Главная » Книги

Воровский Вацлав Вацлавович - В подземном царстве

Воровский Вацлав Вацлавович - В подземном царстве


  

В. В. Воровский

  

В подземном царстве

  
   В. В. Воровский. Фельетоны
   Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960
  
   Мрак подземного царства озаряется кровавыми огнями светильников, в которых горит человеческий жир.
   За длинным столом, обтянутым кожей левых депутатов, сидят страшные судьи Аида: Минос, Радаман и Эак1.
   Справа от них прокурор - кровожадный Цербер.
   У него три головы: одна голова - Пуришкевича, другая - Буренина2, третья - Меньшикова.
   Тело у него короткое и жирное, как у черноземного помещика, а хвост похож на нагайку.
   Пуришкевичевская голова все время беспокойно вертится, по временам извергает ругательства или показывает язык.
   Буренинская голова старчески трясется, беспрерывно ворчит и брызжет слюной.
   Меньшиковская голова слегка приподнята и молитвенно наклонена на бок, глаза закачены, губы шевелятся, что-то шепчут, а из угла рта беспрерывно течет какая-то зеленая жидкость.
   Налево от стола судей место защитника.
   И - о, диавольское наваждение! - здесь сидит тоже Меньшиков. Тот же самый Меньшиков, с тою же молитвенно-лицемерно-предательской рожицей. Сидит, перебирает четки, и губы его так же тихо шевелятся, нашептывая не то молитву, не то донос.
   Два молодца с резинами за поясом, отмеченные клеймом, вводят подсудимого.
   Это известный им понаслышке еретик, продавшийся антихристу, какой-то граф Лев Толстой из Ясной Поляны.
   - Господа судьи и адский народ,- сказал торжественным голосом Минос,- ввиду восьмидесятилетия подсудимого, мы должны взвесить на весах правосудия...
   - Военного! - крикнула голова Пуришкевича.
   - Конечно... конечно,- поправился Минос.
   В глубине раздалось рукоплескание трех миллионов пар рук3.
   - Итак,- продолжал Минос,- мы должны взвесить на весах военного правосудия добродетели и пороки подсудимого, дабы решить, введем ли мы его в национальный пантеон...
   В глубине крики негодования, свист, угрозы, щелкания взводимых курков.
   - ...Или же отдадим на растерзание Смердякову.
   Гром аплодисментов. Цербер кланяется всеми тремя головами. Встает на задние лапы Цербер и начинает обвинительную речь головою Буренина.
   - Неисчислимы, как число членов нашей партии, грехи и преступления сего человека. Но один великий грех покрывает все: это измена отечеству в горестную минуту победоносной войны с Японией...4
   - Распни его, распни (три миллиона голосов).
   - В тот момент, когда расстроенные ряды японской армии в беспорядке бежали от Порт-Артура к Гирину5, он - этот человек, предавший отечество космополитической идее мира...
   - Вы говорите, надеюсь, не об идее мира проф. Мартенса?6
   - О, конечно, нет. Я говорю об идее мира, стремящейся уничтожить войну. Итак, этот человек находился в дружеской переписке с японским писателем Изоабе. Благодаря этому, мы лишены были возможности присоединить всю Японию и должны были удовлетвориться только северной половиной острова Сахалина. Я ограничиваюсь лишь этим пунктом обвинения и требую для виновного отдачи его пожизненно в собственность Пуришкевичу. В качестве вещественных доказательств представляю номер газеты "Свет"7 от 15 марта и подлинную личность японца Изоабе, плененного нами при взятии Порт-Артура и подаренного генералом Стесселем, вместе с двумя коровами и пробитым пулями генеральским мундиром, порт-артурскому музею.
   Гром аплодисментов. Эксперты осматривают японца и подтверждают его подлинность.
   Но вот встает защитник - Меньшиков.
   И тотчас же голова Меньшикова-Цербера обращается к нему и начинает повторять всю его мимику.
   - Справедливые и неподкупные, как я, судьи,- говорит он. Велик грех этого старца. Что может быть ужаснее, как сговариваться с японцем о мире, когда наша победоносная армия завтракает у ворот Токио? И язык патриота не повернется на защиту этой измены. Но, братие! Иногда одна ложка дегтя может испортить бочку меда, одна гнусность может загадить многолетнее безгрешное житие. И я хочу привести одну ложку дегтя в защиту бочки меда преступлений этого человека. Братие! Когда я однажды плакал в умилении крокодиловыми слезами над березками Нестерова, из которых сотни поколений вязали веники розог,- этот старец пришел и братски облобызал меня... слезы душат меня... я не могу говорить...
   Он плачет. Плачет и другой Меньшиков.
   Три миллиона пар глаз не знают, плакать ли им или бить.
   Судьи шепчутся - совещаются.
   Потом встает Минос и говорит:
   - О милые исчадия адовы! Да будем милостивы. За этот евангельский поцелуй отпущаем мы старца с миром. Но творения его предаем сожжению. Все, что написал он со дня зачатия своего, да погибнет в огне адовом. Только одно письмо к Меньшикову да уцелеет. И это письмо отпечатать с портретом Иудушки в 125 миллионах экземпляров, чтобы получили его всяк муж, и всяка жена, и всяко детище!
   Крик, вопль, рев восторга. Старца бросают в вулкан, извергающий его на землю. Меньшикова целует три миллиона губ (после каждых ста поцелуев его ведут в баню). Со всех концов сносят груды сочинений Л. Толстого, которые бросают в костер. Вокруг костра начинается свистопляска. Церберу скармливают трех евреев, уличенных в неимении права жительства в аду. Братья Пате8 торопятся воспринять это на ленту кинематографа.

Фавн

   "Одесское обозрение",
   18 марта 1908 г.
  
   Фельетон написан в дни подготовки к 80-летнему юбилею Л. Н. Толстого, исполнявшемуся 28 августа 1908 г. Подготовка к юбилею приходила в напряженной обстановке острой общественно-политической и литературной борьбы. Весной 1908 г. черносотенная печать, дипломатично поддержанная официальными газетами, организовала гнусную травлю Толстого.
   Особенно мерзкую роль в этой кампании играл нововременский журналист М. О. Меньшиков, - один из тех продажных писак, которым, по словам В. И. Ленина, "вчера было велено травить Л. Толстого, а сегодня - отыскивать в нем патриотизм..." (Сочинения, т. 15, стр. 179).
   1 Минос - в греческой мифологии царь острова Крита. Радаман - брат Миноса. Эак - сын Зевса и Эгины. Богами и людьми был избран третейским судьей. После смерти был в преисподней судьей и привратником.
   2 Буренин сотрудничал в 60-х-начале 70-х годов в революционно-демократических журналах "Современник" и "Отечественные записки", к концу 70-х гидов переходит в лагерь реакции, становится одним из ведущих фельетонистов суворинской газеты "Новое время", где зарекомендовал себя как ярый враг революции и прогрессивного искусства, махровый реакционер и антисемит.
   3 Намек на черносотенцев - членов "Союза русского народа".
   4 Черносотенцы вменяли Л. Толстому в вину его переписку с японским писателем Изоабе во время русско-японской войны.
   5 Здесь ирония: у Порт-Артура и Гирина, как известно, потерпели поражение не японские, а русские войска.
   6 Мартенс, Федор Федорович (1845-1909) - русский буржуазный дипломат, юрист, специалист по международному праву.
   7 15 марта 1908 г. реакционная петербургская газета "Свет" опубликовала статью в связи со слухами об отказе Л. Н. Толстого праздновать свой юбилей.
   Л. Н. Толстой, говорилось в ней, искал широкой известности больше всего не в России. В последнем случае он иногда делал шаги, довольно рискованные для отечественных симпатий, если бы к ним стали относиться критически. Так, теперь стало известно, что в разгар русско-японской войны граф Л. Н. Толстой обменивался весьма любезными письмами с японскими журналистами и снискал себе популярность в неприятельской стране...
   8 Братья Пате - известные кинематографисты, снимавшие для демонстрации в кино хронику повседневной жизни ("Пате-журнал").
  

Другие авторы
  • Сальгари Эмилио
  • Римский-Корсаков Александр Яковлевич
  • Ефремов Петр Александрович
  • Анордист Н.
  • Габорио Эмиль
  • Измайлов Александр Ефимович
  • Энквист Анна Александровна
  • Гершензон Михаил Осипович
  • Михайлов Михаил Ларионович
  • Левитов Александр Иванович
  • Другие произведения
  • Адамов Григорий - Г. Б. Адамов: биобиблиографическая справка
  • Курочкин Василий Степанович - Переводы и переделки
  • Третьяков Сергей Михайлович - Стихотворения
  • Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович - Стихотворения
  • Некрасов Николай Алексеевич - Летопись русского театра. 1841 год. Месяц январь
  • Чаадаев Петр Яковлевич - Отрывки и разные мысли (1828 – 1850 е годы)
  • Лондон Джек - Слезы А-Кима
  • Александровский Василий Дмитриевич - Александровский В. Д.: биографическая справка
  • Гончаров Иван Александрович - Письма 1859 года
  • Страхов Николай Николаевич - Письма к редактору о нашем современном искустве
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 322 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа