Главная » Книги

Глинка Федор Николаевич - Чудесная сопутница

Глинка Федор Николаевич - Чудесная сопутница



ЧУДЕСНАЯ СОПУТНИЦА.

  
   Есть сторона, гдѣ на великомъ пустынномъ пространствѣ, лежатъ обширныя озера и, какъ полки исполиновъ, возвышаются скалы изъ тѣхъ породъ горно-каменныхъ, которыя, послѣ великаго испарен³я первобытныхъ водъ, пришли въ разрушен³е, въ разломы. Камни, величиною съ огромнѣйш³я палаты большихъ городовъ, отломясь отъ кряжей своихъ, лежатъ на берегахъ; у поднож³я ихъ вѣчно шумятъ волны озеръ, надъ ихъ главами воютъ пустынные вѣтры. Связующая ихъ самородная клейкость изпарилась, въ течен³и времени; они дали разнообразныя трещины, въ которыхъ поросли дик³е мхи. - Яркая разноцвѣтность сей растительности напоминаетъ палитру художника, или пестрые ковры - роскошь Востока. Далѣе дожди весенн³е и росы лѣтн³я увлажили крутыя ребра скалъ, къ коимъ прильнула возметаемая вѣтрами пыль. Бури, похищающ³я сѣмена, тамъ, гдѣ они болѣе созрѣли, и далеко ихъ влекущ³я, засѣяли скалы с³и сѣменами растен³й, кустарниковъ и деревъ. При соединен³и благопр³ятныхъ обстоятельствъ, растительная сила проснулась, и с³и каменныя громады одѣлись разновидною зеленью и частымъ ельникомъ, котораго благотворное испарен³е облегчаетъ дыхан³е больной груди и окуриваетъ окрестности кадильнымъ запахомъ. Часто деревья растутъ, такъ сказать, на прилепѣ и подъ угломъ столь наклоненнымъ, что, кажется, цѣлый лѣсъ хочетъ упасть на путника, проходящаго по узкой стежкѣ между озеромъ и стѣною скалы. По мѣстамъ видны слѣды бывшихъ подземныхъ пожаровъ и какого-то еще великаго переворота, и преобразившаго древн³й Сѣверъ, о которомъ молчитъ истор³я, и только въ небольшихъ кругахъ довѣрчивымъ слушателямъ расказываеть велик³я чудеса темное предан³е, или народное баснослов³е. Въ сей-то сторонѣ, когда осень, съ свистящею музыкою порывчатыхъ вѣтровъ, со всею шумност³ю своихъ бурь, приходила обирать листъ съ лѣсовъ и воздымать бѣлоглавыя волны на озерахъ, въ сей странѣ любилъ я прогулки уединенныя. Не разъ я хотѣлъ раздѣлить съ кѣмъ нибудь таинственное удовольств³е сихъ прогулокъ; но подѣлъ мой не могъ быть никѣмъ принятъ. Свѣтск³е пр³ятели имѣли свои обязанности: утренн³я посѣщен³я, званые обѣды, гулянье въ такихъ мѣстахъ, гдѣ можно видѣть людей и быть ими видимымъ: вотъ, что наполняло ихъ день, a вечеромъ все увлекающ³й вальсъ или мазурка похищали ихъ у цѣлаго свѣта и часто у самихъ себя. Я зазывалъ людей дѣловыхъ, но бѣдные денно-ночные труженики! Не имѣли ни одной минуты въ своемъ распоряжен³и. Корпя надъ кипами бумагъ, отупѣвъ отъ утомительнаго единообраз³я, они не успѣвали замѣчать, какъ дни за днями мимо нихъ пробѣгали. Переселенные въ какой-то бумажный м³ръ, трудясь надъ дѣлами въ полномъ смыслѣ текущими, они похожи на Данаидъ, усиливающихся наполнить сквозныя ведра. Но занят³е ихъ, при всей многосложности, при всей запутанности образа производства онаго, почтенно, если оно клонится къ утолен³ю страстей и стремится водворить въ обществахъ гражданскихъ нравственное равновѣс³е, которое, именуясь на языкѣ человѣковъ правосуд³емъ, составляетъ здрав³е народное: ибо недостатокъ онаго зараждаетъ болѣзни общественныя, воспалительныя, обнаруживающ³яся внезапно, или друг³я, производящ³я гн³ен³е медленное.
   И такъ всякой имѣлъ свои причины отговориться отъ моиѵъ прогулокъ, и я гулялъ одинъ. - Но каждый разъ, чемъ далѣе шелъ, тѣмъ явнѣе, тѣмъ ощутительнѣе становилось мнѣ, что я ходилъ не одинъ, что насъ было двое!.... Всматриваясь долго и прилѣжно, я, наконецъ, привыкъ видѣть невидимость моей подруги, привыкъ отличать ея образъ - ничѣмъ не образованный; ея черты соединены между собою чѣмъ-то невидимымъ, какъ звуки какой нибудь музыкальной пѣсни; душа понимаетъ ихъ соединен³е, но глазъ наружнаго человѣка не видитъ онаго. - Я видѣлъ ея прозрачное тѣло, отличалъ походку, неслышную уху; понималъ ея слова, какъ разговоры слѣдующаго въ сновидѣн³и. Она, моя легкая, красивая, живая, волшебная сопутница ходила подлѣ меня съ какимъ-то жезломъ и творила чудеса изумительныя.- Она строила замки, передвигала времена, развертывала огромные свитки минувшаго.
   Вдругъ, по ея мановен³ю, я видѣлъ, прямо предъ собою, великую картину первобытнаго м³ра. Воды, мало по малу сбывали, изъ всеобщаго мутнаго разтвора происходилъ постоянный осадокъ. Разныя породы обнажались. Солнце, такъ сказать, вонзало лучи свои въ мягк³й илъ и сила производительная кипѣла на всемъ пространствѣ, освобожденномъ отъ влажнаго плѣна. Тутъ совершался велик³й химическ³й процесь {Гумбольтъ полагаетъ, что прехожден³е горныхъ массъ изъ жидкаго въ твердое состоян³е само собою могло произвести временный теплый климатъ и на сѣверѣ.}: жидк³е растворы переходили въ твердыя тѣла; отъ сего получилъ свободу теплородъ; воздухъ какъ бы отапливался и на сѣверѣ дышала теплота, отъ которой возрастали пальмовые лѣса, и слоны и мамонты - живыя громады - разгуливали по холмамъ, едва ли еще посѣщеннымъ человѣкомъ. Я видѣлъ и другое счаст³е юной земли, когда ось ея стояла отвѣсно къ плоскости ея пути {По сказан³ю древнихъ (Геродота, Д³одора) въ Египтѣ существовало предан³е, что нѣкогда на шарѣ земномъ царствовала безпрестанно весна, и ось земная стояла перпендикулярно къ площади земнаго пути.}. Тогда вѣчная весна царствовала на долинахъ, уже оглашенныхъ пѣснями счастливыхъ обитателей. Но въ то время не знали еще ни раздѣла, ни спора, не ковали оруж³я, не проливали крови. Моя сопутница, незримая, быстрая и творческая, какъ мысль, рисовала, или лучше сказать, выдвигала изъ-за завѣсы прошедшаго, и друг³я, болѣе знакомыя, картины. Но она представляла мнѣ ихъ - с³и живыя картины - съ тѣми драгоцѣнными подробностями, которыхъ истор³я не запомнила, потомство не уберегло.- Такъ представляла она вѣки патр³архальные, когда простота и незлоб³е обитали между человѣками.
   Въ послѣдств³и люди стали коварны, забыли простоту сердца, начали жить головою: пренебрегли раздол³е полей, устроили города, просторъ смѣненъ на тѣсноту; возникли новыя услов³я, новые порядки; лице земли преобразилось; люди сдѣлались умнѣе, но сдѣлались ли они счастливѣе?... Я любилъ всматриваться въ картины рыцарскихъ временъ, въ домашн³й бытъ Европы среднихъ вѣковъ... Такъ забавляла меня моя сопутница. Она дѣлала несодѣянное! То вдругъ, однимъ мановен³емъ, прорубала дремуч³е лѣса, то сглаживала свинцовые бугры какого-нибудь озера въ одну синюю, яхонтовую поверхность. Чего не дѣлала она изъ шума ручьевъ?- То выводила шумъ битвъ и великихъ сражен³й, то шумъ созидающихся городовъ, шумъ скрипящаго снастями флота, готоваго ринуться въ безпредѣльныя моря.
   Такъ часто даже въ глубокую осень, когда ручьи и рѣки воздымали пухлые хребты, озера кипѣли подъ бурею, съ лѣсовъ, обозженныхъ лѣтними пожарами, летѣлъ, пестрою тучею, листъ и луна, какъ круглое дно свѣтлаго ceребряннаго сосуда, кружилась въ сгущенномъ дыму облаковъ, я любилъ услаждаться сопровожден³емъ моей сопутницы.... Но люди, всегда улыбающ³еся надъ наслажден³ями неосязаемыми, лукаво говорили: "онъ все гуляетъ самъ-другь - съ своею мечатальност³ю!"

Ѳ. Глинка.

"Сѣверные цвѣты на 1827 годъ"


Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 396 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа