Главная » Книги

Огарев Николай Платонович - Стихотворения, Страница 12

Огарев Николай Платонович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

iv>
   СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ
  
  
  
  (Посвящено Грановскому)
  
  
   Спокойно вижу я годов минувших даль,
  
  
  Грядущее встречаю без волненья,
  
  
  И нет раскаянья, и прошлого не жаль,
  
  
  Нет перед тем, что будет, - опасенья.
  
  
  На грезы юности смотрю я без презренья:
  
  
  Пусть было многое в них жалко и смешно,
  
  
  Но подлости на них не брошено пятно;
  
  
  Разврат, любовь иль труд - пусть все бесплодно
  
  
  В душе кипело, но все было благородно.
  
  
   С ошибкой детскою разделаться я рад
  
  
  И веселей встречаю горечь истин,
  
  
  Чем малодушие мечтательных отрад;
  
  
  Я в деле счастья горд и бескорыстен!
  
  
  Но мир, который мне, как гнусность, ненавистен,
  
  
  Мир угнетателей, обмана и рабов -
  
  
  Его, пока я жив, подкапывать готов
  
  
  С горячим чувством мести или права,
  
  
  Не думая о том - что - гибель ждет иль слава.
  
  
   Пусть иногда тоска теснит мне жизнь мою
  
  
  И я шепчу проклятья или пени,
  
  
  Но сердцем молод я. Еще я жизнь люблю,
  
  
  Люблю я видеть синей ночи тени
  
  
  И мирный проблеск дня; люблю внимать средь лени
  
  
  Волны плескание, лесов зеленых шум,
  
  
  С восторгом предаюсь работе ясной дум,
  
  
  И все, что живо полюбил когда-то, -
  
  
  Осталось мне навек и сладостно и свято.
  
  
  <1846, конец года>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Тучи серые бродят в поднебесье,
  
  
   Дождь стучит в мостовую широкую,
  
  
   В сердце что-то темно, неприязненно,
  
  
   Едет друг на чужбину далекую.
  
  
   И придет весна, весна теплая,
  
  
   Небо взглянет к нам голубоокое,
  
  
   Лес зашепчет вновь свежими листьями,
  
  
   Будет зелено поле широкое.
  
  
   А ему будет больно и тягостно,
  
  
   Потоскует душа одинокая,
  
  
   Что весна-то пришла не в родных горах,
  
  
   Что без друга чужбина далекая.
  
  
   Тучи серые бродят в поднебесье,
  
  
   Дождь стучит в мостовую широкую,
  
  
   В сердце что-то темно, неприязненно,
  
  
   Едет друг на чужбину далекую.
  
  
   <1846, конец года>
  
  
  
  
  FATUM
  
  
  Вхожу я в церковь - там стоят два гроба,
  
  
  Окружены молящимися оба.
  
  
  Один был длинный гроб, и видел в нем
  
  
  Я мертвеца с измученным лицом,
  
  
  С улыбкою отчаянья глухого,
  
  
  И кости лишь да кожа - так худого.
  
  
  Казался он не стар, но был уж сед,
  
  
  Как будто бы погиб под ношей бед.
  
  
  Бледна, как он, и столько же худая
  
  
  Стояла возле женщина, рыдая;
  
  
  И дети нищие на мертвеца
  
  
  Смотрели с детской глупостью лица.
  
  
  А гроб другой был мал, и в нем лежало
  
  
  Дитя - так тихо, будто задремало.
  
  
  Отец и мать у гроба, а вокруг,
  
  
  Одетых в траур, было много слуг.
  
  
  Печально мать-красавица молчала,
  
  
  То плакала, то тяжело вздыхала.
  
  
  Отец в себя казался углублен
  
  
  И все шептал: "Зачем он был рожден?"
  
  
  И я тоски не в силах был сносить;
  
  
  Я вышел вон и в лес ушел бродить, -
  
  
  И ветер выл, и тучи тяготели,
  
  
  А на корнях, треща, качались ели.
  
  
  <1849>
  
  
  
  
  ЗАБЫТО
  
  
  
  Я ему сказала:
  
  
  
  "Возвратился, милый!
  
  
  
  Дни прошли и годы -
  
  
  
  Я не позабыла;
  
  
  
  Я все так же, так же,
  
  
  
  Как в ту ночь - что знаешь,
  
  
  
  Все люблю, как прежде,
  
  
  
  Так, как ты желаешь".
  
  
  
  Он пожал плечами,
  
  
  
  Не сказал ни слова,
  
  
  
  И хотел он тут же
  
  
  
  Удалиться снова.
  
  
  
  Я его схватила,
  
  
  
  Я его держала
  
  
  
  За руки, за платье -
  
  
  
  Все не отпускала.
  
  
  
  Пала на колени,
  
  
  
  Целовала руки,
  
  
  
  Ноги целовала,
  
  
  
  Плакала от муки,
  
  
  
  Он взглянул мне в очи...
  
  
  
  Тут мне показалось,
  
  
  
  Что меня он любит,
  
  
  
  Что в нем сердце сжалось.
  
  
  
  Он взглянул мне в очи -
  
  
  
  Отвернулся снова,
  
  
  
  И прошел он мимо -
  
  
  
  Не сказал ни слова.
  
  
  
  <1849>
  
  
  
  
  КУПАНЬЕ
  
  
   Чьей легкой ножки при реке
  
  
   Следы остались на песке?
  
  
   Зачем раздвинут куст прибрежный?
  
  
   Чья шаловливая рука
  
  
   Листки цветов его слегка
  
  
   Щипала в резвости мятежной?
  
  
   Чу! Спрячься - брызнула струя -
  
  
   И стой, дыханье притая.
  
  
   Смотри, как, воды рассекая,
  
  
   Встает головка молодая
  
  
   С улыбкой детской на устах
  
  
   И негой южною в очах.
  
  
   А солнце утреннее блещет
  
  
   На черный лоск ее волос;
  
  
   Плечо из вод приподнялось,
  
  
   И грудь роскошная трепещет.
  
  
   Вот косу белою рукой
  
  
   Она сжимает над водой,
  
  
   И влага - медленно стекая -
  
  
   Звенит, по капле упадая.
  
  
   Вот повернулась и плывет,
  
  
   С змеиной ловкостию вьется,
  
  
   То прячется в прохладу вод,
  
  
   То, чуть касаясь их, несется.
  
  
   Остановилась и, шутя,
  
  
   Волною плещет, как дитя.
  
  
   Потом задумалась, и, видно,
  
  
   Пора оставить ей поток;
  
  
   Выходит робко на песок,
  
  
   Как будто ей кого-то стыдно.
  
  
   Уже одну из резвых ног
  
  
   Сжимает узкий башмачок,
  
  
   Уже и ткань рубашки белой
  
  
   Легла на трепетное тело...
  
  
   Не подходи теперь ты к ней -
  
  
   Она дика и боязлива
  
  
   И, серны ветреной быстрей,
  
  
   От нас умчится торопливо.
  
  
   Но знаю я, пред кем она
  
  
   Всегда покорна и смирна;
  
  
   Я знаю, кто рукой небрежной
  
  
   Ласкает стан красотки нежной,
  
  
   Кому на грудь во тьме ночей
  
  
   Рассыпан шелк ее кудрей.
  
  
   <Около 1854>
  
  
  
  
  СТАРИК
  
  
  
  Еще я бодр! Еще, тоскуя,
  
  
  
  Желанье разжигает кровь,
  
  
  
  Еще я жажду поцелуя,
  
  
  
  Еще я грежу про любовь!
  
  
  
  Но девы от моих нападок
  
  
  
  Бегут, исполнены стыда,
  
  
  
  И старый вид мой стал им гадок,
  
  
  
  Страшна седая борода.
  
  
  
  Подчас ищу попасться в сети
  
  
  
  Иной красавицы лихой,
  
  
  
  Но вижу - юноши и дети
  
  
  
  Тишком смеются надо мной.
  
  
  
  И, опустив безмолвно руки,
  
  
  
  Воспоминанием томим,
  
  
  
  Средь тайной злобы или скуки
  
  
  
  Я мыслю, тих и нелюдим:
  
  
  
  "Постой, красавица! увянешь
  
  
  
  И поседеешь наконец,
  
  
  
  И если страстным взором взглянешь -
  
  
  
  Ответит смехом молодец",
  
  
  
  <Первая половина 1850-х>
  
  
  
  
  К ЛИДИИ
  
   Когда ты, грустная, слезу стерев с ресницы,
  
  
  Задумчиво глядишь на прошлый путь,
  
   Не видишь в будущем ни проблеска зарницы
  
  
  И ищешь день убить бы как-нибудь:
  
   Ведь я сочувствую тебе, и мне обидно,
  
  
  Что жить тебе так страшно тяжело,
  
   А между тем, мой друг, и самому мне стыдно,
  
  
  Насколько жить мне вольно и светло!
  
   Печален я теперь; но вдруг шипучей влагой
  
  
  Иль улицы движеньем увлечен,
  
   Я полон становлюсь разгульною отвагой
  
  
  И в эту жизнь младенчески влюблен.
  
   <Первая половина 1850-х>
  
  
  
  
  БАРЫШНЯ
  
  
   В деревне барышня стыдливо,
  
  
   Как ландыш майский, расцвела,
  
  
   Свежа, застенчива, красива,
  
  
   Душой младенчески мила.
  
  
   Она за чтением романа
  
  
   Чего-то в будущем ждала,
  
  
   Играла вальс на фортепьяно
  
  
   И даже с чувством петь могла.
  
  
   Привычки жизни, барству сродной,
  
  
   Невольно как-то отклонив,
  
  
   Она имела благородный,
  
  
   Хоть бессознательный порыв,
  
  
   И плакала, когда, бывало,
  
  
   На слуг сердясь, шипела мать,
  
  
   И иногда отцу мешала
  
  
   Сурово власть употреблять;
  
  
   Любила летом вод паденье
  
  
   И сада трепетную тень,
  
  
   Катанья зимнего движенье
  
  
   И вечеров тоску и лень.
  
  
   И где она? и что с ней сталось?
  
  
   В ней сохранился ль сердца жар?
  
  
   Иль замуж вышла как попалось?
  
  
   Заезжий ли пленил гусар,
  
  
   Или чиновник вороватый -
  
  
   Смиренно гаденький чудак?
  
  
   Иль барин буйный и богатый -
  
  
   Любитель водки и собак?
  
  
   Иль, может, по сердцу героя
  
  
   В степной глуши не находя,
  
  
   Себя к хозяйству не пристроя,
  
  
   Свой мир заоблачный щадя -
  
  
   Она осталась девой чинной
  
  
   Все с тем же вальсом и умом,
  
  
   С душой младенчески невинной,
  
  
   Но с увядающим лицом;
  
  
   И вечно входит в умиленье
  
  
   И романтическую лень,
  
  
   Встречая летом вод паденье
  
  
   И сада трепетную тень?
  
  
   <Первая половина 1850-х>
  
  
  
  
  НА МОСТУ
  
  
   Я на мосту стоял. Река
  
  
   В ночи недвижно широка
  
  
   Под ледяным своим покровом
  
  
   Светилась пологом свинцовым.
  
  
   Далеко трепетным огнем
  
  
   В тумане фонари мерцали;
  
  
   Высоко в воздухе ночном
  
  
   Дома угрюмые стояли,
  
  
   И редко в тишине звучал
  
  
   По жестким плитам шаг пустынный,
  
  
   Иль стук кареты дребезжал,
  
  
   Спешащей путь покончить длинный.
  
  
   Рождало чувство пустоты
  
  
   Вопрос-подобие мечты,
  
  
   И не могла мне до рассвета
  
  
   Пустая ночь подать ответа.
  
  
   <Первая половина 1850-х>
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Опять знакомый дом, опять знакомый сад
  
  
   И счастья детские воспоминанья!
  
  
  Я отвыкал от них... и снова грустно рад
  
  
   Подслушивать неясный звук преданья.
  
  
  Люблю ли я людей, которых больше нет,
  
  
   Чья жизнь истлела здесь, в тиши досужной?
  
  
  Но в памяти моей дано остыл их след.
  
  
   Как след любви случайной и ненужной
  
  
  А все же здесь меня преследует тоска -
  
  
   Припадок безыменного недуга,
  
  
  Все будто предо мной могильная доска
  
  
   Какого-то отвергнутого друга...
  
  
  <Первая половина 1850-х>
  
  
  
  AURORA MUSAE AMICA {*}
  
  
  {Заря - подруга муз (лат. поговорка).}
  
  
  
  Зимой люблю я встать поутру рано,
  
  
  Когда еще все тихо, как в ночи,
  
  
  Деревня спит, и снежная поляна
  
  
  Морозом дышит, звездные лучи
  
  
  Горят и гаснут в ранней мгле тумана.
  
  
  Один, при дружном трепете свечи
  
  
  Любимый труд уже свершать готовый -
  
  
  Я бодр и свеж и жажду мысли новой.
  
  
  
  Передо мной знакомые преданья,
  
  
  Где собран опыт трудный долгих лет
  
  
  И разума пытливые гаданья...
  
  
  Спокойно шлю им утренний привет
  
  
  И в тишине, исполненный вниманья,
  
  
  Я слушаю, ловя летучий след,
  
  
  Биенье жизни от начала века
  
  
  И новый мир творю для человека.
  
  
  
  Но гонит день туманы ночи сонной,
  
  
  Проснулся гул - подобие волне,
  
  
  Зовет звонок к работе обыденной.
  
  
  И все, что мог создать я в тишине,
  
  
  Развеет дико день неугомонный...
  
  
  И в жизни вновь звучит уныло мне
  
  
  Одно и то же непрерывной цепью,
  
  
  Как ветра шум над бесконечной степью.
  
  
  
  А ввечеру, всех дел окончив смету,
  
  
  Засядем мы, мой друг, пред камельком:
  
  
  Нам принесут печальную газету,
  
  
  И грустно мы все новости прочтем
  
  
  И ничего по целу белу свету
  
  
  Отрадного ни капли не найдем,
  
  
  И молча мы пожмем друг другу руку,
  
  
  Чтоб выразить любовь, и скорбь, и скуку.
  
  
  <1854-1855>
  
  
  
  
  ПОРТРЕТЫ
  
  
   Печально я смотрю на дружние портреты -
  
   Черты знакомые и полные тоски!
  
   Такие ль были мы, друзья, в былые лета,
  
   Когда, еще унынья далеки,
  
   Мы бодро верили в надежде благородной,
  
   Что близок новый мир, широкий и свободный?
  
   И вот теперь рассеялися мы...
  
   Иные в гроб сошли, окончив подвиг трудный
  
   Жить в этом мире хаоса и тьмы.
  
   Мы проводили их. В пустыне многолюдной
  
   Не многие осталися в живых:
  
   Они должны свершить остаток дней своих,
  
   Томясь в труде безвестном и бесплодном,
  
  

Другие авторы
  • Гиацинтов Владимир Егорович
  • Вульф Алексей Николаевич
  • Лукомский Владислав Крескентьевич
  • Буринский Захар Александрович
  • Журовский Феофилакт
  • Веселитская Лидия Ивановна
  • Шепелевич Лев Юлианович
  • Малиновский Василий Федорович
  • Дризен Николай Васильевич
  • Беляев Александр Петрович
  • Другие произведения
  • Флеров Сергей Васильевич - В сумерках. Очерки и рассказы Ан. П. Чехова...
  • Ильф Илья, Петров Евгений - Фельетоны
  • Мережковский Дмитрий Сергеевич - Смерть богов. Юлиан Отступник
  • Вересаев Викентий Викентьевич - Вересаев В. В.: биобиблиографическая справка
  • Сементковский Ростислав Иванович - Краткая библиография
  • Катенин Павел Александрович - Ответ на ответ
  • Чайковский Модест Ильич - Чайковский М. И.: Биографическая справка
  • Бальмонт Константин Дмитриевич - Н. К. Жакова. К. Д. Бальмонт. "Душа Чехии в слове и в деле"
  • Левитов Александр Иванович - Накануне Христова дня
  • Ломоносов Михаил Васильевич - Похвальные надписи и послания
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
    Просмотров: 70 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа