Главная » Книги

Огарев Николай Платонович - Стихотворения, Страница 7

Огарев Николай Платонович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

justify">   И оба жребием сурово
  
  
   Одной хандрой наделены.
  
  
   Я радостно в твоем посланье
  
  
   Прочел, что говорить со мной
  
  
   Ты можешь только да с женой
  
  
   О тайном внутреннем страданье.
  
  
   Одно, что я в себе пеню,
  
  
   Основу дружбы вашей вижу
  
  
   (Хоть слабость глупую мою
  
  
   Всегда бесплодно ненавижу):
  
  
   То женски тихий, нежный нрав,
  
  
   Не знаю, прав я иль неправ?
  
  
  
   Одно пристрастье я с тобою
  
  
   Питаю к Пушкину. И что ж?
  
  
   С его больною стороною
  
  
   Мы, может, дружны? Он похож
  
  
   На нас болезненно. А может,
  
  
   К нему у нас пристрастья нет,
  
  
   А просто ни один поэт
  
  
   Души так верно не тревожит,
  
  
   Ведь не болезнь его печаль,
  
  
   И порицать мы станем ныне -
  
  
   Из современности - едва ль,
  
  
   Что находили в нем святыней,
  
  
   Чем наслаждались мы в тиши -
  
  
   И грусть и свет его души!
  
  
  
   А Таня! Милое созданье,
  
  
   Поэта лучший идеал,
  
  
   Не раз ему в пустом блужданье
  
  
   Я воплощения искал, -
  
  
   Так он мне близок! Но, признаться,
  
  
   Я идеалов всех моих -
  
  
   Хоть не могу отстать от них -
  
  
   А стал ужасно как бояться.
  
  
   Дано в числе мне божьих кар
  
  
   То, что я вместе стар и молод,
  
  
   Что сохранил я юный жар,
  
  
   А жизнь навеяла мне холод...
  
  
   Еще довольно скорби даст
  
  
   Мне сей безвыходный контраст!
  
  
  
   Как я живой бы речи снова
  
  
   Хотел из уст твоих внимать
  
  
   (Которые, чтоб молвить слово,
  
  
   Ты странно любишь раскрывать)!
  
  
   При этом я желал бы кстати
  
  
   Созвучьем усладить хандру,
  
  
   Тебя за чаем поутру
  
  
   Заставши в ваточном халате,
  
  
   Твоих волос увидеть тож
  
  
   Хочу я грустное спаданье
  
  
   (В чем на меня ты не похож,
  
  
   И, несмотря на все старанье,
  
  
   И сколько ты ни берегись,
  
  
   Как Боткин, скоро будешь лыс).
  
  
  
   Однако вижу: ямб усталый
  
  
   Уж начинает, боже мой!
  
  
   В строфе натянутой и вялой
  
  
   Хромать измученной ногой.
  
  
   Но я желаю на прощанье
  
  
   Еще размеренной строкой
  
  
   Тебя прижать к груди, друг мой,
  
  
   И скорбно молвить: до свиданья!
  
  
   Прощай! Ну! Кланяйся жене,
  
  
   Будь здрав, не пьянствуй слишком много
  
  
   И, вспоминая обо мне,
  
  
   Суди меня не слишком строго,
  
  
   Но, полный мира и любви,
  
  
   Мой трудный путь благослови,
  
  
   1843, 6 апреля
  
  
  
  
  LIVORNO
  
  
  
  Подъезжая под Livorno,
  
  
  
  Видел я, как Апеннины
  
  
  
  Цепью длинной и узорной
  
  
  
  Растянулись вкруг равнины.
  
  
  
  Выезжая из Livorno
  
  
  
  С сигаретами в кармане,
  
  
  
  Был обыскан я позорно
  
  
  
  На предательской догане.
  
  
  
  Экой дьявол ты проворной!
  
  
  
  Экой ты мошенник скверный,
  
  
  
  Возле города Livorno
  
  
  
  Надзиратель доганьерный!
  
  
  
  <1843, весна>
  
  
  
  
  РАЗГОВОР
  
  
  
   (Из Мицкевича)
  
   Мой друг, для нас что могут разговоры значить?
  
   Что я так чувствую - к чему мне говорить?
  
   Когда нельзя всю душу в душу перелить,
  
   К чему в словах ее дробить и тратить?
  
   Еще до слуха и до сердца не касаясь,
  
   Слова уже остынут, с уст моих сдыхаясь.
  
   Люблю, люблю тебя! сто раз я повторяю;
  
   Ты сердишься, и хочешь ты бранить
  
   Меня, что я любви моей совсем не знаю,
  
   Ни высказать, ни выразить, ни в песнь излить,
  
   И будто в летаргии не имею силу
  
   Иной дать признак жизни, как сойти в могилу.
  
   Мой друг, уста скучают тщетным излияньем,
  
   А я хочу мои уста с твоими слить,
  
   Хочу с тобой биеньем сердца говорить,
  
   Да вздохом только, да лобзаньем,
  
   И так проговорю часы, и дни, и лета,
  
   И до скончания и по скончанье света.
  
   <1843>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Стучу - мне двери отпер ключник старый.
  
  
  Я знал, что нет хозяйки, что давно
  
  
  Она уже уехала далеко
  
  
  И странствует теперь под небом чуждым;
  
  
  Но мне на дом хотелось посмотреть.
  
  
  Как все знакомо! Зала длинная,
  
  
  Где поздним вечером, при слабом свете,
  
  
  Какие-то таинственные тени
  
  
  Уныло бродят; кабинет безмолвный,
  
  
  Где часто мы вдвоем сидели близко...
  
  
  Я молча темным локоном играл
  
  
  Иль говорил, что было на душе,
  
  
  А на душе тогда так было полно!
  
  
  И все на том же месте, как и было:
  
  
  Диван в углу, перед камином кресло,
  
  
  Цветы на окнах, на стенах портреты,
  
  
  А на столе развернутая книга.
  
  
  Я взял и пыль с нее обтер рукой,
  
  
  Скамейку шитую толкнул к дивану
  
  
  И у окна гардину белую
  
  
  Расправил. Солнце зимнее светило
  
  
  Печально... Уходя, спросил я: есть ли
  
  
  Оттуда письма? - Нет-с, не получаем. -
  
  
  Она меня теперь забыла, верно;
  
  
  А я? - и у меня любви нет в сердце,
  
  
  Одно воспоминанье!
  
  
  <1843>
  
  
  
  BITCH DER LIEBE {*}
  
  
   (Отрывки из автобиографии)
  
  
  
  {* Книга любви (нем.).}
  
  
  
  
   I
  
  
  
  
  
   Du Tor, du Tor! du prahlender Tor
  
  
  
  
  
   Du kummergequalter!
  
  
  
  
  
  
  
  
   Heine {*}
  
  
  
   {* Ты глупец, ты глупец, ты хвастливый глупец!
  
  
  
  
  Горем замученный! Гейне (нем.).}
  
  
   К Д<УШЕНЬКЕ СУХОВО-КОБЫЛИНОЙ>
  
  
   Как все чудесно стройно в вас -
  
  
   Ваш русый локон, лик ваш нежный,
  
  
   Покой и томность серых глаз
  
  
   И роскошь поступи небрежной!
  
  
   Увидя вас, конечно б, мог
  
  
   Любить вас тот, чья мысль далеко
  
  
   От страсти знойной и тревог,
  
  
   Кто любит тихо и глубоко.
  
  
   Он, в созерцанье погружась,
  
  
   От вас отвесть не мог бы взора...
  
  
   Но страшно мне глядеть на вас!
  
  
   Завесть не смею разговора,
  
  
   Боюсь узнать, что вы пусты,
  
  
   Что вы ничтожной суетою
  
  
   В холодном сердце заняты;
  
  
   Боюсь я в памяти с собою
  
  
   Унесть прекрасные черты
  
  
   С сухой и мелкою душою.
  
  
   1841, зима
  
  
  
  
   II
  
  
   Прощайте! В сердце это слово
  
  
   Теперь мне врезано одно,
  
  
   Едва ли не приучит снова
  
  
   Мои глаза к слезам оно.
  
  
   Я вашу беленькую руку
  
  
   Тревожно вам сожму рукой,
  
  
   Но все ж вы не поймете муку,
  
  
   Знакомую с моей душой.
  
  
   И дай бог, чтоб всегда печали
  
  
   Шли мимо вас бы далеко,
  
  
   Чтоб всех вы весело встречали
  
  
   И провожали бы легко.
  
  
   Благодарю вас за участье,
  
  
   Хотя и малое, ко мне,
  
  
   При виде вашем знал я счастье
  
  
   И наслаждался в тишине.
  
  
   Я вас люблю! но не скажу вам
  
  
   Ни слова про любовь мою,
  
  
   И этих строк не покажу вам,
  
  
   И все в себе я затаю.
  
  
   К чему слова? Люблю я тщетно,
  
  
   Любовь моя вам не нужна,
  
  
   И лучше, если незаметна
  
  
   Для вас останется она.
  
  
   Вы будете моей мечтою...
  
  
   И заплачу я в жизни сей
  
  
   Моей безвыходной тоскою
  
  
   За тщетный сон любви моей.
  
  
   1841, март
  
  
  
  
   III
  
  
  По тряской мостовой я ехал молча,
  
  
  Усталый от дневных забот и шума.
  
  
  Мне день, утраченный в пустом чаду,
  
  
  Холодным падал на душу упреком,
  
  
  И ночь мне не была отрадна...
  
  
  На месяц бледный облако нашло -
  
  
  Он сквозь него просвечивал печально;
  
  
  Пустые улицы безмолвны были,
  
  
  И только пес с досадою впросонках
  
  
  Навстречу мне сквозь зубы проворчал.
  
  
  При повороте белый дом угрюмо
  
  
  Ряд окон темных на меня уставил.
  
  
  Знакомый дом!.. Но вот свеча блеснула
  
  
  И в комнатах задвигалася тихо...
  
  
  Я встрепенулся. Сердце билось сильно -
  
  
  Я видел платье белое
  
  
  И чей-то медленно идущий образ.
  
  
  Свеча исчезла - я проехал мимо,
  
  
  И тяжело мне было на душе...
  
  
  <1842, март>
  
  
  
  
   IV
  
  
  Уж было поздно: надо было мне
  
  
  Пускаться в дальний путь. А мы сидели
  
  
  Еще вдвоем. Я с ней не мог расстаться;
  
  
  Мне был еще так дорог каждый миг,
  
  
  В который на нее глядеть я мог.
  
  
  Ночное небо было в темных тучах,
  
  
  И соловей в саду уныло пел.
  
  
  Мне было грустно, и она печальна
  
  
  Казалася. А я не смел сказать,
  
  
  Как я люблю, как мне страшна разлука;
  
  
  Не смел я верить, что меня ей жаль.
  
  
  Но отчего ж тревожна и печальна
  
  
  Она была?.. Уж не любовь ли это?..
  
  
  Не верю! Может быть, участье, дружба -
  
  
  И только...
  
  
  <1842, после 20 июня>
  
  
  
  
   V
  
  
   Вдали от вас я только тем живу,
  
  
   Что брежу вами в снах и наяву.
  
  
   Что вкруг меня - того как будто нет,
  
  
   Все призраки; действительность - мой бред,
  
  
   И у меня все вы перед глазами,
  
  
   И долго, долго я любуюсь вами.
  
  
   Мне кажется: наедине со мной
  
  
   Сидите тихо вы рука с рукой
  
  
   И так глубоко любите меня,
  
  
   И мягкий локон ваш целую я,
  
  
   И нежно ваши сладостные взоры
  
  
   Ведут со мной немые разговоры.
  
  
   Улыбка ваша, ваш спокойный лик -
  
  
   Я забываюсь, созерцая их!
  
  
   Тут мир блаженства, и я в нем
  
  
   Тону душой, как в небе голубом,
  
  
   Живу и гасну в этом сновиденье,
  
  
   И думать страшно мне о пробужденье,
  
  
   <1842, июль-август>
  
  
  
  
   VI
  
  
  А вы меня забыли!.. Что вам я?
  
  
  Вы не любили никогда меня...
  
  
  Любили, может быть, как всех других,
  
  
  За то, что я учтив, не глуп и тих,
  
  
  Что с детства знали вы меня такого,
  
  
  Что зла я вам не сделал никакого.
  
  
  Быть может, вы теперь в стране родной
  
  
  Окружены поклонников толпой.
  
  
  Вам с ними весело, и вы, шутя,
  
  
  Смеетесь с ними, резвы, как дитя.
  
  
  Вам мил один из них, быть может...
  
  
  И ревность робкая меня тревожит,
  
  
  Я вечера того забыть не мог,
  
  
  Когда, прижавшись молча в уголок,
  
  
  Смотрел я, как, не отходя от вас,
  
  
  Занятый разговором длинный час,
  
  
  Стоял прекрасный юноша пред вами
  
  
  С блестящими, орлиными очами.
  
  
  Как в этот раз вы были хороши!
  
  
  А я, бессмысленный, внутри души,
  
  
  Я ревность дикую едва таил,
  
  
  И сам себе тогда смешон я был.
  
  
  Я ревновал! меж тем как не дерзаю
  
  
  Сказать вам, как люблю и как страдаю!
  
  
  <1842, июль - август>
  
  
  
  
   VII
  
  
  А помните, как амазонкою вы смелой
  
  
  Летели на коне... я ехал возле вас...
  
  
  Зеленый ваш вуаль порхал вкруг шляпки белой...
  
  
  Но вот испуганный ваш конь, остановись,
  
  
  Вдруг ринулся назад. За вами поскакал я
  
  
  И бледен был, как смерть, и в страхе весь дрожа,
  
  
  Вы тут любовь мою невольно увидали,
  
  
  И в этот вечер стали вы со мной нежней,
  
  
  И как-то ласковей вы на меня взирали...
  
  
  Да! вы меня жалели!.. - В комнате моей
  
  
  Сырой был холод по ночам: вы это знали -
  
  
  И вы укрыться мне свою мантилью дали.
  
  
  О! как же я, нарядом странным облаченный,
  
  
  Был счастлив и смешон! Как жарко целовал
  
  
  Мантилью вашу я! Как я в ночи бессонной
  
  
  Ее к груди моей безумно прижимал!
  
  
  А к утру я заснул так сладко, так раздольно,
  
  
  Как будто б ангел сон напел мне песней вольной.
  
  
  <1842, июль - август>
  
  
  
  
   VIII
  
  
  Как часто я, измученный страданьем,
  
  
  Любовь мою вам высказать хотел;
  
  
  Но ваш покой смутить моим признаньем,
  
  
  Благоговея, никогда не смел.
  
  
  Не потому, чтобы оно невольно
  
  
  Могло любовь вам в сердце заронить;
  
  
  Но вы жалели б, вам бы стало больно,
  
  
  Что вы меня не можете любить.
  
  
  А втайне я желал, чтоб вы узнали...
  
  
  Чего-то ждал, чему-то верил я,
  
  
  И тешила надежда сквозь печали
  
  
  Обманчивой улыбкою меня!
  
  
  <1842, июль - август>
  
  
  
  
   IX
  
  
  А часто не хотел себе я верить,
  
  
  Хотел не верить, что я вас люблю.
  
  
  Я думал: если искренно проверить

Другие авторы
  • Зайцевский Ефим Петрович
  • Толмачев Александр Александрович
  • Ставелов Н.
  • Успенский Николай Васильевич
  • Муравьев Михаил Никитич
  • Лубкин Александр Степанович
  • Ростопчина Евдокия Петровна
  • Кантемир Антиох Дмитриевич
  • Жодейко А. Ф.
  • Христофоров Александр Христофорович
  • Другие произведения
  • Авилова Лидия Алексеевна - Маcки
  • Горнфельд Аркадий Георгиевич - А. Г. Горнфельд: биографическая справка
  • Мельников-Печерский Павел Иванович - На станции
  • Баратынский Евгений Абрамович - Баратынский Е. А.: Биобиблиографическая справка
  • Одоевский Владимир Федорович - О литературе и искусстве
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Черты любви
  • Аксаков Сергей Тимофеевич - Словарь трудных для понимания слов
  • Суворин Алексей Сергеевич - Письма к М. Ф. Де-Пуле
  • Есенин Сергей Александрович - Инония
  • Розанов Василий Васильевич - Последние письма. 1917 - 1919 гг.
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
    Просмотров: 90 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа