Главная » Книги

Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале

Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале


  

В. В. Воровский

  

В кривом зеркале

  
   В. В. Воровский. Фельетоны
   Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960
  
   Воодушевленный редким успехом, который выпал в пятницу на долю "Хохота"1, я поспешил интервьюировать автора этого действа.
   - Как пришли вы к этой глубокой, единственной в мире философии хохота? - спросил я, преисполненный восторга.
   - О, это целая история,- начал автор и рассказал мне следующее:
   - Еще недавно я делил космос на три неравные половины. Самой большой из этих половин был я сам, я - царь природы, обладатель разума и воли. Второй половиной была моя пьеса - эта сокровищница моих мыслей и сценической бутафории. Третьей, самой маленькой половиной была публика, т. е. серая масса зрителей, читателей, покупателей моих книг и театральных билетом.
   - Как это глубоко и тонко,- невольно перебил я.
   Автор пропустил мимо ушей мое робкое замечание и продолжал:
   - В этом делении я был властелином. Я царил над моей пьесой, а пьеса царила - т. е. должна была царить - над публикой. Я чувствовал себя сверхчеловеком. Я был счастлив. Так продолжалось до пятницы вечером,- прибавил он с меланхолической улыбкой.
   - До пятницы вечером,- с ужасом вырвалось у меня.- А после?..
   - А в этот вечер я убедился, что в действительности соотношение другое.
   - ??
   - Я увидел, что публика - эта маленькая, жалкая третья половина вселенной - смеялась над моей пьесой, а пьеса - моя пьеса, которую я сам написал танцуя,- эта пьеса смеялась надо мной! Смеялась всей своей бутафорией: и испанским танцем г. Юреневой, и горбом г. Павленкова, и рефератом г. Багрова, и курточкой г. Горелова2, и сестрой милосердия, и громом, и молнией, и тем электрическим светом, который г. Багров так комично тушит в столь трагический момент.
   Он замолчал, и на его лицо легла печать мировой скорби.
   - И когда я увидел все это,- продолжал он с оттенком горькой иронии,- я иначе разделил космос, я разделил его на три другие неравные половины. Одна громадная половина - это была жалкая толпа, неспособная понять истинное искусство. Она была глупая и смешная. Другая маленькая половина была моя пьеса, смеявшаяся на этот раз над этой толпой, купившей билеты на второе представление после успеха первого. А третьей - бесконечно маленькой половиной, одной лишь точкой - был я сам, смеющийся демоническим хохотом и над своей пьесой, и над той толпой, которая приняла эту пьесу всерьез. Да, я был смеющейся точкой, лопающейся от смеха точкой...
   - Но ваш барон3, кажется, делит мир только на две неравные половины...
   Автор снисходительно улыбнулся.
   - Но ведь барон не писал пьесы. Тот, кто написал такую пьесу, должен же себя чем-нибудь отделять от прочей бутафории.
   - Однако, по мысли вашего барона, вам как раз следовало бы слиться со смеющейся бутафорией против глазеющей и осмеянной публики.
   - Да разве вы не заметили, что я так и делаю. Я и моя пьеса, мы вместе смеемся над публикой. Но я, кроме того, смеюсь еще над своей пьесой. Этим я возвышаюсь над ней. Я - бутафория, но я и сверхбутафория. Я - смеющаяся третья неравная половина мира, смеющаяся точка.
   - Теперь я вполне усвоил вашу глубокую философию хохота. Вы между прочим проводите, кажется, идею счастья незнания? Только слепой говорит "знаю", зрячий и живой может сказать лишь "не знаю"?
   - Да, это идея счастливого неведения.
   - Да, да, счастливого невежества. Как это глубоко вы сказали, как метко!
   Я собирался уходить. Но напоследок спросил его:
   - Скажите пожалуйста, откуда это вдруг у Макса4 такая тяжелая болезнь завелась?
   - Не знаю, право,- сказал автор.- Так нужно было.
   И он весело засмеялся. Я понял, что он счастлив своим неведением.

Фавн

   "Одесское обозрение",
   30 ноября 1908 г.
  
   Фельетон перепечатывается впервые.
   1 "Хохот" - банальная, полная символики, без сюжета и образов пьеса одесского писателя Ал. Вознесенского (псевдоним А. Е. Бродского). Ее постановке на сцене Одесского городского театра предшествовала в печати громкая реклама. Пьеса была опубликована в одном из номеров декадентского альманаха "Шиповник" в Петербурге, поставлена в ряде городов страны. Премьера пьесы Вознесенского в Одессе, приуроченная к бенефису его жены, талантливой актрисы В. Юреневой, закончилась провалом.
   2 Артисты, принимавшие участие в постановке.
   3 Барон - персонаж из "Хохота".
   4 Макс - персонаж из "Хохота".
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 162 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа