ужасы даром не проходят, и если правительство не возьмет в
  свои руки течение мыслей населения, то мы все погибнем, ибо, в конце концов,
  восторжествует русская, особливого рода коммуна" В письме к
  главнокомандующему русскими войсками в Манчжурии генералу Куропаткину он
  подчеркивал, что в ближайшие 20-25 лет России придется отказаться от активной
  внешней политики и заняться исключительно внутренними делами: "Мы не будем
  играть мировой роли - ну, с этим нужно помириться...Главное, внутреннее
  положение, если мы не успокоим смуту, то можем потерять большинство
  приобретений, сделанных в ХIХ столетии".9

  
  

 

  
  

Гибель тихоокеанской эскадры в Цусимском проливе заставила правящие круги

  России принять предложение президента США Т. Рузвельта о посредничестве. Витте
  был назначен первым уполномоченным на переговорах с японцами, проходивших в
  американском городке Портсмут. Ему пришлось проявить большое дипломатическое
  искусство, чтобы свести к минимуму потери России. В сущности, за столом
  переговоров Витте даже вернул часть потерянного на полях сражений. И тем не
  менее ему пришлось согласиться на уступку южной части Сахалина, уже захваченной
  японцами. В последнюю ночь перед заключением Витте размышлял об исходе
  переговоров: "С одной стороны, разум и совесть мне говорили: "Какой
  будет счастливый день, если завтра я подпишу мир", а, с другой стороны,
  мне внутренний голос подсказывал: "Но ты будешь гораздо счастливее, если
  судьба отведет твою руку от Портсмутского мира, на тебя все свалят, ибо
  сознаться в своих грехах, своих преступлениях перед отечеством и Богом никто не
  захочет, и даже русский царь, а в особенности Николай II". Витте как в
  воду глядел.

  
  

После подписания мира 23 августа 1906 г. ему был дарован графский титул, но

  недоброжелатели тут же окрестили его "графом Полусахалинским".

  
  

 

  
  

Портсмутский мир, давший передышку самодержавию, значительно упрочил

  влияние Витте. Один из сановников сообщал: "Забавно видеть смятение разных
  здешних сфер по случаю скорого возвращения "Иуды", увенчанного
  лаврами миротворца. Его менее, чем когда-либо любят и более, чем когда-либо,
  опасаются, и в настоящую минуту придумываются и обсуждаются всякие меры к его
  "обезвреживанию". Витте любил повторять: "Не будь
  неограниченного самодержавия, не было бы Российской Великой империи" и
  утверждал, что демократические формы неприемлемы для России в силу ее
  разноязычности и разноплеменности. Но как прагматик он понимал, что при
  сложившихся обстоятельствах самодержавие должно уступить. Вернувшись из-за
  границы, Витте занялся разработкой программы реформ, заказав, по своему
  обыкновению, материалы сразу нескольким исполнителям, причем не юристам, а
  журналистам. Сотрудник консервативного "Нового времени" М. О.
  Меньшиков не мудрствуя лукаво взял в библиотеке брошюру приват-доцента Ф. Ф.
  Кокошкина о европейских конституциях и в один вечер набросал для Витте план
  коренного преобразования России. Другой журналист И. И. Колышко вспоминал, что
  Витте дал ему точные инструкции: "Напишите два доклада: для царя и для
  публики. У царя надо отшибить страх от конституции. Но осторожно обводите его,
  как пугливого коня возле куста. Ну, а для публики - чтобы всем было ясно, что
  конституцию я дам, но не сразу. Постепенно. Поняли?"10

  
  

 

  
  

9 октября 1905 г. Витте представил Николаю II записку, в которой

  указывалось на опасность революционного развития событий: " Русский бунт,
  бессмысленный и беспощадный, все сметет, все повергнет в прах. Какой выйдет
  Россия из беспримерного испытания - ум отказывается себе представить; ужасы
  русского бунта мо

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 634 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа