Главная » Книги

Ключевский Василий Осипович - Терминология русской истории, Страница 3

Ключевский Василий Осипович - Терминология русской истории


1 2 3 4 5 6 7

ым средством был правеж - взыскание долга; он состоял в том, что каждое утро такого должника выводили на площадь перед приказом, снимали с него сапоги и начинали бить палками по икрам до тех пор, пока он либо не согласится заплатить долг, либо не поставит за себя поручителей. По судебникам определено было стоять на правеже не долее месяца; следовательно, прежде можно было делать ежедневные понуждения к уплате долга и долее того. Если находился человек, который не поручался в уплате, а прямо платил долг за несостоятельного должника, то последний отдавался ему в работу по жилой записи; в этой записи обыкновенно обозначался срок работы. Вы легко заметите, что последний вид жилой записи - почти то же, что заемная кабала. Личная зависимость, создававшаяся по жилой записи, была срочная, продолжалась урочные лета.
   Таковы три вида личной зависимости, называвшиеся кабальным холопством.
   Кабальные холопы, как и холопы старинные, были крепостные люди. Закон одинаково выражается о тех и других холопах, как о крепостных, о людях крепких - о людях, зависимость которых определяется крепостью. В этом смысле надобно строго отличать крепостное состояние от состояния крестьян, прикрепленных к земле. Последние прикреплялись к участку, т. е. к сельскому обществу, а не к лицу; они прикреплялись общими государственными законами, а не договорами или частными актами. Перенесение понятия о крепостных на прикрепленных к земле крестьян становится заметным с конца XVII в., когда крестьяне отрываются от земли. Состояние крепостного человека в древней Руси не только не было тождественным с состоянием прикрепленного к земле крестьянина, но было прямо ему противоположно.
  

ЛЕКЦИЯ IV

III. ОБЩЕСТВЕННОЕ ДЕЛЕНИЕ (ОКОНЧАНИЕ). Г) ВЗГЛЯД НА ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКИХ СОСЛОВИЙ. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ДЕЛЕНИЯ НА КЛАССЫ. РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ КЛАССАМИ. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ДЕЛЕНИЯ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ. ДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ В УДЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД. ДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

  
   ВЗГЛЯД НА ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКИХ СОСЛОВИЙ. Нам осталось свести явления, которые мы замечаем под социальной терминологией древней Руси, к известным выводам, привести их в порядок.
   ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ДЕЛЕНИЯ НА КЛАССЫ. Припомните, какова была первая общественная формация, открывающаяся в памятниках XI и XII вв. Все общество делилось на две группы, различавшиеся своими отношениями к князю: одна часть состояла из людей, которые служили князю, другая из людей, которые платили ему дань; первые назывались княжи мужи, вторые - люди. Так как князь был носитель верховной государственной власти, представлявшей собою общие интересы, то, следовательно, основание такого общественного деления, выражавшееся в различии отношений лиц к князю, было политическое. Рано, с появлением христианской церкви на Руси, это деление несколько усложнилось: церковь произвела значительный переворот в составе общества. Во-первых, она ввела в этот состав новое сословие - духовенство; во-вторых, она выделила из прежнего состава два новых класса: холопов и изгоев. По княжескому законодательству холопы не составляли общественного класса, потому что не пользовались ни личными, ни имущественными правами. Но церковь сделала из них класс: она дала им личные права, хотя не дала прав имущественных; холоп по-прежнему не мог иметь собственности, но личное его оскорбление наказывалось сначала церковной карой, а потом и карой государственной. Таким образом, церковь и государственная власть, по настоянию церкви, признали в холопе лицо. По личным своим правам холоп приближался к людям - простолюдинам, к неслужилому обществу, но по отсутствию прав имущественных отличался от людей: следовательно, холопы составляли особый класс. Как мы видели, изгои составляли разряд людей, почему-либо утративших права своего прежнего состояния или права, которые могли принадлежать им по их происхождению, и потому стали под непосредственное покровительство церкви. Изгои были лично свободные люди, зависевшие от церковных учреждений, следовательно, не состоявшие в зависимости от лиц. Как лично свободные люди они этим отличались от холопов и приближались к классу людей, но они не составляли тяглых сельских обществ, не платили князю дани, завися во всем от церковных учреждений, этим они отличались от людей. Лично свободные, они имели право собственности - этим они отличались от холопов. Итак, изгои, подобно холопам, составляли особый класс общества. Княжеская власть признала все эти три новых класса (духовенство, холопов и изгоев) или прямым законом, или молчаливым согласием на то положение, какое им дала церковь, а такое молчаливое согласие тоже было своего рода законодательным актом. Таким образом, новые классы, выдвинутые в составе общества под влиянием церкви, как и более ранние, коренные, стали на одни с последними основания, т. е. различались своими отношениями к князю. Итак, все классы общества, обозначившиеся в указанные века, имели политическое основание.
   РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ КЛАССАМИ. Различие между ними можно формулировать так. Одни имели непосредственное личное отношение к князю, связаны были с ним личной службой - это княжи мужи. Другие имели непосредственное, но не личное, а коллективное отношение к князю - это люди, делившиеся на общества и относившиеся к князю целыми обществами, городскими либо сельскими. Наконец, третьи имели посредственное отношение к князю, потому что зависели либо от лиц, либо от учреждений; таковы были холопы и все классы церковного общества. Между князем и ими стояло либо привилегированное лицо - княж муж, либо привилегированное учреждение: епископская кафедра, монастырь, соборная или приходская церковь. Это - первоначальное нам известное деление общества.
   ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ДЕЛЕНИЯ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ. Но уже в памятниках XII в. обозначается другое деление, имевшее иное основание. Из прежних классов выделяются новые. В среде княжих мужей является класс привилегированных землевладельцев, получающих название бояр. Из среды людей выделяется класс наймитов, или закупов, - это наемные рабочие, бравшие ссуду у хозяев и за то работавшие в городских домах или в селах на пашенной земле. Эти наймиты, или закупы, выдвинулись из простых городских людей и из свободных сельских обывателей, или крестьян, долговыми обязательствами вступавших во временную личную зависимость, которая не освобождала их от непосредственного тяглого отношения к князю; они отличались от людей тем, что не были хозяевами, работали при чужих хозяйствах, т. е. чужим капиталом. Итак, отличительная черта этого класса была экономическая, точно так же как экономическим положением отличался и класс бояр. Даже среди холопей образуется особый класс тиунов, которым князья или бояре поручали управление частями своего хозяйства; тиуны княжие или боярские становились в привилегированное положение и, не делаясь свободными людьми, стояли в иных отношениях выше свободных людей; так, тиун боярский по Русской Правде прямо отличался от свободного человека, но он мог быть свидетелем на суде и тогда, когда им не мог быть закуп. Отличие этого класса от других было также экономическое, а не политическое: эти холопы становились выше других, потому что получали в управление привилегированное хозяйство. Поэтому новое общественное расчленение, которое обозначается рядом с предшествующим в памятниках XII в., надобно назвать экономическим. Это новое деление развивается с такою силою, что оказывает влияние на законодательство. Держась на экономическом различии лиц, это деление заставило законодательную власть признать как последствие экономического различия неравенство юридическое за лицами этих классов. В памятниках права XII в. эти экономические слои уже различаются между собою правами, подобно политическим классам, т. е. сословиям. Итак, рядом с прежним, политическим делением является новое, экономическое, которое получает также законодательное признание. Рядом с классами, которые руководили обществом по назначению князя, являются классы, которые руководят обществом по своему имущественному состоянию. Словом, рядом с аристократией в обществе является плутократия, и так как закон признает ее правящим классом, то она в свою очередь становится аристократией. Таким образом, рядом с прежним правящим классом, который был органом княжеской власти, становится новый правящий класс, который представлял собою интересы земских миров и вместе был руководителем народного хозяйства. Чем объяснить торжество этого нового общественного деления, возникшего, очевидно, помимо княжеской власти? Припомнив ход политической жизни Русской земли в XII в., мы легко объясним себе это торжество. Политическое деление общества было делом княжеской власти. Деление экономическое шло от другой силы - от промышленного капитала, который сосредоточивался в больших промышленных городах, а большие промышленные города в XII в., став вечевыми, сначала соперничали с княжеской властью, а потом взяли над нею решительный перевес. И, очевидно, как только эти вечевые города взяли перевес, так и экономическое деление общества получило законодательное признание - различие имущественных состояний соединилось с различием прав.
   ДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ В УДЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД. Припомните, как делилось общество в удельные века - XIII, XIV и XV. Это деление гораздо проще предыдущего. Общество делилось на бояр (мы говорим об обществе только гражданском, не церковном, которое и в удельные века стояло на прежних основаниях), служивших князю по высшему управлению; на вольных слуг, составлявших ратную силу князя и служивших его органами по низшему управлению; на слуг дворовых, служивших князю по его дворцовому хозяйству; и на черных людей, снимавших у князя землю, городскую или сельскую, промысловую или пашенную. Черными людьми теперь назывались безразлично и городские и сельские тяглые обыватели. Значит, различие между поименованными классами определялось также их отношением к князю, но его теперь нельзя назвать политическим. Отношения различных классов к обществу были не принудительные, а добровольные, следовательно, держались не на государственном, а на гражданском праве. Отношения эти определялись договором с князем, а условия этого договора зависели от свойства выгод, какие получал от князя тот или другой класс, и от рода услуг, которыми каждый класс платил князю за получаемые от него выгоды. Таким образом, общество разделилось на разряды, связанные с князем свободным уговором лиц. Бояре служили князю правительственным советом и за это получали от него в кормление известные правительственные доходы или (перевертывая определение) брали у князя на откуп известные его доходы и, собирая их в свою пользу как откупщики, платили за это князю личной службой, выражавшейся в правительственном совете, в деятельности по высшему управлению, поэтому боярин имел характер и кормленщика и откупщика княжеских доходов. Припомним, что в XIV в. служилые люди, получая в управление известные административные округа или дворцовые хозяйственные ведомства князя, сами собирали доходы и делились ими с князем, отдавая ему либо половину этих доходов, либо иную часть; иногда они так же делились исполу с князем, как делились жатвой тогдашние крестьяне-арендаторы с землевладельцами. Вольные слуги были наемными ратниками князя и органами его по низшему управлению и за это также получали от него известный правительственный доход - в кормление - либо статью дворцового хозяйства, либо известный мелкий округ, сельскую волость или стан. Дворовые слуги служили по дворцовому хозяйству князя и за это получали от него участки дворцовой земли в пользование, которых и лишались, как скоро покидали хозяйственную службу при дворе князя. Черные люди, городские и сельские, арендовали у князя промысловую или пашенную землю и за это платили ему не личной службой, а тяглом, податью.
   Итак, сущность отношений удельного князя к своему обществу состояла в обоюдном договорном обмене вещей, т. е. выгод и услуг: князь давал людям разных классов те или другие статьи своего хозяйства в пользование и за это получал от них известные услуги - правительственные, ратные, тяглые. Мы видели прежде два основания общественного деления - сперва политическое, а потом экономическое. Основание общественного деления в удельные века было не политическое и не экономическое, а экономическо-юридическое; этим основанием был договор, определявший хозяйственные отношения князя к различным классам общества; договор - момент юридический, хозяйственные отношения - момент экономический. Такой характер основания, на котором держалось общественное деление, выражается и в памятниках удельного права.
   Удельные отношения формулируются всего полнее и точнее в памятниках княжеского законодательства, называвшихся духовными и договорными грамотами. Следя за отношениями общества к князю по этим памятникам, вы не увидите прямого определения чьих-либо общих прав или обязанностей. Грамоты эти не определяют, подобно Русской Правде, какими правами отличался княж муж, теперь боярин, от прочих классов общества; в этих грамотах нет, например, указаний на то, что после боярина, не оставившего сына, наследницей его движимого и недвижимого имущества могла быть дочь; эти грамоты не говорят о том, как велика вира за убийство боярина, больше ли виры за убийство простого человека. Зато эти грамоты с большою точностью и подробно определяют виды служб различных обывателей в пользу князя. Как мы знаем, такое отношение общества к князю вполне соответствовало политическому характеру последнего. Князь удельных веков был хозяин удела, а не государь в нашем смысле слова, частный владелец, а не представитель общего блага. Поэтому в его руках не было элемента (мысль об общем благе), из которого развиваются политические обязанности: из мысли о хозяине могли развиться отношения только по гражданскому праву, т. е. договорные.
   ДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА НА КЛАССЫ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ. С объединением Руси под властью московского государя в складе удельного общества произошла большая перемена. Хозяйственные службы различных классов в пользу князя теперь перестали быть добровольными и стали принудительными; хозяйственные услуги по договору теперь превратились в государственные повинности по закону, но эти повинности были те же удельные хозяйственные службы. Следовательно, изменилось только основание отношений общества к государю. Этим основанием стало теперь не гражданское право, выражавшееся в договорных отношениях к князю, а право государственное, выражавшееся в обязательном несении повинностей, наложенных государем. Таким образом, теперь общество в Московском государстве разделилось на классы, которые различались между собою родом государственных повинностей. Точнее говоря, общество сохранило прежнее деление, только различие между его частями получило иной характер. Теперь различные службы, определявшиеся уговором, стали государственными повинностями, ложившимися на обывателей без всякого уговора. Известный род служеб в пользу государя, ставших принудительными, составлял постоянные существенные отличия каждого класса от другого, и так как службы эти были очень разнообразны, то основные классы удельных веков, подразделившись, распались теперь на многочисленные мелкие служилые чины. Если вы припомните перечень этих чинов, как я их изложил, вы сейчас заметите основание, по которому можно нам будет распределить различные государственные повинности. Это распределение будет таково: кто лично служил государю, тот владел землею; кто лично не служил, а платил - тянул тягло, тот только пользовался чужою землею. Слуги - землевладельцы; тяглые люди - не землевладельцы, а арендаторы чужой земли, частной или государственной. Но общество не делилось так просто; были слои, которые совмещали в себе различные государственные повинности; например, высшие разряды купечества и тянули тягло и служили государю по казенным финансовым поручениям. Вот почему гости пользовались и правом землевладения, не принадлежа к служилым людям. Со введением земского самоуправления местные миры, городские и сельские, стали выбирать земских и других старост из своей среды. Земское самоуправление было тогда лишь вспомогательным органом приказного государственного управления, поэтому земский староста, выбиравшийся из тяглых людей, становился своего рода государственным чиновником, усвоявшим себе характер служилого приказного человека. Вот почему с введением самоуправления право владеть землей (поместной) получали и земские старосты, исправно отбывавшие свою службу. Принцип разделения лиц на классы по государственным повинностям и по соединенным с ними имущественным правам проводился с замечательной последовательностью. Неслужилый человек тянул тягло и поэтому не мог быть землевладельцем, но, как скоро на него возлагались служебные обязанности, он получал и право землевладения. Однако же существенным различием, которое проходило между классами, оставались не права или не выгоды, какими пользовались различные классы, а государственные обязанности. Доказательства тому следующие: 1) приобретение лицом прав другого класса не вводило его в этот класс: гость, исполнявший казенные поручения, получал за это право быть землевладельцем, но, став землевладельцем, он не становился ратным, служилым человеком; 2) добровольный отказ от прав своего класса не выводил лица из этого класса. Служилые люди - низшие чиновники, пользовавшиеся поместьями и денежным жалованьем, иногда поступали в личное услужение к другому служилому лицу, например во двор к боярину в качестве кабального холопа; иногда даже перечислялись в крестьяне, брали участки земли и обрабатывали их. Но, и служа боярину в качестве кабального холопа, и перешедши в положение хлебопашца, служилый человек - дворянин или сын боярский - не переставал быть служилым; он не мог отказаться от своего звания. Ревизор - разборщик, приезжавший в уезд, осматривал его и, нашедши годным, верстал его в службу, не обращая внимания на его частные отношения. Впоследствии таким людям было запрещено переменять свое звание. Служилый человек переставал быть служилым только тогда, когда получал отставку; это было естественно: сущность известного класса, его политическая природа состояла не из прав, от которых каждый мог отказаться, а из обязанностей, от которых отказаться было нельзя. Вот что значит положение, что чины в Московском государстве были общественными состояниями, различавшимися между собою не правами, а обязанностями, хотя эти чины пользовались неодинаковыми правами. Права эти были не столько политические преимущества, сколько выгоды, вытекавшие из различного рода государственного служения, т. е. из различия повинностей, падавших на тот или другой класс. Так устроилось общество в Московском государстве.
   Теперь мы еще раз припомним, в каком порядке сменялись различные деления общества в древней Руси и, уяснив себе преемственность этих делений, попытаемся уловить внутреннюю связь между ними.
   Сначала общество делилось по отношению лиц к князю и, следовательно, делилось на политические сословия. Потом, в XII в., обозначилось деление лиц по состояниям, т. е. деление экономическое, хотя княжеское законодательство принуждено было признать юридические последствия этого деления, т. е. различие и этих классов по правам. Легко заметить связь этого нового экономического деления с предыдущим, политическим. Различие лиц по состояниям развилось под прямым действием их различия по отношениям к князю: княжи мужи, служившие князю, становились боярами, т. е. землевладельцами; холопы, несшие хозяйственную службу при привилегированных лицах, выделялись из среды других и т. п.
   В удельное время классы общества различались по роду княжеского капитала, который они брали у князя в пользование, и по роду услуг, которыми они платили князю за пользование этим капиталом. Можно заметить связь и этого нового деления с непосредственно предшествовавшим ему. Люди различных состояний и брали у князя в пользование различные статьи его удельного хозяйства. Как прежде экономическое деление развилось под влиянием предшествовавшего ему политического, так и это новое хозяйственно-юридическое деление развилось прямо из прежнего экономического. В Московском государстве договорные отношения обывателей к князю превратились в служебные или тяглые обязанности по закону. Но эти государственные обязанности были прежние договорные службы князю, только переставшие быть договорными; следовательно, общественное деление в Московском государстве непосредственно было связано с предыдущим, только стало на новые основания.
   Можно было бы продолжить этот процесс далее пределов, до которых мы доводим свой обзор, т. е. далее XVII в. Я обозначу его только главными чертами, чтобы вы потом, встречая новое общественное деление в XVIII в., видели его преемственную связь с предыдущими. Чины в Московском государстве различались между собою государственными повинностями, а не политическими правами, но повинности различных классов приносили государству неодинаковую пользу, поэтому и классы, которые несли их, пользовались неодинаковым значением в государстве. Это различие государственного значения классов, определявшееся степенью пользы, приносимой ими государству, выражалось в различии чиновных "честей". Каждый класс имел свою чиновную "честь", которая точно формулировалась законом. "Честь" боярина была иная, чем "честь" московского дворянина; "честь" последнего была выше "чести" дворянина городового и т. д. до самого низа общества. Самым наглядным выражением этого различия служил тариф "бесчестий", т. е. пеней или штрафов за бесчестие, наносимое лицу известного класса. Этими чиновными "честями", которые не приобретались службой, а наследовались "по отечеству", и различались между собою классы московского общества, и различие это было последствием неодинакового значения тех государственных повинностей, которые на них падали. В XVIII в. из-под этих "честей" стали исчезать их основания, т. е. с классов стали сниматься их специальные государственные повинности, но "чести", с этими повинностями связанные, остались за классами. Это снятие повинностей началось с верху общества, с высших классов, и долго, до освобождения крестьян, не простиралось на низшие классы. Как скоро чиновная "честь" лишалась своего основания - обязательной специальной государственной повинности, падавшей на известный класс, она тотчас облекалась в известные преимущества и становилась сословным правом. Так, из чиновных "честей" XVII в. в XVIII в. выросли сословные права. Как вы видите, сословное деление, которое обозначилось в законодательстве XVIII в., вышло как последствие из предшествовавшего деления по государственным повинностям или по служебным "честям". Значит, восстановляя преемственность общественных делений в нашей истории, мы замечаем и внутреннюю причинную связь между ними. Эту связь можно выразить так: основанием каждого последующего деления общества становились последствия, вытекавшие из деления предыдущего. Это и есть коренной факт в истории наших сословий, или, пользуясь привычным языком, есть схема нашей социальной истории. Первоначальное политическое деление повело к различию лиц по хозяйственным состояниям - к делению экономическому; различием лиц по хозяйственным состояниям условилось различие хозяйственно-юридических отношений, в которые лица вступали к князю удельных веков; различие хозяйственно-юридических отношений лиц к удельному князю определило распределение государственных повинностей, какие легли на лица в Московском государстве; на различии государственных повинностей, т. е. их сравнительной полезности для государства, стало различие служебных "честей", а эти служебные "чести", утратив в XVIII в. свои основания, т. е. специальные чиновные повинности, превратились в сословные права. Каждое деление последующее цеплялось за последствия предыдущего.
  

IV. ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ. А) ПРАВИТЕЛЬСТВЕННО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ. 1) АДМИНИСТРАТИВНО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ ДРЕВНЕЙ КИЕВСКОЙ РУСИ. БОЯРСКАЯ ДУМА. СТАРЦЫ ГРАДСКИЕ. ВЕЧЕ. ПОСАДНИКИ. ТЫСЯЦКИЕ. СБОРЩИКИ ПОШЛИН. ДВОРЦОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ. ТИУНЫ. ЯБЕТНИК. 2) АДМИНИСТРАТИВНО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ УДЕЛЬНЫХ ВЕКОВ. ПУТИ. БОЯРЕ. 3) АДМИНИСТРАТИВНО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ МОСКОВСКОГО ВРЕМЕНИ. ПРИКАЗЫ. ОБЛАСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ. 4) ВЗГЛЯД НА РАЗВИТИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО УПРАВЛЕНИЯ

  
   ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ. Термины управления мы изучаем после сословной терминологии, потому что древнерусское управление было тесно связано с общественными делениями. Термины управления - самый запутанный и потому трудный отдел древнерусской терминологии: ни в одной части русских древностей мы не встречаем такого количества темных, неразъясненных слов. Впрочем, согласно с нашей программой мы остановимся лишь на тех из административно-судебных терминов, которые всего чаще встречаются в русских источниках исторических и литературных.
   Мы разделим эти термины на три группы. Рассмотрим прежде всего термины, которыми обозначались административно-судебные учреждения, т. е. правительственные должности и правительственные места. Во-вторых, рассмотрим термины, которыми обозначались предметы управления и суда, преимущественно терминологию налогов и терминологию судопроизводства. В-третьих, изучим терминологию письменных форм административного и судебного делопроизводства, т. е. письменные акты - грамоты административные и судебные.
   ПРАВИТЕЛЬСТВЕННО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ. Всего более встречаем мы затруднений, изучая термины древней Киевской Руси. Причина этого затруднения в том, что тогда существовало два параллельных ряда учреждений: одни были княжеские, другие - земские. Те и другие учреждения то существовали одновременно, то предшествовали одни другим; такое взаимное отношение двух порядков учреждений, для нас уже не всегда ясное, и вносит большую путаницу в их терминологию. Мы начнем изучать сверху.
   АДМИНИСТРАТИВНО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ ДРЕВНЕЙ КИЕВСКОЙ РУСИ. БОЯРСКАЯ ДУМА. В древней Киевской Руси во главе княжеского управления стоял совет при князе, составлявшийся из его бояр. Совет этот не носил специального постоянного названия; древняя русская летопись обыкновенно так выражалась об этом совете: "Князь думал с дружиной или с бояры", "сел думати с дружиной или с бояры"; выражение "думати с дружиною" мы встречаем и в известном поучении Мономаха. Отдельное совещание-заседание этого совета иногда называлось думой. В виде неопределенного по составу и ведомству совета, собиравшегося случайно, по мере надобности, дума остается и в продолжение удельных веков. В Московское время она получает более твердую организацию: образуется постоянный состав думы и определенное ведомство. Тогда этот совет назывался думою бояр, может быть, боярскою думою, но только может быть. В XVI столетии рядом с этой думой бояр образовался специальный совет при государе, который не назывался думой бояр, потому что мог состоять и состоял в значительной степени не из бояр. Этот тесный частный совет государя носил название ближней думы. В начале царствования Петра боярский совет назывался или конзилией или ближней канцелярией - по месту, где он имел обычные заседания. В 1711 г. этот совет преобразуется и получает название Сената, а в 1801 г. над Сенатом становится новое учреждение с законодательною властью, которое получило название совета непременного, а потом государственного.
   СТАРЦЫ ГРАДСКИЕ. Во главе земского управления и до князей и в иные эпохи при князьях мы видим различные учреждения. До князей большими городами на Руси с тянувшими к ним округами управляли, вероятно, выборные, военные начальники, совокупность которых составляла городовую, правительственную старшину. В рассказе о временах Владимира, принадлежащем неизвестному автору, но не летописном, а только разбитом на года, уцелело специальное название этой старшины военно-городового управления: старцы градские, или людские; эти старцы градские, или людские, вероятно, были встречаемые в наших древних памятниках: тысяцкий города или городового полка - тысячи, сотские и десятские. Выражение "старцы градские" надобно понимать в том смысле, в каком позднейшее казачество называло свое военное начальство своей старшиной (в собирательном значении этого слова).
   ВЕЧЕ. При князьях с XI в., когда уже военно-правительственные городовые должности замещались княжескими дружинниками по назначению князя, в главных областных городах появляются общенародные сходки, которые получают название "вече". Известна этимология этого слова. В древнейших церковнославянских памятниках мы встречаем слово "вет" в значении уговора, совета. Наша русская форма вече в церковнославянских памятниках имеет соответствующую древнеболгарскую форму веще или веште в смысле собрания вообще, а потом в смысле заговора, т. е. собрания незаконного; так, в одном житии, помещенном в Супрасальской рукописи (памятник церковнославянской письменности XI в.), встречаем выражение: "на владыку веште раби творят" - против боярина рабы составляют заговор. Вечем называлось городское народное собрание; в этом смысле Амартол, по древнему славянскому переводу, говорит о Ромуле, что он "разсечен бысть на уды в вече римстем". После, когда веча из признанных князьями городских сходок превратились в мятежные сборища, они получили значение заговора, а вечник - значение крамольника, заговорщика; слово "вечник" переводили в XVI в. латинским словом "seditiosus". Вече по смыслу своему очень близко к думе: "думати с дружиной" значило то же, что "свечатися с дружиной". Но можно заметить и некоторый оттенок различия между этими терминами. Вечем называлось всякое совещание: двое пошептались, летопись говорит, что у них было вече; о совете князя с боярами, сколько я помню, ни разу летописец не выразился, что он с ними свечался. Думой называлось совещание князя, имевшее целью обсудить дело и решить его; вечем называлась сходка, имевшая целью сговориться для какого-либо предприятия. Дума заключала в себе понятие обсуждения дела, вече - понятие уговора.
   Под руководством княжеского совета уже в первые века княжеского управления действуют различные исполнительные правительственно-судебные органы. Но чрезвычайно трудно в этом центральном управлении, состоявшем при князе, разграничить должности правительственные от должностей дворцовых, которые ведали различные части домашнего, дворцового хозяйства князя. Трудность эта, кажется, зависит от того, что в древнее время долго не существовало постоянных правительственных ведомств, а были только должности или лица, которым поручались временно текущие дела, смотря по удобствам минуты. Должности эти носили характер особых поручений; текущие дела центрального управления не разделялись на постоянные ведомства, а поручались то тем, то другим сановникам, находившимся при князе в данную минуту. Можно только по некоторым чертам и чаще догадкам так распределить эти должности: характер центральных административных управителей при князе носили: посадник, тысяцкий с сотскими и сборщики торговых пошлин.
   ПОСАДНИКИ. Посадники, позднее наместники, правили как стольными, так и областными городами княжеств. Название этой должности произошло от слова, которым обозначалось назначение на нее: "посадить"; "князь посадил там-то своего мужа", - так летопись обыкновенно выражается о назначении посадника. Посадник имел, кажется, преимущественно военное значение: он был княжий воевода, т. е. предводитель княжеской дружины; по крайней мере в старинных переводных памятниках, например в Златоструе (по списку XVI в., но переведенном гораздо ранее), посадник отличается от судьи, как dux exercitus - от правителя гражданского.
   ТЫСЯЦКИЕ. Рядом с ним стал назначавшийся князем тысяцкий с подчиненными ему сотскими и десятскими. Тысяцкий - командир тысячи; тысячей назывался городовой полк, ополчение, состоявшее из горожан стольного города. Значит, тысяцкий в отличие от посадника - воеводы княжеской дружины - был воеводой городового полка. Судя по тысяцкому новгородскому, с этим военным значением тысяцкого соединялось значение главного полицейского управителя города; он иногда назывался воеводой города.
   СБОРЩИКИ ПОШЛИН. Сборщики пошлин в стольном городе назывались: в Киеве XII в. осьменик, в Смоленске XIII в. - таможник ветхий; как в Русской Правде конюх старший значит староста конюший, так таможник ветхий - староста таможенный. У этого главного сборщика торговых пошлин был помощник, называвшийся мытником. Слово "таможник" могло войти у нас только со времен татар, ибо происходит от татарского слова "tamga". Итак, таможник сменил древнего киевского осьменика.
  

ДВОРЦОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

  
   Хозяйственное дворцовое управление делилось на какие-то наряды, о которых говорит Мономах в своем поучении; он говорит, что сам смотрел за всяким нарядом в дому своем - и в ловчем, и в конюсех, и о соколех, и о ястрябех. Из этих слов можно заключить, что нарядом называлась известная часть дворцового хозяйства - ведомство или поручение по управлению этим хозяйством. Эти различные поручения по княжескому дворцовому хозяйству исполнялись сановниками, которые носят в древних памятниках разнообразные названия. Высшим из них был дворский, позднее дворецкий - главный управитель княжеского дворца; конюший, по Русской Правде - тиун конюший, ведавший конюший наряд; седелъничий, заведовавший, по-видимому, боевыми или выездными лошадьми князя, которых у него всегда было много для дружины; стольник, меченоша, окольничий, впервые являющийся с непонятным значением в одной смоленской грамоте конца XIII в.; покладник, позднейший постельничий, казначей - главный управитель княжеской денежной казны; ловчий; и, наконец, клюшники и тиуны разных разрядов. Клюшники, очевидно, были лица, подчиненные княжому казначею. Труднее объяснить значение тиунов. Это слово, по-видимому, немецкого происхождения, только неизвестно, когда вошло в наш язык. Одни, как Розенкампф, производят слово "тиун" от древненемецкого "than", должность которого в одном древнем средневековом глоссарии обозначена так: "thanus, qui servitutem servit" - по-нашему: службу служить. Протоиерей Сабинин, знаток скандинавских наречий и саг (и отлично переведший одну из них, именно о св. Олафе), сближает тиуна с tiоп - слуга, по-видимому, одного корня с немецким diener Tingmen - судья, tiumen - казначей, по-видимому, это все различные производные от одного корня. В старинной русской кормчей XVI в. словом "тиун" переведено латинское "curator", попечитель. По толковому евангелию XVI в. термином "тиунство" переведено греческое слово "?????????" - домашнее хозяйство. Слово это является в библии Ульфилы в форме dius, что значит домовый слуга, соответствует греческому οικέτης.
   ТИУНЫ. Тиуны были различных разрядов - высшие и низшие; поэтому и по Русской Правде являются то в составе высшей дружины, то в составе простонародья. Высшие тиуны были городовыми судьями, назначаемыми князем; это гражданские правители стольных или областных городов. Так, известно, что в 1146 г. киевляне жаловались на великого князя Всеволода Олеговича (из Черниговских), что он назначил таких тиунов в Киев и Вышгород, которые неправдами своими погубили оба города. О злоупотреблениях тиунов летопись обыкновенно выражалась: "Начати грабити и продавати людей". Главное назначение тиунов был суд и, следовательно, сбор судебных пеней. Злоупотребления, какие бывали при этом, сообщили в древней Руси ненавистный смысл слову "тиун", дали ему значение взяточника. Древнерусское общество вообще косо смотрело на тиуна. В одной старинной рукописи сохранился прелюбопытный коротенький рассказ об одной беседе, предметом которой был тиун. Раз за обедом князь полоцкий Константин разговорился с Симеоном, епископом тверским, который умер в 1288 г.; этот епископ Симеон был родом из князей полоцких. Князь этот, желая уколоть своего тиуна без всякой вины со стороны последнего, на пиру спросил епископа: "Где быти тиуну на оном свете"; князь был уверен, что епископ обозначит одно помещение тиуну - в аду. Симеон ответил: "Там же, где и князь будет". Князю это не понравилось, и он сказал: "Как! ведь тиун неправильно судит, посулы емлет, христиан не милует и не жалует, а я что делаю?" Симеон возразил: "Если князь добр, богобоин и христолюбив, разумен, правду любит, он назначает и тиуна доброго, богобоязненного, правдивого и т. п.; такой князь будет в раю и тиун с ним. Если же князь не христолюбец, страха божия не имеет и т. п., он назначает и тиуна злого человека, не боящегося бога, только для того, чтобы князю корысть была, да товара бы ему добывал тиун побольше, а людей бы продавал, такой князь точно бешеного человека напускает на людей, губит их, давая ему меч. Такой лихой князь, дающий власть лихому человеку на погибель людям, - в ад, и тиун с ним в ад же". Из этого рассказа видно одно, что главное значение тиунства заключалось в судебной власти.
   Кроме того, были многочисленные тиуны дворцовые, также низшие и высшие. К числу высших тиунов принадлежали, по Русской Правде, тиун конюший и тиун огнищный; их жизнь оплачивалась двойною вирой, следовательно, они принадлежали к составу высшей дружины. Были также тиуны низших разрядов по различным частям дворцового хозяйства. Так, например, Русская Правда называет тиуна сельского княжого, тиуна ратайногокняжого; какого-нибудь различия между ними не видно. Эти люди были свободные или холопы и не принадлежали к старшей княжеской дружине. В иных списках Правды эти тиуны - сельские, ратайные - называются старостами. Из всех этих тиунов заслуживает особенного внимания тиун огнищный. Значение этого тиуна можно объяснить в связи со значением другого административного термина, являющегося в Русской Правде и в других древнейших памятниках: огнищане. Это неясное слово, вызвавшее различные толкования, является в древней краткой редакции Русской Правды, заменяясь в редакции пространной термином "княж муж". Итак, им обозначались люди высшего служилого класса. Но это не было первоначальное его значение. Слово это образовано от слова "огнище", которое в памятниках XI в. является с значением челяди, холопов. Поэтому огнищанином назывался рабовладелец первоначально без различия, служилый или неслужилый, вообще человек зажиточный. Когда рабовладельцы стали приобретать земли и обрабатывать их своими рабами, огнищанин получил значение и землевладельца, служилого или неслужилого. В смысле такого землевладельца, имевшего свою землю, огнищанин противополагался смерду, государственному крестьянину, также владевшему землей, но не на праве собственника, а только арендатора. Этим объясняется значение тиуна огнищного Русской Правды. Это тиун, управлявший княжеской дворцовой челядью и дворцовыми землями или селами князя - тем, что потом ведал княжеский дворский, или дворецкий.
   Вот термины, которыми обозначались различные должности центрального, или дворцового, управления. Должности местной областной администрации обозначались терминами, которые или ясны или сходны с терминами должностей центральных, например посадник, те же тиуны. Среди них является и вирник Русской Правды - это сборщик виры, т. е. судья, решавший дела об убийстве; может быть, это был особый чиновник, а может быть, это был тот же посадник, называвшийся вирником, когда брал виру. При нем состоял емец - чиновник, который арестует (емлет) виновного или подозреваемого; это позднейший доводчик.
   ЯБЕТНИК. Из низших чиновников, центральных и областных, заслуживает особенного внимания давно утративший свое первоначальное официальное значение упоминаемый в некоторых списках Русской Правды термин "ябетник". Это слово, как и тиун, немецкого происхождения. Его объясняют так: Круг (академик) говорит, что это слово произошло от немецкого ambtmann. Этимологически ябетник вполне соответствует этому слову: ябетник состоит из корня "ябет" и суффикса "ник", обозначающего должность (например, дворский иногда назывался в древних актах дворник); "я" (? - юс большой) соответствует немецкому "am", вставлено еще эффоническое "е" для разделения группы согласных. Буслаев еще точнее и подробнее раскрывает этимологию этого слова; он говорит, что в библии Ульфилы греческое слово "διάκονος" переводится термином "andbahts". Этому слову соответствуют в различных немецких наречиях различные немецкие формы; для нас важна только скандинавская - ambatt; итак, ambatt, διάκονος - служитель, слуга. По этой этимологии ябетник - княжеский слуга, чиновник, приказный вообще; позднее это слово получило иной смысл. Какая специальная функция принадлежала ябетнику в древней администрации, остается неизвестным, но по позднейшему смыслу об этом можно только догадываться. Свойство деятельности этого древнего ябетника до сих пор сохранилось в типичном термине ябеда. Вы не смущайтесь переходом т в д; это эффонический переход, другой пример которого видим, например, в словах: сват, сватать и свадьба. Ябеда - не должность, а сутяжничество и притом соединенное с клеветой, с крючкотворством, имеющее целью получить судебным порядком чего не подобает; в таком смысле клеветы, крючкодейства является ябеда в памятниках XV, XVI вв.; ябетник - это истец, добивающийся неправого помощью судебных хитростей. Ябетник - лицо ненавистное; в памятниках XV, XVI вв. он ставится в числе лихих людей, наряду с ворами, душегубцами и разбойниками, и закон карает ябедничество очень сурово; если оно доказано, ябетника наказывают как лихого человека. В этом смысле ябедничество вообще близко подходило к ложному обвинению, или поклепу. Итак, ябетник Русской Правды должен был исправлять такие правительственные функции, которые могли оставить в позднейших поколениях впечатление неправды, крючкотворства. Я думаю, всего вероятнее догадка известного толкователя Русской Правды (и прибавлю - лучшего из толкователей ее) Александра Попова, он говорит, что ябетник - это древнейший доводчик. При тиунах в древнее время состояли доводчики - исполнители, судебные чиновники, обязанность которых состояла в том, чтобы производить судебное следствие по поручению судьи, арестовывать ведомых татей, держать их под арестом, снимать с них допросы, т. е. пытать их, и т. п. Итак, это и прокурор и следователь. Вероятно, и ябетник при древних тиунах XI, XII вв. исполнял эти же обязанности: как следователь он допрашивал подсудимого, следовательно, подводя его под пеню, он пользовался всеми способами, чтобы не выпустить обвиняемого из рук.
   АДМИНИСТРАТИВНО-СУДЕБНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ УДЕЛЬНЫХ ВЕКОВ. Личный состав центрального управления при князе удельных веков, по крайней мере значительный, обозначался словами "бояре введенные и путные".
   ПУТИ. Эти термины объясняются в связи с древним значением слова "путь". В то время слово это имело очень разнообразные значения. Первоначальный его смысл, кажется, заключался в том, что путем называлось всякое средство, которым добывался известный доход; путь - всем, чем доходили до известного дохода; отсюда путем назывался всякий промысл, всякая хозяйственная статья, дававшая доход. Дальнейший смысл этого слова: польза вообще; сюда относится производное путный в смысле толковый, полезный; отсюда выражение о человеке безнадежном: "в нем пути не будет". В связи с этим значением слова становятся понятны и административные пути в удельное время. В княжеском дворцовом хозяйстве памятники удельных веков - XIV и XV - различают пути: конюший, сокольничий, ловчий, стольничий, чашничий. Рассматривая эти пути, находим, что это различные дворцовые ведомства, управлявшие различными статьями княжеского хозяйства. Именно, путь конюший - ведомство княжеских конюшен и дворцовых земель, к нему приписанных, содержавших княжеских конюхов и лошадей, поэтому сюда принадлежали все княжеские луга. Путь сокольничий - это ведомство княжеской соколиной охоты с людьми и дворцовыми землями, к нему приписанными; к этому пути принадлежали, например, все поселения, занимавшиеся ловлей охотничьих птиц - соколов, ястребов, как и княжеские леса, в которых эти птицы ловились. Путь чашничий был ведомством княжеских питей, погребов с людьми, по этому ведомству служившими, с княжескими лесами, где водилось бортничество (лесное пчеловодство), и с крестьянскими поселениями, которые занимались бортничеством, т. е. с селами и деревнями бортников. Путь ловчий - ведомство звериной (не птичьей) охоты князя с дворцовыми служителями, причисленными к этому ведомству, с лесами, где ловились звери, с поселениями ловцов; к этому пути относились, например, все бобровники, которые занимались ловлей бобров. Стольничий путь - это ведомство, которое управляло землями, приписанными к княжескому столу, и людьми, которые ставили припасы, нужные для княжеского стола; сюда принадлежали княжеские рыболовы, огородники, садовники. Итак, пути - отдельные ведомства дворцового хозяйства; эти ведомства управляли разбросанными по княжеству землями и обывателями, посредством которых князь эксплуатировал различные статьи своего хозяйства, поэтому в княжестве были рассеяны села и деревни стольнича пути, сокольнича пути и т. д. Ведомствами этими управляли бояре, которые назывались путными. Бояре эти получали за свой труд вознаграждение из доходов управляемых ими путей; например, конюшему боярину давалась в кормление известная волость, приписанная к конюшему пути и занимавшаяся, например, сенокосом на княжеские конюшни. Путями поэтому сказывались и эти кормления. Кормления эти давались как самим главноуправляющим путей, так и подчиненным им слугам или чиновникам, отсюда выражения "постельничий с путем", "клюшник с путем", т. е. постельничий или клюшник, имеющий кормление из дворцовых путных доходов. Итак, путные бояре и слуги были органы княжеского управления, ведавшие различные статьи княжеского дворцового хозяйства.
   БОЯРЕ. В актах удельных веков мы встречаем постановление о падавшей на служилых людей князя повинности городной осады. Эта повинность состояла в том, что служилый человек, имевший вотчину в известном уезде, обязан был защищать уездный город в случае осады, хотя бы этот служилый человек служил совсем в другом княжестве, не в том, где имел вот

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
Просмотров: 105 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа