Главная » Книги

Замакойс Эдуардо - Висенте Бласко Ибаньес, Страница 2

Замакойс Эдуардо - Висенте Бласко Ибаньес


1 2 3 4

y">   Батисте пожалъ плечами. Онъ ничего не боялся и вѣрилъ въ свои руки, неутомимыя, какъ его воля, способная творить чудеса. И такъ и было. Быстро земля, остававшаяся безъ обработка впродолжен³я десяти лѣтъ, было очищена отъ кустарника, и такъ вспахана, что могла производить богатую жатву. Бѣлыя стѣны хутора, чисто выштукатуренныя, весело блестѣли на солнцѣ. Колодезь былъ вычищенъ. Передъ домикомъ виноградъ распространялъ свою благодатную тѣнь надъ маленькой площадкой изъ краснаго кирпича. Радость, которую доставляли Батисте эти улучшен³я, продолжалась недолго. Опытъ показалъ ему, что ненависть народа нельзя безнаазанно возбуждать, и заговоръ, сначала подпольный, открыто вспыхиваетъ, подстерегаетъ чужестранцевъ на всѣхъ дорогахъ. Враждебность, окружавшая родителей, была безжалостно перенесена на дѣтей и окутала и ихъ. Росету мучаютъ дѣвушки-сверстницы, Батистетъ и Паскалуалетъ при выходѣ изъ школы побиты своими же товарищами. Борьба длится недѣли и мѣсяцы, упорная, безъ перемир³я. Во время одной изъ такихъ стычекъ младш³й изъ двухъ братьевъ Паскуалетъ надаетъ въ ровъ, наполненный водой, и весь промокш³й заболѣваетъ лихорадкой, отъ которой и умираетъ.
   Преслѣдуемый всѣми его отецъ защищается и убиваетъ Пименто. Но героизмъ его ни къ чему не приводитъ: однажды ночью, когда всѣ спали, хуторъ загорается. Никто не является на помощь. Сосѣдн³е хутора остаются запертыми и это равнодуш³е лучше всего ноказываетъ, какой ужасъ внушаютъ крестьянамъ эти непрошенные гости. Куда идти? Какъ защититься отъ этого невидимаго и грознаго врага? Героическая душа Батисте сдается. Онъ не въ силахъ больше бороться. "Они уйдутъ отсюда, чтобы подъ гнетомъ голода начать новую жизнь, они оставятъ за собой развалины своихъ трудовъ и трупъ одного изъ своихъ, миленькаго "ангелочка", который сгн³етъ въ этой землѣ, какъ невинная жертва безумной борьбы".
   Въ этомъ романѣ встрѣчаются какъ великолѣпныя страницы, напр. посвященныя описан³ю похоронъ Паскуалета или пожару хутора, такъ и около полдюжины превосходно очерченныхъ типовъ. Авторъ писалъ его въ одинъ присѣстъ, въ состоян³и гиперэстез³и, которая все увеличивалась и обострялась по мѣрѣ приближен³я къ развязкѣ. Въ особенности послѣдн³я двѣ главы повергли его въ состоян³е настоящаго помѣшательства. У него были галлюцинац³и. Когда онъ кончалъ романъ, онъ писалъ всю ночь до ранняго утра. Онъ былъ одинъ. Кончивъ послѣднюю четвертушку листа, онъ поднялъ голову и увидалъ недалеко отъ себя сидящаго Пименто. Впечатлѣн³е было такое ошеломляющее, что Бласко бросилъ перо и, пятясь назадъ, чтобы не подвергнуться нападен³ю сзади, ушелъ въ свою комнату. Трагическая тѣнь сына "уэрта" продолжала сидѣть на своемъ мѣстѣ, положивъ локти на столъ, неподвижная, среди молчан³я большого темнаго кабинета.
   Успѣхъ, выпавш³й два года спустя на долю романа "Въ апельсинныхъ садахъ", не уступалъ, а быть можетъ даже превосходилъ успѣхъ "Проклятаго хутора".
   Въ этомъ романѣ есть очень интересная автоб³ографическая часть. Во время одного изъ своихъ путешеств³й Бласко Ибаньесъ познакомился съ одной русской артисткой, оперной пѣвицей, женщиной необыкновенной, красивой, сильной, съ садическими инстинктами, похожей на в_а_л_ь_к_и_р_³_ю; она разъѣзжала по м³ру съ бѣдной дѣвушкой, которую жестоко била въ часто повторявш³яся моменты нерасположен³я духа. Это была любовь кошмарная, бурная и непродолжительная. Артистка ,высокаго роста, съ желѣзными мускулами, была настоящей амазонкой, страстной и аггрессивной, противъ которой любовники должны были защищаться кулаками. Мятежная по натурѣ, она инстинктивно не желала отдаваться и каждому обладан³ю предшествовала сцена борьбы и укрощен³я, гдѣ поцѣлуи служили средствомъ залѣчивать раны отъ ударовъ.
   Главное дѣйств³е происходитъ въ окрестностяхъ Валенс³и, въ Альсирѣ, въ прелестнѣйшемъ живописномъ, какъ капризъ вѣера, мѣстечкѣ, бѣлые домики котораго словно плывутъ по зеленому океану окружающихъ ихъ безграничныхъ. апельсинныхъ садовъ.
   Оперная артистка Леонора, м³ровая извѣстность, уединилась здѣсь, руководимая желан³емъ отдохнуть, которое порой испытываютъ люди съ душой авантюристовъ. Рафаэль Брюлль, котораго его сторонники хотятъ выбрать депутатомъ, влюбляется въ нее. Леонора противится, боясь страстей, вызываемыхъ ея красотою. Одиночество, воспламеняющее воображен³е, обыкновенно плохой совѣтчикъ добродѣтели. Леонора въ концѣ концовъ уступаетъ и отдается Рафаэлю въ лунную ночь подъ стоящими въ цвѣту апельсинными деревьями. Это приключен³е возбуждаетъ противъ нея ненависть всего населен³я, боязливаго и преданнаго католицизму. Леонора пожимаетъ плечами. Какое ей дѣло до вражды или грубости этихъ жалкихъ людей? Однако ея бродячая натура чувствуетъ настоятельную, все возрастающую потребность вернуться въ м³ръ, къ его широкимъ горизонтамъ. Брюлль хочетъ слѣдовать за ней, но не въ силахъ осуществить своего намѣрен³я, такъ какъ ему противодѣйствуетъ "ея прошлое", его воспоминан³я объ отцѣ, характеръ его матери, благочестивой и суровой, наконецъ любовь къ невѣстѣ, дѣвушкѣ приличной и безцвѣтной, которая принесетъ съ собою значительное наслѣдство.
   Леонора и Рафаэль расходятся, не обмѣнявшись ни однимъ письмомъ. Все кончено. Рафаэль Брюлль женится, имѣетъ дѣтей и его безвѣстное имя иногда встрѣчается въ отчетахъ парламентскихъ сесс³й.
   Проходитъ нѣсколько лѣтъ. Однажды вечеромъ, выходя изъ палаты, депутатъ встрѣчаетъ Леонору. Снова она прежняя валькир³я, сильная и прекрасная. Она только что пр³ѣхала въ Мадридъ и на слѣдующее утро уѣзжаетъ въ Лиссабонъ. Брюлль чувствуетъ, какъвъ немъ воскресаютъ воспоминан³я о былой любви. Онъ грустенъ и скученъ. Глаза его наполняются слезами. А вѣдь они могли бы быть счастливы! Она отвергаетъ его слѣдующими прекрасными и печальными словами:
   - He трудись, Рафаэль. Все кончено. Любовь, которой ты позволилъ пройти мимо, теперь далека, такъ далека, что мы никогда не догонимъ ея, какъ бы мы ни старались. Къ чему утомлять себя и другъ друга? При видѣ ея я испытываю лишь такое же любопытство, какъ передъ старымъ костюмомъ, когда-то доставлявшимъ намъ радость. Я хладнокровно вижу всѣ недостатки и смѣшныя стороны минувшей моды.
   Леонора холодно прощается съ прежнимъ возлюбленнымъ и Рафаэль Брюлль остается одинъ на улицѣ, смѣшной, подавленный, точно постарѣвш³й, дѣлая сверхчеловѣческ³я усил³я побѣдить безпредѣльное желан³е заплакать...
   Такъ мягко, меланхолично кончается книга, словно ктото машетъ намъ на прощанье платкомъ, омоченнымъ слезами, книга, изысканная, проникнутая трагизмомъ, глубокимъ безкровнымъ трагизмомъ похороненныхъ иллюз³й.
   "Куртизанка Сонника" представляетъ въ литературной дѣятельности Бласко Ибаньеса какъ бы случайный эпизодъ. Если я включаю ее въ число "мѣстныхъ романовъ", то потому, что ея авторъ, по собственному признан³ю, намѣревался въ этой книгѣ не блеснуть своими археологическими знан³ями, а создать образчикъ "историческаго валенс³анскаго романа".
   Дѣйств³е происходитъ въ послѣдн³е дни Сагунта, духъ, нравы и бытъ котораго воспроизведены и описанысъ поразительной точностью. Сонника - гетера, которая, слѣдуя за возлюбленнымъ, приноситъ съ собой къ восточнымъ берегамъ Испан³и свѣтъ радостнаго солнца Грец³и, чудесной родины искусства и философ³и, гдѣ женщины, подобно богинямъ, показывались обнаженными, чтобы скрасить мужчинѣ жизнь. Народъ боготворилъ ее за ея щедрость, и въ ея пышномъ мраморномъ дворцѣ свѣтильники, освѣщавш³е празднества, которыя она давала приглашеннымъ, гасли только вмѣстѣ съ восходомъ солнца. Вокругъ Сонники группируются воинственный Актеонъ, другъ Ганнибапа, циникъ-философъ и паразитъ Евфоб³й, женоподобный Лакаро, юная парочка Ранто и Эрос³онъ, знаменитый стрѣлокъ Мопсо и друг³е, которые въ своей совокупности возсоздаютъ цѣликомъ гордую и вмѣстѣ демократическую душу эпохи. Въ послѣднюю сцену, съ ея жестокимъ штурмомъ стѣнъ Сагунта полуварварскими племенами, предводительствуемыми карфагенскимъ генераломъ, съ ея героизмомъ осужденныхъ, которые, схватившись за руки, бросаются въ огромный костеръ, гдѣ поклялись погибнуть, авторъ вдохнулъ всю свою силу, сумѣвъ дать намъ почувствовать эту эпопею, этотъ страшный эпизодъ древней жизни, являющ³йся заодно и славной страницей нашей собственной истор³и.
   Въ концѣ слѣдующаго года, (въ ноябрѣ 1902 г.) Бласко Ибаньесъ опубликовалъ романъ "Дѣтоуб³йцы" (Тростникъ и илъ), на мой взглядъ лучшую свою вещь. Потомъ я узналъ, что самъ авторъ такого же о немъ мнѣн³я и нисколько не удивляюсь. Эготъ романъ - шедевръ.
   Изложить содержан³е романа нелегко, тѣмъ болѣе, что въ немъ не одинъ, а два или нѣсколько сюжетовъ, одинаково интересныхъ, развивающихся одновременно, что придаетъ разсказу удивительную сочность, наполняетъ ее "трепетомъ самой жизни". Это - зеркало, въ которомъ отражается истор³я нѣсколькихъ семействъ, живущихъ рядомъ, эхо, которое отбрасываетъ крикъ скорби, заботы и жалк³я радости, словомъ всѣ переживан³я живописнаго уголка человѣческой жизни.
   Романъ изображаетъ жизнь на знаменитой валенс³анской Альбуферѣ, сырой, грязной и лихорадочной, съ ея рисовыми полями, образующими горизонтъ. Есть ли въ немъ типы? Сколько хотите. Можно насчитать дюжины. Вотъ дядюшка Голубь, самый старый рыбакъ озера, душа независимая и непосѣдливая, какъ его барка, для котораго работа хлѣбопашца - рабск³й трудъ, и его сынъ Тони, человѣкъ съ желѣзной волей, неутомимый работникъ, занятый тѣмъ, что пополняетъ издалека принесенной землей глубокую яму, уступленную ему милостиво богатой барыней, не знавшей, что ей съ ней дѣлать. Далѣе Тонетъ, прозванный Кубинцемъ, олицетворенный порокъ, лѣнивый и чувственный, мечтающ³й пр³ятно жить на счетъ своей возлюбленной Нелеты, жены богатаго трактирщика, бывшаго контрабандиста Сахара; пьяница и плутъ П³авка, нѣчто въ родѣ бога Д³ониса, котораго обитатели встрѣчаютъ обыкновенно, спящимъ у самаго берега озера съ головой, увѣнчанной цвѣтами, и который въ кон³цѣ концовъ умираетъ отъ несварен³я, "отецъ" Микель, Подкидышъ, свояченица Сахара и друг³е. Всѣ эти существа, двигающ³яся на той же сценѣ, проникнутыя родственными чувствами, даютъ великолѣпную и яркую картину человѣчества, находящагося въ вѣчномъ движен³и.
   Вниман³е зрителя однако незамѣтно переносится отъ гранд³озной эпопеи Тони къ преступной любви Нелеты и "Кубинца" Тонета. Сахаръ умеръ. Нелета забеременѣла отъ любовника. Необходимо, чтобы ребенокъ исчезъ. Въ противномъ случаѣ вдова въ виду ея легкомысленнаго поведен³я потеряла бы no волѣ завѣщателя право на наслѣдство. Въ этой безсердечной женщинѣ жадность сильнѣе материнскаго инстинкта. Новорожденный безжалостно принесенъ въ жертву. Его убиваетъ собственный отецъ. Онъ отвозитъ его на своей баркѣ и, схвативъ обѣими руками, бросаетъ далеко отъ себя "какъ будто желая облегчить свою лодку отъ огромнаго груза". A потомъ, когда онъ въ ужасѣ отъ своего преступлен³я кончаетъ съ собою, его отецъ Тони, посвященный во все случившееся дядюшкой Голубемъ, тайно хоронить его. И гдѣ? Въ своей ямѣ. Хоронить ему помогаетъ его пр³емная дочь, Подкидышъ. Разсвѣтало. Первые лучи утренняго солнца окрашивали озеро въ сѣрый стальной цвѣтъ. Взявъ на руки трупъ, они осторожно опустили его въ ровъ. "Какъ будто то былъ больной, который могъ проснуться". Похороны устроены! Бѣдный Тони! "Жизнь его кончилась". Какъ передать его острую, безпредѣльную скорбь? "Онъ стоялъ на землѣ, похоронившей подъ собой весь смыслъ его жизни. Сначала онъ отдалъ ей свой потъ, свою силу, свои иллюз³и; теперь, когда оставалось ее удобрить, онъ отдавалъ ей свои собственныя внутренности, своего сына и наслѣдника, свою надежду, считая свсе дѣло сдѣланнымъ".
   Этотъ великолѣпный конецъ показался критикамъ придуманнымъ ради "эффекта", чѣмъ-то, правда, красивымъ, но искусственно подготовленнымъ съ самаго начала романа. Это не такъ. Я сейчасъ покажу, что это развязка была "импровизац³ей".
   Только что вернувшись изъ Альбуферы, гдѣ онъ провелъ восемь или десять дней, ловя рыбу и отдаваясь сну на днѣ барки, чтобы вблизи изучить нравы мѣстности, Бласко принялся писать свой романъ, не зная его конца. Начиналась осень. Нѣсколько ночей подрядъ онъ глядѣлъ съ балкона дачи въ своемъ имѣн³и Мальварроса на спокойное, шептавшееся, посребренное луной море, напѣвая "похоронный маршъ" Зигфрида. Онъ обдумывалъ послѣднюю гоаву книги. И вдругъ "увидѣлъ" ее. Впечатлѣн³е было такое острое, словно онъ ощущалъ его глазами. Воспоминан³е о трупѣ вагнеровскаго героя, распростертаго на своемъ щитѣ и поднятаго въ воздухъ волнами, подсказалъ ему конецъ романа.
   И почему намъ не повѣрить объяснен³ю романиста?
   He забудемъ, что Бласко Ибаньесъ, болѣе всякаго другого художника поддающ³йся воздѣйств³ю впечатлѣн³й, творитъ "инстинктивно".
  
   III.
  
   Bo всѣхъ до сихъ поръ разсмотрѣнныхъ романахъ рѣчь постоянно идетъ о неодолимой навязчивой власти денегъ и о той всеобщей и страшной борьбѣ, которую ведутъ люди съ землей, чтобы добыть ихъ.
   И однако обстановка, въ которой развертываются сюжеты, такъ прекрасна и радостна, будь то озеро Альбуфѳра или "голубой домъ" Леоноры, зеленыя грядки, окружающ³я хуторъ Батисте, или песчаный берегъ Кабаньяля, она полна такой тонкой поэз³и, что великолѣп³е пемзажа властно заставляетъ забывать о жестокости борьбы за существован³е. Тщетно романистъ описываетъ тяжелую долю рыбаковъ и обращается къ привилегированнымъ классамъ, укоряя ихъ за ихъ жадность, требуя, чтобы фунтъ рыбы, лишающ³й столькихъ дѣтей ихъ отцовъ, оплачивался золотомъ, читатель находится подъ вл³ян³емъ чарующей красоты природы и неспособенъ притти въ негодован³е. Нѣтъ, думаетъ онъ, не можетъ сущесгвовать ни истинной скорби, ни непоправимаго горя въ странѣ, гдѣ церевья склоняются подъ тяжестью плодовъ и гдѣ блескъ окружающей панорамы долженъ заставить обитателей, художниковъ по темпераменту, забывать о своихъ невзгодахъ, считать себя довольными и щедро оплаченными, когда послѣ трудового дня они видятъ передъ собой красоту заката солнца.
   Безъ сомнѣн³я, самъ Бласко Ибаньесъ смутно чувствовалъ это и перенесъ поэтому дѣйств³е своихъ слѣдующихъ романовъ въ друг³я мѣстности, гдѣ бѣдность земли или страшно несправедливое ея распредѣлен³е требуютъ большихъ жертвъ отъ обойденныхъ, работающихъ на ней. Эти романы, которые я называю "мятежными" не болѣе какъ боевые памфлеты, элегантные брошюры революц³онной пропаганды, тонко отшлифованное оруж³е разрушен³я и протеста. Въ нихъ снова пробуждается старый мятежный духъ автора. Политикъ не уступаетъ художнику, а соперничаетъ съ нимъ, создавая произведен³я, прекрасныя и хорош³я, въ которыхъ полезное и пр³ятное сочетается въ счастливомъ бракѣ.
   Къ этому пер³оду относятся "Толедск³й соборъ", "Вторжен³е", "Винный складъ" и "Дикая орда".
   Съ похвальной искренностью заявлялъ мнѣ Бласко Ибаньесъ, что "Толедск³й соборъ", хотя и удостоился наибольшаго числа переводовъ на друг³е языки, менѣе всѣхъ нравится ему самому.
   - Изобил³е теоретическихъ разсужден³й - восклицалъ онъ, - придаетъ ему чрезмѣрную тяжеловѣсность.
   Быть можетъ это такъ.
   Мнѣн³е Бласко Ибаньеса для меня драгоцѣнно, потому что по моему никто не можетъ говорить съ большей авторитетностью о художественномъ произведен³и, какъ самъ авторъ, сколько бы критики ни увѣряли въ противномъ. Во всякомъ случаѣ въ нашей старой Испан³и, бѣдной и отсталой благодаря игу монашескихъ ассоц³ац³й, "Толедск³й соборъ" является книгой, которую всѣ защитники свободы должны были бы передавать изъ рукъ въ руки, какъ драгоцѣннѣйш³й молитвенникъ.
   Дѣйств³е происходитъ въ Толедо, въ почтенномъ, красивомъ и печальномъ, какъ музей, городѣ который, кажется, спитъ подъ тѣнью своихъ церквей страшнымъ летаргическимъ сномъ средневѣковья, сномъ кв³этизма и отречен³я.
   Анархистъ Габр³эль Луна возвращается послѣ тяжелыхъ скитан³й въ Толедо, гдѣ думаетъ мирно дожить свой вѣкъ у брата Эстевана, стараго церковнаго сторожа. Узнавъ, что его племянница Саграр³о, много лѣтъ тому назадъ бѣжавшая изъ родительскаго дома съ возлюбленнымъ, ведетъ въ Мадридѣ адскую жизнь позора и нищеты, онъ дѣлаетъ необходимые шаги чтобы спасти ее и въ концѣ концовъ ему удается вернуть ее въ семью: отецъ ее прощаетъ. Почему не дѣлать добро, все равно какою бы то ни было цѣною? Прощен³е тѣмъ болѣе свято, чѣмъ серьезнѣе было совершенное преступлен³е.
   Габр³эль Луна, которому печальныя лишен³я бродячей жизни нанесли смертельную рану - человѣкъ мягк³й и миролюбивый, добрый мечтатель, кротк³й, какъ одинъ изъ первыхъ христ³анъ. Онъ любитъ Саграр³о, слабую и больную, и она отвѣчаетъ ему взаимностью.
   Любовь ихъ цѣломудренная и спокойная, чисто духовная: только ихъ души обмѣниваются поцѣлуями.
   - He уходи отъ меня - говоритъ онъ ей - не бойся меня. Ни я мужчина, ни ты - женщина. Ты много страдала, сказала "прости" всѣмъ радостямъ жизни, ты была сильна въ несчастьи и можешь глядѣть истинѣ въ глаза. Мы два потерпѣвшихъ въ жизни кораблекрушен³е. Намъ осталась одна только надежда умереть на этомъ островкѣ, который намъ служитъ убѣжищемъ. Мы обреченные, раздавленные, погибш³е, въ нашихъ нѣдрахъ гнѣздится смерть. Отъ насъ остались одни только лохмотья послѣ того, какъ мы прошли сквозь зубцы нелѣпаго общественнагд строя. Вотъ почему я тебя люблю. Мы съ тобой одинаково несчастны.
   Проповѣди Луны, удобопонятныя рѣчи, дышащ³я евангельской кротостью, наполняютъ цочти всѣ страницы романа, и надъ ними витаетъ видѣн³е новаго общества, управляемаго мягкими законами любви, царства мира и безпредѣльной терпимости, въ которомъ не будетъ бѣдныхь, потому что не будетъ богатыхъ.
   Слова анархиста, миролюбивыя, насыщенныя невыразимой сладостыо новозавѣтнаго сострадан³я, пробуждаютъ въ темномъ мозгу невѣжественныхъ слушателей преступныя идеи. Однажды ночью, когда Луна сторожилъ соборъ, его "ученики" появляются передъ нимъ вооруженные, готовые ограбить соборъ. Они хотятъ быть богатыми, наслаждаться, "житькакъ баре, разъѣзжающ³е въ каретахъ и швыряющ³е деньгами".
   Напуганный превратнымъ истолкован³емъ его доктринъ, Луна бѣшено укоряетъ ихъ, угрожаетъ имъ, какъ вдругъ одинъ изъ нихъ бросается на него съ тяжелой связкой ключей и разбиваетъ ему черепъ.
   Еще одинъ разъ овцы, превратившись въ волковъ, пожрали пастуха. Таково человѣчество. Какъ Христосъ, Габр³эль Луна жизнью заплатилъ за опаснѣйшее изъ всѣхъ преступлен³й, за преступлен³е быть добрымъ.
   Годъ спустя (1904) Бласко Ибаньесъ опубликовалъ романъ "Вторжен³е", дѣйств³е котораго происходитъ въ Бильбао, на землѣ крѣпкой, сдѣланной изъ желѣза, которое питаетъ ненасытную прожорливость огромныхъ заводовъ. "Толедск³й соборъ" символъ старой вѣры, кв³этистической и какъ бы окаменѣвшей, одиноко поднимающейся среди современности и вѣрящей въ свое будущее, основываясь на авторитетѣ и блескѣ великаго прошлаго. Напротивъ "Вторжен³е" - символъ современной религ³и, воинствующей, покидающей монастырское уединен³е, понимая, что оно для нея - смерть, выходящей на улицу, посѣщающей салоны, выпускающей книги, занимающейся благотворительностью, основывающей учебныя заведен³я и анонимныя пароходныя общества, пускающейся въ эксплоатац³ю желѣза и угля, словомъ пытающейся слиться со всѣми проявлен³ями современной жизни. Герой - втируша это - ³езуитъ, самая умная и хитрая и потому самая опасная "разновидность" многочисленной арм³и людей въ рясахъ, съ виду привѣтливый и снисходительный, но деспотическ³й властитель столькихъ жизней и душъ.
   Говоря о знаменитомъ университетѣ "Деусто", объ этомъ великомъ творен³и ³езуитовъ, поднимающемъ свою римскую громаду въ окрестностяхъ Бильбао, Бласко Ибаньесъ краснорѣчиво пишетъ:
   "Въ серединѣ парка, на возвышенномъ мѣстѣ, ³езуиты воздвигли изображен³е Санъ Хосе подъ аркой изъ электрическихъ лампочекъ.
   Пока добрые отцы спали, сверкающ³й полукругъ напоминалъ прирѣчнымъ жителямъ и самому Бильбао о могущественномъ, грозномъ орденѣ, всегда готовомъ подняться на ноги, не желающемъ отречься, прятаться - даже во мракѣ ночи. Докторъ {Докторъ Арести - одно изъ дѣйствующихъ лицъ романа, противникъ ³езуитизма, представитель науки. Переводчикъ.} находилъ вполнѣ естественнымъ, что для такого возвеличен³я ордена былъ избранъ именно Санъ-Хосе, святой, покорный и безвольный, чистый безцвѣтной чистотой безсил³я, - великолѣпная модель, избранная мудрыми воспитателями для образован³я по ея образцу общества будущаго".
   Богатый владѣлецъ пароходовъ Санчесъ Моруэта, главное дѣйствующее лицо романа, соединяетъ съ увѣренностью проницательнаго дѣлового ума твердую, какъ алмазъ, волю. Все ему удается. To, что разоряетъ другихъ, обогащаетъ его. Эго исключительный борецъ, сумѣвш³й подчинить себѣ капризную судьбу, превратить ее въ покорнаго и послушнаго раба.
   "Онъ сооружалъ новые заводы и черезъ нѣкоторое время они сами шли съ поразительной точностью. Онъ строилъ пароходы и ни одинъ не терпѣлъ крушен³я, чтобы хотя бы своей гибелью внести разнообраз³е въ его монотонное существован³е. Несчастье было надъ нимъ безсильно, онъ былъ защищенъ отъ него броней, и даже если бы оно хотѣло сдавить его въ своихъ лапахъ, эта губительная ласка была бы для него. только незамѣтнымъ прикосновен³емъ".
   Романистъ нарочно старается придать своему герою преувеличенныя очертач³я, чтобы потомъ тѣмъ ярче обнаружилось безграничное, разрушительное вл³ян³е ³езуитизма. Незамѣтно, постепенно, съ молчаливой разъѣдающей мягкостью, врагъ вторгается въ его семью. Глава ея, человѣкъ, весь поглощенный дѣлами, и не подозрѣваетъ серьезности измѣны, которая приближается и незамѣтно окружаетъ его. Опасность надвигается на него, бросаетъ ему вызовъ, садится рядомъ съ нимъ за столъ, спитъ рядомъ съ нимъ по ночамъ, а онъ ничего не видитъ. Жена его Кристина изливаетъ съ фанатическимъ безстыдствомъ у ногъ духовника самыя интимныя супружеск³я тайны, а дочь его отказывается отъ интеллигентнаго либеральнаго молодого человѣка, чтобы стать невѣстой ученика Деусто. Когда Санчесъ Моруэта убѣждается въ томъ, что происходитъ вокругъ него, онъ уже не можетъ защищаться. Слишкомъ поздно! Жена, дочь, служащ³е - всѣ надоѣдаютъ ему тѣми же совѣтами. Да и онъ самъ, чувствуя себя старымъ и одинокимъ, проникается желан³емъ стать религ³ознымъ, обратить глаза къ небу, о которомъ никогда ме думалъ и которое однако всегда такъ видимо ему помогало. Странный страхъ передъ загробной жизнью охватываетъ его; онъ можетъ умереть и долженъ очистить свою совѣсть. Прежн³й борецъ сдается и отправляется съ семьей на нѣкоторое время въ монастырь Лойолы. Онъ рѣшаетъ покаяться, молиться, раздавать милостыню. Обо всемъ этомъ онъ совѣтуется съ своимъ духовнымъ отцомъ. Бѣдный Санчесъ Маруэта! Отецъ - втируша - вступилъ съ нимъ въ борьбу подъ собственной его кровлею и побѣдилъ его.
   Въ "Винномъ складѣ", какъ во "Вторжен³и", "чувствуется" рука ³езуитовъ. Что-то невидимое, магнетическое носится въ воздухѣ, то заставляя рабочихъ посѣщать мессу, если они не хотятъ лишиться заработка, то благословляя поля. На извилистыхъ улицахъ Толедо, въ бискайскихъ рудникахъ, гдѣ раздается язвительная рѣчь доктора Арести, на плодородныхъ андалузскихъ поляхъ, по которымъ проходитъ чисто евангельская, исполненная любви и сострадан³я, фигура Ферминъ Сальвоечеа {Знаменитый испанск³й анархистъ, прообразъ Фернандо Сальватьерра. Переводчикь.}, царятъ тѣ же горести, рыдаетъ та же безпредѣльная жалоба, рвущаяся изъ груди всѣхъ мучениковъ соц³альной несправедливости, въ какой бы провинц³и они не жили.
   Пабло Дюпонъ, собственникъ огромнаго виннаго склада въ Хересѣ, принадлежитъ къ той же мощной расѣ, какъ и Санчесъ Моруэта. Его братъ Луисъ, прообразъ андалузскаго "сеньорито", расточитель, любитель женщинъ, хвастливый и праздный, не занимается дѣлами.
   Онъ носитъ въ себѣ безудержные аппетиты и жажду насил³я феодальной расы. Бѣдные для него тоже, чѣмъ они были въ средн³е вѣка, крѣпостные, рабы земли, которыхъ господинъ можетъ свободно эксплуатировать, нисколько не нарушая нравственности. Однако "люди низа" такъ уже не думаютъ. Времена измѣнились. Современныя освободительныя идеи постепенно проникли по каплямъ въ сознан³е трудящихся, указывая имъ завороженный путь къ обѣтованному граду будущаго. По мѣрѣ развит³я романа, развертывающагося сначала, какъ радостная живописная картина, все громче слышится шумъ междоусобной войны, чувствуется пророческ³й трепетъ ненависти и страдан³й. Обездоленнымъ надоѣдаетъ ихъ рабское положен³е и слово "месть" угрожающе разносится въ тишинѣ ночей, въ безмолв³и горныхъ пастушескихъ хижинъ. Склоненные надъ бороздой тѣла работниковъ вдругъ гордо выпрямляются. Руки, которыя раньше кротко раскрывались, какъ бы прося милостыню, теперь сжимаются въ боевомъ мстительномъ порывѣ.
   Добрый Сальватьерра, жалуясь на безвол³е народа, является главнымъ пропагандистомъ этихъ освободительныхъ идей:
   "Народъ молча страдаетъ, Ферминъ, потому что унаслѣдованное отъ предковъ учен³е сильнѣе ero гнѣва. Они проходятъ, босые и голодные, передъ ликомъ Христа. Имъ твердятъ, что Онъ умеръ для нихъ, и жалкое стадо барановъ не думаетъ о томъ, что прошли вѣка и ни одно изъ Его обѣщан³й не исполнилось. И однако женщины со свойственной имъ чувствительностью, все ожидающей отъ сверхестественныхъ силъ, смотрятъ Ему въ глаза, которые не видятъ, и ждутъ словъ изъ Его устъ, навсегда онѣмѣвшихъ для шумныхъ битвъ современности. Хочется имъ крикнуть: He обращайтесь за помощью къ мертвымъ! Осушите ваши слезы, чтобы въ самой жизни искать искуплен³я отъ всѣхъ вашихъ золъ".
   Сельск³е батраки его слушаютъ, кивая въ знакъ соглас³я головой. Хорошо говоритъ бродяга-проповѣдникъ. И постепенно духъ возмущен³я растетъ, какъ кровавая и горькая волна.
   Однако Луисъ Дюпонъ, человѣкъ безмозглый, гордый своимъ богатствомъ и влюбленный въ себя, не обращаетъ вниман³я на эти предзнаменован³я и однажды ночью, когда онъ находится на празднествѣ въ своемъ имѣн³и, онъ лишаетъ невинности Мар³ю дела Лусъ. Вскорѣ послѣ этого ея братъ, убѣдившись, что негодяй не думаетъ бракомъ исправить свой поступокъ, оскорбляетъ и убиваетъ его. Но зло совершилось, Мар³я дела Лусъ ужъ не будетъ счастлива, не можетъ выйти замужъ за своего жениха Рафаэля, избранника сердца. Этому мѣшаетъ ея христ³анское воспитан³е, нелѣпый предразсудокъ, будто дѣвственность залогъ душевной чистоты женщины. Рафаэль раздѣляетъ это предубѣжден³е. Онъ любитъ Мар³ю больше, чѣмъ прежде, и всетаки не хочетъ на ней жениться. Идилл³я оборвалась.
   Но вотъ добрый донъ-Фернандо Сальватьерра - подъ этимъ псевдонимомъ выводитъ авторъ въ романѣ анархиста Сальвоечеа - говоритъ съ Рафаэлемъ и убѣждаетъ его, что горе его поправимо. Нужно только быть сильнымъ и не бояться призраковъ прошлаго. Дѣвственность? Что она такое? Какое значен³е можетъ имѣть такая ничтожная физ³ологическая подробность для будущаго двухъ горячо другъ друга любящихъ существъ? Слова Сальватьерры звучатъ такъ любяще и утѣшительно въ ушахъ юноши.
   "Онъ все узналъ! Побольше мужества! Онъ былъ жертвой общественныхъ ненормальностей, противъ которыхъ донъ-Фернандо металъ громы съ пыломъ аскета. Еще онъ можетъ начать новую жизнь, окруженный своей семьей. М³ръ такъ великъ" {Въ романѣ это собственно слова не Рафаэля, a отца Мар³и, старика Фермина. Перевод.}.
   Рафаэль слушалъ его и чувствовалъ, какъ постепенно смягчаются скорбь и ревность, недавно еще так³я острыя. Этотъ человѣкъ правъ! Ужели физическая нетронутость женщины важнѣе ея душевной чистоты? И Рафаэль самъ излагаетъ Мар³и дела-Лусъ эту мысль, мысль святую, такъ какъ она сулитъ имъ счастье. "Тѣлесное опороченье - говоритъ онъ ей, - такъ мало значитъ. Любовь - вотъ главное, а прочее достойно лишь животныхъ".
   И, полные спокойной увѣренности, они крѣпко обнимаются, думая объ Америкѣ, сгранѣ плодородной и гостепр³имной, куда они немедленно же отплывутъ и гдѣ ихъ ждетъ красивая жизнь любви и труда.
   "Дикая орда" - въ хронологическомъ порядкѣ послѣдн³й изъ "мятежныхъ" романовъ. Среди многихъ достоинствъ, доставившихъ этой книгѣ успѣхъ, самымъ большимъ является, очевидно, самое заглав³е. "Орда", о которой повѣствуетъ Бласко, эта арм³я обойденныхъ - тряпичниковъ, контрабандистовъ, бродягъ всѣхъ видовъ, браконьеровъ, конокрадовъ, нищихъ, воровъ, живущихъ на окраинахъ Мадрида, иногда работая, иногда грабя, оспаривая другъ у друга отбросы большого города, вокругь котораго они образуютъ мрачное и грозное кольцо, какъ бы выжидая удобнаго случая, чтобы броситься на него и пожрать его. Это - пар³и жизни, бывш³е люди, о которыхъ говорилъ Горьк³й.
   Вокругъ чистаго, благоухающаго города съ его прекрасными бульварами и мраморными дворцами, кофейнями и театрами, которые женщины наполняютъ соблазнительной красотой своихъ декольтэ и ароматичныыъ шелестомъ своихъ платьевъ, вокругъ города, надъ которымъ по ночамъ милл³оны фонарей распространяютъ гигантское красноватое с³ян³е, такъ что получается впечатлѣн³е, будто весь городъ трепещетъ въ безумствѣ вакханал³и, всѣ обойденные судьбой, нищ³е и голодные, кружатся какъ проголодавш³еся волки вокругь овчарни. Въ темнотѣ блестятъ ихъ отчаянные глаза, руки сжимаются въ кулаки, дик³й хохотъ искажаетъ ихъ губы и обнажаетъ зубы. Мадридъ ихъ не любитъ и изгналъ изъ своего лона, и однако терпитъ ихъ, такъ какъ они, собирая мусоръ, лохмотья, все, что гн³етъ, лучше всего поддерживаютъ гиг³ену и чистоту города. Мадридъ презираетъ ихъ и все таки не отпускаетъ, боится ихъ и всетаки позволяетъ имъ дѣлать свое дѣло. А они это понимаютъ и не уходятъ отъ города, тѣсно сжимая его кольцоиъ нищеты. О когда же наступитъ день, когда они насытятся!
   "Мальтрана - говоритъ Бласко Ибаньесъ о своемъ героѣ - думалъ о тряпичникахъ Тетуана, о рабочихъ Четырехъ Дорогъ и Вальекасъ, о нищихъ и бродягахъ въ Пеньуеласъ и Инхур³асъ, о цыганахъ въ Камбронера, о безработныхъ кирпичникахъ квартала, лежавшаго передъ нимъ, обо всѣхъ несчастныхъ, которыхъ гордый городъ изгналъ изъ своихъ нѣдръ, которые перенесли свой станъ къ его вратамъ, которые жили дикой жизнью, существовали ловкостью и хитростью первобытнаго человѣка, размножались благодаря вызванной нищетой безпорядочной половой жизни, въ навозѣ рождали наслѣдниковъ своей ненависти, исполнителей своей мести".
   Чисто бальзаковское умѣнье знаменитаго романиста создавать фигуры, рисовать цѣлыя семейства, вызывать передъ читателемъ въ живыхъ и интересныхъ образахъ движен³е массы, обнаруживается въ этомъ романѣ, быть можетъ, съ большей силой, чѣмъ во всѣхъ остальныхъ.
   Исидро Мальтрана, образованный и умный юноша, отличается слабой и неуравновѣшанной волей, и этому разладу необходимо приписагь мног³я изъ тѣхъ горестныхъ событ³й, которыя съ течен³емъ времени омрачаютъ его жизнь. Онъ родился отъ бѣдной женщины и каменщика, умершаго, когда сынъ былъ еще ребенкомъ. Его бабушка со стороны матери была тряпичницей квартала Каролинасъ, ее звали "Бабочкой" и она жила въ свободномъ бракѣ съ старымъ, угрюмымъ пьяницей-тряпичникомъ, немного философомъ, прозваннымъ "Заратустрой". Исидро Мальтрана вышелъ такимъ образомъ "изъ низа", былъ сыномъ народа и прожилъ бы спокойно свою жизнь, если бы его предназначили для какой-нибудь професс³и. Случилось иначе. Богатая, добрая барыня, въ домъ которой мать Исидра ходила на работу, замѣтила блестящ³я способности ребенка, рѣшила заняться его воспитан³емъ и помочь ему сдѣлать карьеру.
   Мальтрана съ жаромъ принялся за книги, сдѣлался баккалавромъ и проходилъ уже съ значительнымъ успѣхомъ предпослѣдн³й курсъ литературно-философскаго факультета, какъ вдругъ его покровительница умерла. Бѣдный юноша сразу увидѣлъ себя безпомощнымъ, безоружнымъ, лицомъ къ лицу съ великой битвой жизни. Карьеры онъ не сдѣлалъ, не зналъ ни одного ремесла. "Наверху" на него смотрѣли съ пренебрежен³емъ, зная его низкое происхожден³е, а жить среди своихъ ему мѣшало его образован³е, его бѣлыя руки и утонченные вкусы. Онъ былъ неприспособивш³йся, ненужный человѣкъ благодаря перемѣнѣ обстановки, и въ будущемъ его ожидали черные дни.
   За неимѣн³емъ другого лучшаго дѣла Исидро Мальтрана сдѣлался журналистомъ. Начались тяжелые безплодные дни богемской жизни.
   Во время своихъ посѣщен³й Четырехъ Дорогъ, гдѣ жила его бабушка, онъ познакомился съ Фелис³аной, дочерью браконьера "Кетм³и"... Исидро и Фелис³ана полюбили другъ друга и рѣшили поселиться въ одномъ изъ внутреннихъ кварталовъ у площади старьевщиковъ. Она была молода, грац³озна, добра, онъ былъ уменъ и веселъ. Они могли бы быть счастливы! Однако злой рокъ яростно преслѣдовалъ ихъ, не давая имъ ни минуты передышки. Мальтрана остался безъ работы. Его слабая воля не умѣла пробить себѣ дорогу. Фелис³ана забеременѣла. Голодные, почти голые, оба побѣжденные укрылись въ хатѣ въ Камбрерасъ, жалкой и беззащитной, какъ хижина цыганъ. По мѣрѣ того, какъ мы приближаемся къ развязкѣ, безпредѣльная печаль, холодная и мрачная меланхол³я сумерекъ спускается на событ³я романа.
   Мать Исидра, которая только что овдовѣвъ, зажила съ каменщикомъ - хорошимъ человѣкомъ, умираетъ въ больницѣ. Ея возлюбленный падаетъ съ лѣсовъ и разбивается на смерть. Ихъ единственный сынъ, выросш³й среди пороковъ, попадаетъ въ тюрьму, Браконьеръ Кетм³я убитъ сторожами. Фелис³ана разрѣшается отъ бремени въ госпиталѣ, умираетъ и тѣло ея послѣ ужасовъ вскрыт³я хоронятъ въ братской могилѣ. Судьба безжалостна къ бѣднымъ: она топчетъ, стираетъ, уничтожаетъ ихъ, отнимаетъ у нихъ даже ихъ имя, точно ей хочется, чтобы отъ нихъ ничего не оставалось, даже воспоминан³я.
   Такое заключен³е романа могло бы расположить къ отчаян³ю, если бы авторъ не озолотилъ его лучемъ надежды.
   Исидро Мальтрана, отчаявш³йся, безвольный, близк³й къ тому, чтобы погрузиться въ безпросвѣтное пьянство, во время спохватывается. Онъ уже не мечтаетъ о литературной карьерѣ, но онъ будетъ работать, станетъ "ремесленникомъ", разъ не удалось стать художникомъ. Его воля пробуждается и выпрямляется съ необычайной силой. Онъ вступитъ въ борьбу съ судьбой и побѣдитъ ее. To, что ему не удалось сдѣлать ни для бѣдной подруги, ни для себя, онъ сдѣлаетъ для сына. На этотъ разъ онъ не сдастся. Любовь, которую внушаетъ ему это существо, "крѣпка какъ сталь".
   И это неожиданное зарожден³е новой жизни утѣшаетъ насъ, внушая намъ мысль, что рано или поздно - какое значен³е имѣетъ въ данномъ случаѣ время? - человѣчество увидитъ утро справедливости и мира, утро братства, когда не будетъ страдан³й.
   "Соборъ", "Вторжен³е", "Винный складъ" и "Дикая орда" - романы "воинствующ³е", страстные" бурные, возбудивш³е противъ автора самые дик³е упреки. Его обвиняли въ непримиримости, считали фанатическимъ сектантомъ. Пусть такъ. Что изъ того? Такъ нужно бороться и плохъ тотъ солдатъ, который въ часъ битвы стрѣляетъ въ воздухъ..."
   Романистъ страстно нападаетъ на могущество клерикализма, который приводитъ къ обѣднѣн³ю страны, погашаетъ предпр³имчивость и мятежность мысли, изгоняетъ изъ м³ра радость жизни. Онъ возстаетъ также противъ отвратительнаго общественнаго устройства, благодаря которому богатства сосредоточиваются въ рукахъ немногихъ, а цѣлыя семейства должны умирать съ голоду, въ грязи и холодѣ, на землѣ, которая, при лучшей обработкѣ, могла бы создать всеобшее счастье. Ничто не удерживаетъ его въ его борьбѣ и эти четыре романа являются столькими же копьями, сломанными во имя Любви, Труда и Свободы, трехъ единственныхъ дорогъ, ведущихъ въ обѣтованный градъ будущаго.
  

IV.

  
   Съ появлен³я "Обнаженной", въ началѣ 1906 года, до "Луны Бенаморъ", вышедшей въ срединѣ 1909 г., наступаетъ новый приблизительно четырехлѣтн³й пер³одъ въ дѣятельности Бласко Ибаньеса.
   Набросавъ главные виды или ландшафты валенс³анской мѣстной повѣсти, исчерпавъ главнѣйш³я темы романа революц³оннаго, боевого, Висенте Бласко Ибаньесъ снова мѣняетъ курсъ. Его подвижной умъ обращается къ другимъ горизонтамъ, суживаетъ сцену, которую хочетъ подвергнуть кропотливому наблюден³ю, и его любознательность, раньше разсѣивавшаяся, созерцая широк³я панорамы, теперь уходитъ въ изучен³е душъ. Если раньше работа его носила синтетическ³й характеръ, то теперь она становится аналитической.
   Превращен³е это не легкое. To и дѣло, какъ это случается на многихъ прекрасныхъ страницахъ романовъ "Кровавая арена", "Мертвые повелѣваютъ", свободная фантаз³я автора расправляетъ свои орлиныя крылья и поднимается ввысь, чтобы насладиться созерцан³емъ безконечной дали, точно повинуясь привычкѣ дышать воздухомъ горныхъ высотъ. Но очень скоро психологическ³й анализъ беретъ вверхъ. Снова начинаетъ преобладать наблюден³е надъ этимъ чудеснымъ явлен³емъ, похожимъ на кипѣн³е, которое мы называемъ сознан³емъ, и читатель снова присутствуетъ при сумеречномъ пробужден³и и тайномъ развит³и чувствъ, при зарожден³и и измѣнен³и идей, при образован³и тѣхъ внутреннихъ бурь, которыя мы называемъ страстями, при удивительно тонкой работѣ, полной неожиданныхъ сюрпризовъ, какъ формулы кабалистической книги. Можно подумать, что зрачки автора суживаются, чтобы воспринять только самыя маленьк³я явлен³я, и что въ подражан³е великимъ художникамъ старой венец³анской школы онъ придаетъ значен³е только отдѣльнымъ фигурамъ. Эта новая тенденц³я сообщаетъ всему творчеству Бласко Ибаньеса новый симпатичный характеръ научнаго изслѣдован³я и космополитизма.
   "Обнаженная" - романъ, полный отчаян³я, проникнутый трагизмомъ, и въ немъ торжествуетъ смерть. Онъ оставляетъ въ душѣ глубок³й слѣдъ, долго сохраняющ³йся. Это не столько даже слѣдъ, а скорѣе рана.
   Художникъ Мар³ано Реновалесъ, только-что извѣдавш³й первую улыбку счастья и славу, которой иногда - увы! рѣдко! - богиня Фортуна даритъ молодыхъ художниковъ, женится на Хосефинѣ Торреальта, дочери дипломата, бѣднаго, незначительнаго, но напыщеннаго, неприступнаго, съ характерной для этой професс³и театральной неприступностыо. Хосефина унаслѣдовала отъ отца его вульгарность. Она скромная мѣщанка, преданная католицизму, безъ собственныхъ убѣжден³й, вѣчная рабыня чужого мнѣн³я. Реновалесъ, напротивъ, умъ независимый, мужественный, страстно влюблениый въ свое искусство. Эти двѣ души, горячо любивш³я другъ друга, никогда не сливались въ горячемъ поцѣлуѣ одного и того же идеала. Для Реновалеса "иксусство это сама жизнь", для Хосефины только "средство къ жизни". Прекраснѣйш³я мечты ея мужа не трогаютъ ее.
   Побывавъ въ главнѣйшихъ городахъ Итал³и, они поселяются въ Римѣ. Предъ нимъ носятся видѣн³я картинъ великихъ и безсмертныхъ. Она возстаетъ сначала мягко, потомъ со слезами и рѣзкостью. Легче писать на память "бытовыя" картины, которыя такъ хорошо оплачиваются американцами! Часто они спорили по этому поводу. Въ молодой женщинѣ пробудилась ревность. Она ненавидѣла натурщицъ. Въ своемъ невѣжествѣ она не понимала, что ея мужъ такъ можетъ находиться во власти искусства, что не будетъ испытывать никакихъ низменныхъ чувствъ лицомъ къ лицу съ тѣми красивыми женщинами, которыя передъ нимъ обнажались. "Она совѣтовала ему, рисовать дѣтей, играющихъ на волынкѣ, кудрявыхъ и полненькихъ, какъ ребенокъ ²исусъ, старыхъ крестьянокъ сь морщинистыми, коричневыми лицами, лысыхъ старцевъ съ длинной бородой".
   Реновалесъ уступилъ. Онъ обожалъ Хосефину и хотѣлъ ей сдѣлать пр³ятное. Его колебан³е продолжалось однако недолго. Его призван³е, на мгновен³е заглушенное, пробудилось съ новою силой. И на этотъ разъ порывъ былъ тѣмъ сильнѣе, что ему помогала любовь. Лицо Хосефины было не очень красиво, тѣмъ прекраснѣе зато было ея тѣло, безупречное, грац³озное, округлое, матовой бѣлизны, съ маленькими упругими грудями, твердымъ, не выступавшимъ впередъ, животомъ и тонкими гибкими ногами. Она была "обнаженной" красавицей, безсмертной дѣвой Гойи. О! Если бы онъ могъ ee изобразить въ такамъ видѣ! Мар³ано Реновалесъ убѣждалъ, умолялъ, выдвигалъ всѣ аргументы артиста и любовника и наконецъ добился своего. Хосефина согласилась позировать изъ простого любопытства, не понимая священной мисс³и - мисс³и красоты - которую брала на себя. Бѣдный Реновалесъ! "Три дня работалъ онъ съ лихорадочнымъ безум³емъ, съ безмѣрно широко раскрытыми глазами, словно хотѣлъ пожрать ими эти гармоническ³я формы". Картина была готова. Это было законченное, чудесное создан³е, сущность его души, идеалъ принявш³й лин³и и краски, воплотившейся, улыбавшейся ему безсмертной улыбкой.
   Когда миновалъ первый порывъ изумлен³я и удовлетворейнаго тщеслав³я, молбдая женщина хотѣла разорвать полотно. Картина хороша, но неприлична. Неприлична! Художникъ чувствовалъ, какъ подъ его ногами дрожитъ полъ. Онъ хотѣлъ заплакать, умереть. "Хосефина, еще обнаженная, бросилась на картину съ лсвкостью бѣшеной кошки. Первымъ ударомъ ногтей она царапнула сверху до низу полотно, стирая еще теплыя краски, вырывая сух³я мѣста. Потомъ взяла ножъ изъ ящика съ красками и рррр... полотно испустило протяжный вздохъ, и разползлось подъ натискомъ бѣлой руки, которая, казалось, посинѣла отъ гнѣва".
   Художникъ стоялъ, не двигаясь. Къ чему? Онъ чувствовалъ себя уничтоженнымъ, разбитымъ. Его будущность, сломанная торжествующей вульгарностью жены, разбилась въ дребезги, какъ зеркало. Онъ возненавидѣлъ Хосефину ненавистью пассивной и равнодушной, которая замораживала его тѣло и постепенно проникала въ его душу. Какъ могъ онъ жениться на этой женщинѣ? Она не понимала его. Ему было скучно дома и онъ сталъ посѣщать салоны. Его снедало лихорадочное желан³е развлечься, наслаждаться, создать себѣ вторую молодость. A Хосефина мѣшала! О, если бы она умерла!
   Такъ кончается первая часть.
   На порогѣ старости Мар³ано Реновалесъ влюбляется безумно, съ юношеской страстностью, въ графиню де Альберка. Она сначала только кокетничаетъ и шутитъ, потомъ сдается. Это женщина каяризная, съ ненасытною жаждой новыхъ впечатлѣн³й,
   Случайно Хосефина узнаетъ объ этой любви, и болѣзнь, которая ее подтачивала, обостряется. Ревность усиливаетъ ея неврастен³ю. Страдан³е производитъ настоящее опустошен³е въ этомъ слабомъ организмѣ. Съ каждымъ днемъ она все больше блѣднѣетъ, худѣетъ, приближается къ смерти. По вечерамъ, въ припадкахъ лихорадки, волосы прилипаютъ къ посинѣвшимъ вискамъ, покрытымъ каплями пота. Лицо ея все болѣе напоминаетъ заостренный тонк³й профиль мертвеца.
   Хосефина умираетъ и Мар³ано Реновалесъ, уже чувствующ³й приближен³е старости, вдругъ сознаетъ себя одинокимъ, страшно одинокимъ. Его единственная дочь Милита вышла замужъ и приходитъ къ нему только, когда ей нужны деньги. Безъ видимой причины, какъ бы подъ чьими-то чарами, онъ испытываетъ неодолимое отвращен³е къ своей возлюбленной, графинѣ де Альберка. Въ его домѣ, въ этомъ дворцѣ, гдѣ умерла Хосефина, все говоритъ ему о покойной; мебель, пышныя кортьеры,украшающ³я двери, даже стѣны, казалось, хранятъ запахъ духовъ и шелестъ ея платья, съ того раза, когда она проходила здѣсь въ послѣдн³й разъ.
   Это на первый взглядъ нелогическое возрожден³е воспоминан³й, это упрямое возвращен³е къ прошлому, это противорѣч³е, въ силу котораго Реновалесъ боготворитъ умершую жену, которую ненавидѣлъ при жизни, является драгоцѣннымъ феноменомъ психолог³и любви, обнаруживая большое мастерство романиста.
   Въ отчаян³и несчастный Реновалесъ пытается изобразить жену на память, но ему удается только создать странный образъ, совершенно патологическ³й, который лишь неопредѣленно воспроизводитъ черты покойной.
   "Бросалось въ глаза неправдоподоб³е чертъ, преднамѣренное преувеличен³е. Глаза - огромные, чудовищно больш³

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
Просмотров: 135 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа