Главная » Книги

Огарев Николай Платонович - Стихотворения, Страница 13

Огарев Николай Платонович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

; В уединении бесцветном и холодном,
  
   <1855-1856>
  
  
  
  
  НЕМНОГИМ
  
  
  
   Я покидал вас, но без слез -
  
  
   Лета навеяли мне стужу,
  
  
   И тайный взрыв сердечных гроз
  
  
   Уже не просится наружу.
  
  
   А сердце ныло в тишине
  
  
   В час расставанья, час печали,
  
  
   И в сокровенной глубине
  
  
   Немые скорби оседали.
  
  
   Так под корою ледяной
  
  
   Зимою скрытый - осторожно,
  
  
   Никем не слышим - ключ живой
  
  
   Трепещет сжато и тревожно.
  
  
   1856, 14 марта
  
  
  
  
  ВОРЦЕЛЬ
  
  
   У гроба твоего в торжественной печали
  
  
  Безмолвно я стоял и думал в тишине...
  
  
  Вид тела мертвого давно не новость мне,
  
  
  А слезы на глаза невольно выступали.
  
  
  Все та же комнатка знакомая, где ты
  
  
  Свой отжил век среди лишений и мечты,
  
  
  Одна свеча горит; печален угол бедный,
  
  
  И труп передо мной лежит худой и бледный.
  
  
  А как твой мертвый лик спокоен и прекрасен!
  
  
  Седые волосы; а умное чело
  
  
  Застыло, словно воск, и бело и светло,
  
  
  И взор хотя закрыт, а кажется, что ясен.
  
  
  Улыбка скорбная прошла не без следа,
  
  
  На грудь раскинулась седая борода,
  
  
  Рубашка белая, потом худые руки...
  
  
  Да! знаем: умер ты от затаенной муки!
  
  
  <1857, февраль>
  
  
  
  КАВКАЗСКОМУ ОФИЦЕРУ
  
  
  
  Огни, и музыка, и бал!
  
  
   Красавиц рой, кружась, сиял,
  
  
   Среди толпы, кавказский воин,
  
  
   Ты мне казался одинок!
  
  
   Твой взгляд был грустен и глубок
  
  
  От тайного движенья неспокоен.
  
  
  
  Тупой ли долг, любви ль печаль
  
  
   Тебя когда-то гнали вдаль?
  
  
   Или безвыходное горе?
  
  
   Иль жажда молодой мечты -
  
  
   Увидеть горные хребты
  
  
  И посмотреть на юг и сине море?
  
  
  
  И, возвратясь из тех сторон,
  
  
   Ты, может, мыслью удручен,
  
  
   Что - раб безумия и века -
  
  
   Ты на войне был палачом,
  
  
   И стало жаль тебе потом,
  
  
  Что ни с чего зарезал человека?
  
  
  
  А впрочем, может быть, что ты -
  
  
   Питомец праздной пустоты -
  
  
   Сидел усталый и бездушный,
  
  
   А я сочувствие к тебе
  
  
   Смешно натягивал в себе -
  
  
  По-прежнему мечтатель простодушный.
  
  
  <1857>
  
  
  
   МЕРТВОМУ ДРУГУ
  
  
  
  То было осенью унылой...
  
  
   Средь урн надгробных и камней
  
  
   Свежа была твоя могила
  
  
   Недавней насыпью своей.
  
  
   Дары любви, дары печали -
  
  
   Рукой твоих учеников
  
  
   На ней рассыпаны, лежали
  
  
   Венки из листьев и цветов.
  
  
   Над ней, суровым дням послушна, -
  
  
   Кладбища сторож вековой, -
  
  
   Сосна качала равнодушно
  
  
   Зелено-грустною главой,
  
  
   И речка, берег омывая,
  
  
   Волной бесследною вблизи
  
  
   Лилась, лилась, не отдыхая,
  
  
   Вдоль нескончаемой стези.
  
  
  
  Твоею дружбой не согрета,
  
  
   Вдали шла долго жизнь моя,
  
  
   И слов последнего привета
  
  
   Из уст твоих не слышал я.
  
  
   Размолвкой нашей недовольный,
  
  
   Ты, может, глубоко скорбел;
  
  
   Обиды горькой, но невольной
  
  
   Тебе простить я не успел.
  
  
   Никто из нас не мог быть злобен,
  
  
   Никто, тая строптивый нрав,
  
  
   Был повиниться неспособен,
  
  
   Но каждый думал, что он прав.
  
  
   И ехал я на примиренье,
  
  
   Я жаждал искренно сказать
  
  
   Тебе сердечное прощенье
  
  
   И от тебя его принять..
  
  
   Но было поздно!..
  
  
  
  
   В день унылый,
  
  
   В глухую осень, одинок, -
  
  
   Стоял я у твоей могилы
  
  
   И все опомниться не мог.
  
  
   Я, стало, не увижу друга?
  
  
   Твой взор потух, и навсегда?
  
  
   Твой голос смолк среди недуга?
  
  
   Меня отныне никогда
  
  
   Ты в час свиданья не обнимешь,
  
  
   Не молвишь в провод ничего?
  
  
   Ты сердцем любящим не примешь
  
  
   Признаний сердца моего?
  
  
   Все кончено, все невозвратно,
  
  
   Как правды ужас ни таи!
  
  
   Шептали что-то непонятно
  
  
   Уста холодные мои;
  
  
   И дрожь по телу пробегала,
  
  
   Мне кто-то говорил укор,
  
  
   К груди рыданье подступало,
  
  
   Мешался ум, мутился взор,
  
  
   И кровь по жилам стыла, стыла...
  
  
   Скорей на воздух! дайте свет!
  
  
   О! это страшно, страшно было,
  
  
   Как сон гнетущий или бред...
  
  
  
  Я пережил - и вновь блуждает
  
  
   Жизнь между дела и утех,
  
  
   Но в сердце скорбь не заживает,
  
  
   И слезы чуются сквозь смех.
  
  
   В наследье мне дала утрата
  
  
   Портрет с умершего чела;
  
  
   Гляжу - и будто образ брата
  
  
   У сердца смерть не отняла;
  
  
   И вдруг мечта на ум приходит,
  
  
   Что это только мирный сон,
  
  
   Он это спит, улыбка бродит,
  
  
   И завтра вновь проснется он;
  
  
   Раздастся голос благородный,
  
  
   И юношам в заветный дар
  
  
   Он принесет и дух свободный,
  
  
   И мысли свет, и сердца жар...
  
  
   Но снова в памяти унылой -
  
  
   Ряд урн надгробных и камней
  
  
   И насыпь свежая могилы
  
  
   В цветах и листьях, и над ней,
  
  
   Дыханью осени послушна, -
  
  
   Кладбища сторож вековой -
  
  
   Сосна качает равнодушно
  
  
   Зелено-грустною главой,
  
  
   И волны, берег омывая,
  
  
   Бегут, спешат, не отдыхая.
  
  
   <1857?>
  
  
  
   СОВРЕМЕННОЕ
  
  
  
  Вот Семен Авдеич
  
  
  
  Крикнул, зло немножко:
  
  
  
  "Филька!.. ерофеич!..
  
  
  
  Все сосет под ложкой.
  
  
  
  Ты, дурак, скажи-ка -
  
  
  
  Врал там кто с тобою -
  
  
  
  Даст-де царь великой
  
  
  
  Волю да с землею?
  
  
  
  Что ж? Поверил сдуру?
  
  
  
  А? холопья морда!
  
  
  
  Ты свою фигуру
  
  
  
  Держишь больно гордо.
  
  
  
  Эдак мне умыться
  
  
  
  От тебя, крамольный,
  
  
  
  Скоро не добиться;
  
  
  
  Скажешь - я-де вольный!
  
  
  
  Ну! вы что от воли
  
  
  
  Ждете за послугу?
  
  
  
  Излениться, что ли,
  
  
  
  Да и спиться с кругу?
  
  
  
  Чай, мой дед недаром
  
  
  
  Вас купил с землями
  
  
  
  И причислен к барам:
  
  
  
  Нажил все трудами;
  
  
  
  Долго службу правил,
  
  
  
  Исполнял веленья
  
  
  
  И себе составил
  
  
  
  Важное именье.
  
  
  
  Ну! с твоей ли рожей
  
  
  
  Станешь ты вдруг волен?
  
  
  
  Спи себе в прихожей,
  
  
  
  Да и будь доволен".
  
  
  
   "Эх, Семен Авдеич!
  
  
  
  Успокойтесь, барин,
  
  
  
  Пейте ерофеич,
  
  
  
  Век у нас бездарен.
  
  
  
  Те, к царю кто ближе,
  
  
  
  Наши лиходеи,
  
  
  
  Думают, как вы же,
  
  
  
  Тупы и злодеи.
  
  
  
  Не известно, что ли -
  
  
  
  Там все разговоры:
  
  
  
  Не дадут нам воли
  
  
  
  Панины да воры;
  
  
  
  Так восторжествуют,
  
  
  
  Так подпустят шпильку,
  
  
  
  Что кругом надуют
  
  
  
  И царя и Фильку".
  
  
  
  <1858>
  
  
  
  
  РАЗЛУКА
  
  
  
  
  Ночь была прозрачна:
  
  
  
  Мирный блеск луны,
  
  
  
  Синей мглы мерцанье,
  
  
  
  Кротость тишины...
  
  
  
  Нашей старой ивы
  
  
  
  Не качался лист
  
  
  
  И висел безмолвно -
  
  
  
  Свея? и серебрист.
  
  
  
  Думала я долго:
  
  
  
  Жив ли милый мой?
  
  
  
  Что-то он не пишет
  
  
  
  С стороны чужой!
  
  
  
  Видно, все не время,
  
  
  
  Много все забот...
  
  
  
  А вот мне до утра
  
  
  
  Сон на ум нейдет.
  
  
  
  
  Утро проглянуло
  
  
  
  Золотым лучом,
  
  
  
  Мне в окно пахнуло
  
  
  
  Ранним ветерком.
  
  
  
  Нашей старой ивы
  
  
  
  Встрепенулся лист
  
  
  
  Шорохом дрожащим -
  
  
  
  Зелен и росист.
  
  
  
  Встала я с постели...
  
  
  
  Что-то милый мой?
  
  
  
  Скоро ли напишет
  
  
  
  С стороны чужой?
  
  
  
  <1858>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   "Дитятко! милость господня с тобою!
  
  
  Что ты не спишь до полночи глухой?
  
  
  Дай я тебя хоть шубенкой прикрою,
  
  
  Весь ты дрожишь, а горячий какой!.."
  
  
   "Мама! гляди-ка - отец-то, ей-богу,
  
  
  С розгой стоит и стучится в окно..."
  
  
  "Полно! отец твой уехал в дорогу.
  
  
  Полно! отец твой нас бросил давно".
  
  
   "Мама! а видишь - вон черная кошка
  
  
  Злыми глазами косится на нас?.."
  
  
  "Полно же ты, моя милая крошка,
  
  
  Кошка издохла - вот месяц как раз"*
  
  
   "Мама! а видишь - вон бабушка злая
  
  
  Пальцем грозится тебе из угла..."
  
  
  "Полно же - с нами будь сила святая!
  
  
  Бабушка с год уж у нас умерла".
  
  
   "Мама! гляди-ка - все свечи да свечи,
  
  
  Так вот в глазах и блестит и блестит..."
  
  
  "Полно, родимый, какие тут свечи,
  
  
  Сальный огарок последний горит".
  
  
   "Мама!.. темнеет!.. мне душно, мне душно!
  
  
  Мама!" - "Тс!.. спит. А огарок погас,
  
  
  До свету долго, и страшно и скучно!..
  
  
  Крестная сила, помилуй ты нас!"
  
  
  <1858>
  
  
  
  
  НОЧЬЮ
  
  
   Опять я видел вас во сне...
  
  
   Давно объят сердечной ленью -
  
  
   Я и не ждал, чтоб кроткой тенью,
  
  
   Мелькнув, явилися вы мне.
  
  
   Зачем я вызвал образ милый?
  
  
   Зачем с мучительною силой
  
  
   Опять бужу в душе моей
  
  
   Печаль и счастье прошлых дней?
  
  
   Они теперь мне не отрада,
  
  
   Они прошли, мне их не надо...
  
  
   Но слышен, в памяти скользя,
  
  
   Напев замолкший мне невольно;
  
  
   Ему внимая, сердцу больно,
  
  
   А позабыть его нельзя.
  
  
   <1858-1859>
  
  
  
  
  ДЕДУШКА
  
  
   Ох! изба ты моя невысокая...
  
  
   Посижу, погляжу из окна,
  
  
   Только степь-то под снегом широкая,
  
  
   Только степь впереди и видна.
  
  
   Погляжу я вовнутрь: полно ль, пусто ли?..
  
  
   Спит старуха моя, как в ночи;
  
  
   Сиротинка-внучонок, знать с устали,
  
  
   Под тулупом залег на печи,
  
  
   Взял с собой и кота полосатого...
  
  
   Только я словно жду-то чего, -
  
  
   А чего? Разве, гроба дощатого,
  
  
   Да недолго, дождусь и его.
  
  
   Жаль старуху мою одинокую!
  
  
   А внучонок подсядет к окну, -
  
  
   Только степь-то под снегом широкую,
  
  
   Только степь и увидит одну,
  
  
   <1859>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Среди сухого повторенья
  
  
   Ноч_и_ за днем, за ночью дня -
  
  
   Замолкших звуков пробужденье
  
  
   Волнует сладостно меня.
  
  
   Знакомый голос, милый лепет
  
  
   И шелест тени дорогой -
  
  
   В груди рождают прежний трепет
  
  
   И проблеск страсти прожитой.
  
  
   Подобно молодой надежде,
  
  
   Встает забытая любовь,
  
  
   И то, что чувствовалось прежде,
  
  
   Все так же чувствуется вновь.
  
  
   И, странной негой упоенный,
  
  
   Я узнаю забытый рай...
  
  
   О! погоди, мой сон блаженный,
  
  
   Не улетай, не улетай!
  
  
   В тоске обычного броженья
 

Другие авторы
  • Соловьев Всеволод Сергеевич
  • Боцяновский Владимир Феофилович
  • Шеридан Ричард Бринсли
  • Горбов Николай Михайлович
  • Волховской Феликс Вадимович
  • Тихомиров В. А.
  • Леонтьев Константин Николаевич
  • Вонлярлярский Василий Александрович
  • Горбунов Иван Федорович
  • Колосов Василий Михайлович
  • Другие произведения
  • Бестужев-Рюмин Константин Николаевич - Причины различных взглядов на Петра Великого в русской науке и русском обществе
  • Линден Вильгельм Михайлович - В Тихом океане
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Коншин Николай Михайлович - Н. М. Коншин: биографическая справка
  • Ломоносов Михаил Васильевич - Суд Российских письмен перед разумом и обычаем от грамматики представленных
  • Шекспир Вильям - Быть иль не быть?!...
  • Сумароков Александр Петрович - Отрывки
  • Решетников Федор Михайлович - Между людьми
  • Толстовство - Ясная Поляна. Выпуск 11
  • Федоров Николай Федорович - Русская история - международная история
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
    Просмотров: 158 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа