Главная » Книги

Грот Константин Яковлевич - Пушкинский Лицей, Страница 18

Грот Константин Яковлевич - Пушкинский Лицей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

p;   Пир горой в жилище Мома,
   А тоска гостей томит:
   Для чего ж они не дома?
   Нам мудрец не говорит.
  
   * * *
  
   Вот и солнце на восходе,
   А друзья ложатся спать!
   Спят до вечера по моде,
   И встают, чтоб вновь зевать!
   Для чего же? кто их знает,
   Так весь век они ведут.
   Нам мудрец не отвечает
   Да и ты молчишь, Кабуд!
  
   * * *
  
   Ах! не лучше ль все порою,
   Раньше лечь и раньше встать,
   Чтобы после нам с тоскою,
   Целых дней не прозевать?
   Ах! не лучше ли, чем в клубе,
   С скукой время убивать,
   Завернувшись в теплой шубе,
   Книгу мудреца читать?
  
  
   Мудрец
   (Подражание Жуковскому)1
  
   На кафедре, над красными столами,
   Вы кипу книг не видите ль, друзья?
   Печально чуть скрипит огромная доска,
   И карты грустно воют над стенами.
      На печке дудка и венец,
      Восплачемте, друзья, - могила
      Прах мудреца навек сокрыла.
       Бедный мудрец! -
  
   * * *
  
   Умом был прост, глупенек был душою,
   Но он любил журналы издавать.
   Увы! как нам его не вспоминать?
   Он одой всех смешил одною.
      И рано Гению конец!
      Друзья! восплачем над могилой,
      Он был медведь, - но мишка милый2,
       Бедный мудрец! -
  
   * * *
  
   Нет мудреца! и дудка перестала
   Приятный глас повсюду разносить.
   И в классах скорбно все, - и все молчит,
   И кажется доска чернее стала!
      Из печки дым коптит венец,
      Его колебля над могилой,
      И дудка вторит им уныло:
       Бедный мудрец!
  
   1 Пародия на "Певца" Жуковского (Гаевский, "Соврем.". 1863, т. 97, стр. 144; Грот, "Пушкин", стр. 272).
   2 Медведем звали товарищи Данзаса. Вероятно его, как усердного издателя "Мудреца", и имеет в виду автор, оплакивающий прекращение журнала. К. Г.
  
  
   Ослы
   (Басня)1
  
   Случилося ослу на гору взгромоздиться.
   "Дружок мой! посмотри как я велик теперь,
      Куда тебе со мной сравниться?
        Поверь,
      Что ты передо мною,
   Все то ж что червь перед тобою".
   - Нет братец! мы равны.
       Ведь оба мы ослы,
      А разница лишь та меж нами,
      Что ты вскарабкался на высоты, -
      А я стою спокойно под горами.
   Мой друг! и меж людьми увидишь то же ты.
   Иной Министр, иной торгаш гусиный,
   Но часто ум у них один, - ослиный.
  
   1 Извлечение приведено у Я. К. Грота, там же, стр. 272.
  
  
   Эпиграммы
  
   1
  
      О чем ни сочинит, бывало,
      Марушкин, борзый стихотвор,
      То верь, что не солжешь нимало,
      Когда заране скажешь: вздор!
   Марушкин об ослах вдруг басни сочиняет.
   И басня хоть куцы! но странен ли успех?
      Свой своего всех лучше знает,
   И следственно напишет лучше всех!1
  
   2
  
      Ах Тит! какой Силен урод,
      Глаза косые, нос дугою,
       В ладонь иль больше рот,
   Ну словом сходствует ужасно как с тобою...
  
   3
  
      Дамон всегда гостям стихи свои читает. -
      Так то-то у него никто и не бывает...
  
   4
  
   Уродкин показал какой-то мне портрет.
   И плача говорил, что живописец врет:
   Рисуя он с него, нарисовал тут чорта,
   Что красок всякого находится здесь сорта,
   А человечьего, ей! ей! нет ни на грош.
   - Так что ж?... Ну, следственно портрет на вас похож...
  
   1 В извлечении - там же, стр. 272; см. также Гаевский, в упомян. статье, стр. 145. К. Г.
  
  

Смесь

  
   Не помню, в какой-то книге я читал, что лошадь умнее осла, и как Психолог скотов, старался обдумывать сию важную теорему. Углубленный в свои размышления, я очень тихо направлял стопы свои по аллее Александровского сада. - Вечерняя роса в туманах ниспускалась на землю, и душистые цветки горевали об теплоте закатившегося солнца. А красная луна, как бы стыдясь убегающего солнца, являлась в свите блистающих созвездий и плыла по эфиру, как величавая пава; словом: все сии метафоры, приведенные в их истинную цену, значат то, что ночь уже наступала. - Вдруг слышу топот в дали,... вижу, что издали скачет лошадь с седоком,... слышу крик: "держи! держи!.. конь ближе, ближе, - и наконец мудрому взору моему представляется... не знаю как вам сказать? вы мне не поверите, любезнейшие читатели, на лошади сидел... осел!!!.. да, осел, да и вислоухий!...
   Но где найду слова, могущие описать положение несчастного осла: - Голова его была у лошадиной..., но посмотрите лучше на рисунок и вы увидите состояние головы его. - Куча комаров летала в воздухе и верно для того, чтобы отмахивать седока своего от них, борзый конь хлестал без милосердия бедного осла по морде, а ноги его, кривые ноги, - готовы были составить дугу для рысака! - (смотри на No 1 карикатуры). Право, любезные читатели, мне чрезвычайно стало жалко, только не могу вам сказать кого: осла или лошади?
   Я помню, что, когда меня учили мифологии, то говорили мне, что некогда люди и лошади составляли одно тело, т. е. были в древности Кентавры; но чтоб осел и лошадь были одно животное, того, мне помнится, не читал; но не менее того я возвратился домой будучи уверен, что лошадь умнее осла {Эта насмешка (см. соответственную карикатуру) опять на того же Мясоедова, бывшего (подобно Кюхельбекеру и доктору Пешелю) любимою мишенью товарищеских выходок. Другие два лица, здесь изображенные, - по определению Я. К. Грота, садовник Лямин и воспитанник Комовский. К. Г.}.

 []

  

Охота

  
   "Возможно ль, чтоб до сих пор нравы наши были на таком степени образования?" восклицает мудрец, вооружаясь противу нашей страсти к охоте. - Очень возможно, отвечаю я, не такие ли мы пустынники, как и первобытные жители Пелопониса, Фессалии, Фракии?...
   Мудрено ли, что мы имеем вкус одинакой с дедушками нашего дедушки Омира? Мудрено ль, что мы преданы охоте? хотя и не из нужды, ибо природа, населившая страны их стадами диких зверей, - была к нам милостивее, нежели к ним. Она послала нам только одного, да и того мы не очень знаем, ибо называем его различным образом: - одни красным ослом, другие медведем, а третьи, наконец, Синусом, хотя сего последнего я нигде отыскать не мог. - Однако же говорят, что он более зол, чем опасен. - Не от того ли, братцы, находите столько удовольствия травить его? - "Молчи! Молчи! кричите вы, это не твое, а наше дело!... - Молчу, но не позволено ли мне представить вам картинку знаменитой травли {К этому относится карикатура, на которой Медведь осаждается 4-мя лицами в разных позах: это - Данзас, редактор "Мудреца", на которого напали товарищи, в которых - по описанию автора - можно узнать налево (внизу): гр. Броглио (а не Ржевского, как думал Я. К.) и Корнилова, а направо: Комовского (внизу) и Мартынова. К. Г.}, скопированную с натуры, - нет, нарисованную только фантазией, а на нее тарифу не положено.

 []

   Вы мне не верите, - вы сомневаетесь - "он нас морочит", говорите вы, перерывая один другого. Вот этот человек в зеленом мундире - как он одет! какая на нем рожа! - это Италианец, это наш приятель Б.... А этот молодец, который отважнее и задорнее всех нападает на зверя, теснит его с бока, рубит его саблею, - это наш Сибиряк ....ов. А этот немчик, в кургузом фраке с лисичьей харей, с лифом на - это ....кий. А этот маленький Бутус, смотрите, как он выступает маленькой ножкой и грозит маленьким кулаком,- это... думайте, друзья, что..., что хотите, это не мое, а - ваше дело, скажу я вам в свою очередь.
  

 []

  

Процессия усопших1

   1 Чтобы понять эту насмешку над уволенными лицейскими гувернерами и соответственную карикатуру, надо вспомнить характеристику их (напр., в "Записке" М. А. Корфа). Под латинскими буквами разумеются следующие лица (на карикатуре, начиная справа - налево): А - надзиратель по учебн. и нравств. части М. С. Пилецкий (в Лицее по 1813 г.), Б - Иконников (по 1812 г.), С - Гакен (в 1813 г.), D - А. И. Соколов (по 1813 г.), Е - Кюкюэль (по 1815 г.), G - очевидно - из иностранцев, скорее всего Я. А. Венигель (гувернер с 1815 г.), знавший хорошо французский и немецкий языки (оставался до 1824 г.), F - Владиславлев, отставной капитан (по 1815 г.). К сожалению, рисунок не вполне сохранился. При первых двух вспомним стихи национальной песни:
  
   "Пилецкий, пастырь душ с крестом,
   Иконников с бутылью"... К. Г.
  
   А. Разврат! Разврат! Разврат! все за мной!
   b. Ах! оставьте!
   c. Я гуфернер!
   d. Повремените! Повремените!
   e. Quelle logique avez-vous dans votre tête? {Что за логика у вас в голове? (франц.)}
   f. Мочиньки моей нет, - чорт меня возьми. - Не хочу здесь оставаться. Я 11 лет служил и рожден повелевать, а не повиноваться.
   g. Fi, Monsieur, cela ne vous convient pas! {Фи, сударь, вам это не пристало! (франц.)} -
  

(No 3.)

  

Изящная словесность

  

Проза

  

1) К читателям

  
   Ох! охти мне! - рифматизм!.. горло болит, чуть чуть дышу... право, любезные читатели, я чрезвычайно болен; а вы меня заставляете говорить. Я думал, что болезнь моя избавит меня от того, чтоб издавать журнал; но не тут-то было. - Вызвали меня из убежища; приставили нож к горлу и кричат: "издавай!" - Право не могу. - "Как хочешь!" - Что вы ко мне пристали? Я пожалуюсь на вас... Ай! Ай! не бейте меня, -так уж и быть, издам, да что же писать мне? стихов не умею, баллады в 79 строф не смею; а лучше скажу вам повесть... "Повесть! (кричите вы) ты верно опять скажешь бессмыслицу... Нет, - уж положитесь на меня; вы знаете, что я человек правдивый, уж поверьте, что скажу вам повесть, да и повесть славную........
  

ВЕРВИЛЯ!!!

  
   "В маленьком переулке Парижа, в двухэтажном доме, жил был честный фабрикант Вервиль: старый слуга, бедная клячонка, большой и жирный кот и вернейшая собака, - вот все, что составляло его богатство; он не желал ни чинов, ни сокровищ; умеренное состояние казалось ему самым счастливым. Однажды - это было ночью, - дождь ливнем льет, ...изредка блестит молния, воет ветер, вдруг на него нападают воры, злодеи, мошенники!.. и вдруг с небес слетает... Довольно!.. прощай брат!.. внутренних происшествий не знаете {Изречение одного из лицеистов, сказанное рассеянному и вечно обо всем вопрошающему товарищу и ставшее любимой поговоркой. См. объяснение в следующем No журнала, в отд. "Смесь".}... Остального конца я не нашел в своих бумагах и потому я вам ничего не скажу!.. Как же вы смешны теперь!.. в другой раз не принуждайте; сами виноваты!..
   Ах! постойте,... я вам позабыл сказать, что я чрезвычайно похож на Ариоста!.. вы удивляетесь... Да!.. у него привычка, когда приведет на какое-нибудь интересное место своих Героев, то вдруг их и оставит, и перейдет на что-нибудь другое. Ну не похож ли я теперь на Ариоста? - Я вас привел на самое интересное место, и вдруг оставил вас. Вы ожидали чего-нибудь ужасного, Ратклифского, да как и не ожидать его там, где воют ветры, блестит молния и ставни хлопают и трещат; вы ожидали чего-нибудь важного, ан я вам показал... фигу!

Л. Мдрц.

  

Апология1

  
   1 На кого из товарищей написана эта сатирическая статья, - сказать трудно. Очевидно, здесь между прочим автор вооружается против чьей-то мысли об изгнании из России всех профессоров-иностранцев. Срв. "Пушкин" Грота, стр. 37. К. Г.
  
   Всякий великий человек имеет свои слабости; и от великого Александра (который - между нами будь сказано - любил жертвовать молодому краснощекому Бахусу) эта истина не изменялась. И потому должны ли вы надо мной смеяться, любезные читатели, что у меня голова слишком велика; что талии нет или что она слишком высока? Вы все кричите:"ты паук! ты козел!" и вашим крикам нет конца. - Ну теперь поговоримте без всякого пристрастия; скажите, чем я не молодец? - "Голова слишком велика, лоб в две лопаты"! - Да это все оттого, что я великий человек. Где же поместиться необычайному и великому разуму, как не в необычайной и великой голове! Где же взрастить семя рассудка... (раз!.. два!.. три!..) как не на святой Руси, как не на широком лбе моем!... "Да у тебя талии нет; ты как будто бы обрублен". - Да, вы угадали, я точно обрублен: послушайте, любезнейшие читатели, о моем плачевном происшествии, а наперед отворите поскорее глазные шлюзы слез ваших:
   Вы знаете, что Сюлли, Остерман, Оксенштирна любили думать, и я также. - Пускай завистливые люди называют это столбняком! по мне все равно; у них от слова язык не переломится, да и у меня уши не завянут от их речей. Ну, - слушайте же: стоял я столбняком в лесу, и думал, помнится мне, о том, как бы выгнать всех Профессоров чужестранцев из матушки Русской земли, а на место их поставить в университеты Самоедов и Чукчей. Ах постойте, любезные чтецы, я прерву мой рассказ коротеньким размышлением. Какую пользу это принесет России, а особливо нам школьникам? - Теперь в классах говорят о правах естественных и преподают только теорию; а под профессорством Г-на Чукчи мы, раздирая ногтями мясо кобылье, повторяли бы естественное право на самой лучшей практике... Но возвратимся ко мне. Пришел мужик с топором... ему надобно было дров,... уж это было ночью,... я стоял столбняком... Тик! так!.. и отрубил мне много кой-чего. Вы верно думаете, что поднялся крик, вой... Нет!.. углубленный в свои размышления, я думал, что на меня восстают те профессора, которых я хотел выгнать, и потому, вы можете легко понять, что я не хотел кричать, боясь острамиться(!!!!) {(!!!!) Замечание издателя, состоящее в 4-х восклицаниях. Прим. "Л. М."} Таким-то образом я и стал обрубленый. Еще скажу вам, что я чрезвычайно люблю спать; потому что, когда буду великим Канцлером России, тогда спать будет некогда, а теперь хочу наспаться на всю жизнь. Вы ожидаете от меня длиннейшей Апологии; но я вам ничего не скажу, не потому, чтобы не было доказательств, но потому что мне чрезвычайно спать хочется... что-то зевается. Ох!.. ах!.. ух!.. {Просим любезных читателей извинить Г-на Писаку; ему хотелось спать, и он набредил целый лист: Прим. "Л. М."}.
  

Стихотворения

  
   1) Деяния Мартына в аду
   (сказка)1
  
   Уже все верили Христу;
   Лишь были идолы в аду.
      Тогда Мартын, с тоской,
      С иконою святой,
   В ужасную сию страну пошел.
   Уже он счастливо Коциту перешел;
      И Стикс уж переходит;
   Как Цербер страшный вдруг к нему приходит.
      И зверь тут поднял лай...
      И наш Мартын - давай,
      Его чтоб унимать,
      Словами убеждать.
      Не будь ты зверь, мой друг,
      Ты человеком будь, - и вдруг,
   Цербера лаить перестал,
   К царю Мартына допускал.
      К царю уж он достиг,
         И вмиг,
      Крестить его он стал.
      Плутон, собрав весь ад,
      Мартына стал катать,
      Мартына по щекам;
      Мартына по зубам;
      Мартын кричит, ревет,
      Из ада не идет.
   Но наконец Мартын убрался, -
   И окрестить Плутона отказался.
  
                  Л. М.
  
   1 Очевидно, на гувернера-инспектора Март. Степ. Пилецкого. К. Г.
  
   2) На смерть Ситникова1
  
   О Ситников! где ты? иль где твой милый прах?
      Но ты оставил свет,
      Ты мертв, тебя уж нет!
   С тобой смеялся кто, увы! теперь в слезах.
  
   * * *
  
   Ты долгий прожил век, счастливый, не в цепях,
      Достаток ты нашел!..
      Да и с ума сошел! -
   С тобой смеялся кто, увы! теперь в слезах.
  
   * * *
  
   Везде тебя зовут; все ищут; видят, - прах!
      Со вздохами глядят;
      И слезы льют, как град;
   С тобой смеялся кто, увы! теперь в слезах.
  
   * * *
  
   И протопоп седой идет с крестом в руках.
      С слезами говорит:
      Здесь Ситников лежит.
   С тобой смеялся кто, увы! теперь в слезах.
  
   1 По словам Я. К. Грота, С. - сумасшедший купец.
  
  
   Национальные песни
  
   1
  
   "В Лицейской зале тишина.
   (Диковинка меж нами)..." и проч.
  
   (Помещена в отделе "Нац. песен", см. выше стр. 256, а потому здесь опускается).
  
   2. На голос: бери себе повесу
  
   "Предположив, и дальше;
   На Грацию намек..." (18 строф).
  
   (См. выше "Национальные песни", стр. 268).
  
   Протекторы и мудрец
   (Размер Фосса)
   U U - U U -
   U U - U U -
   U U - U U - U (bis)
  
   * * *
  
   - U - U - U U - U
   - U - U - U U - (bis)
  
   Протекторы
  
   Ну, мудрец, поскорей,
   Для себя, для друзей,
   Мы журнал издадимте.
   И за круглым столом,
   Мудреца мы прочтем,
   О друзья, поспешите!
  
   Мудрец
  
   Леность клонит, я засыпаю...
   Ах устал, устал я писать.
   Вам, друзья, теперь не мешаю,
   И меня оставьте вы спать.
  
   Протекторы.
  
   Да вставай же, мудрец,
   Скоро ль будет конец?
   Не хотим дожидаться.
   Или толстым дубьем,
   Мудреца мы прибьем,
   Эй, пора просыпаться!
  
   Мудрец.
  
   Что мне делать? палок боюся,
   Ах не бейте, не бейте меня.
   Вам за то Морфеем клянуся, Что издам журнал мудреца.
  
  
   Эпиграммы
  
   Как скоро лечит Фирс всегда больных своих!
   И верно от того и дом его всех чище.
      Вчера я дал ему двоих,
   А прихожу теперь: уж их несут в кладбище.
  
  

Критика

Найденыш

  
   Надо бы поговорить о пользе Критики: доказать, что Лагарп был самый величайший Гений в наши времена; но я любезных читателей от этого увольняю; а в пример высокой одической бессмыслицы, то есть Пиндарического беспорядка, привожу некоторые стишки. - Примечу наперед, что пиэса сия есть найденыш {Весьма возможно, что и здесь разбирается одно из стихотворений Кюхельбекера (судя по его стилю и языку). К. Г.}. Ее отыскали в обширных стенах математического класса, и потому она немного холодна. Вот начало:
  
   Взликуйте, Русские народы,
   Камчатки и Карпатских гор.
   Дуная, Вислы воды,
   Мы днесь составим цельный хор.
  
   Вот вам и гармония... Жители Камчатки в хоре поют дишкантом, и подлинно выдумка прекрасная: они очень тонки во всем, (не к ним ли принадлежит г-н Сочинитель?) Карпатские горы поют альтами, от того, что по латыни есть слово: altus, высокий, а горы Карпатские высоки. Но почему река Дунай поет тенором, того, признаюсь, нигде не мог найти, а что Висла, т. е. Поляки подтягивают басом, то всякий может легко понять. Они иногда так заорут, что отголосок раздается в белокаменной Москве.
  
   Все племени Славянска члены
   Во сердце с правдою своем,
   Собравшись под свои знамены,
   Одним языком воспоем.
  
   Позвольте, любезнейшие читатели, объявить вам, что издается новая грамматика, в которой много кой-чего нового. Например глагол воспою спрягается так:
  
   Мы воспоете
   Вы воспают
   Они воспоем
  
   В этой грамматике есть также то, что предлог в, когда оказывает состояние, то требует винительного падежа, напр. в сердце вместо в сердцѣ. В ней очень много нового, советую пользоваться ею.
  
   Страшилища Европы пали,
   Кичливый с вержен мира враг
   Как те, что Бога воевали,
   Злодеям извергам на страх.
  
   Вот и новая логика! Подайте Академический словарь, сыщем слово вержен, да что оно значит? А!.... это композиция; то-то так и хороша. - Воевать Бога - что за выражение? виват богатый язык наш! все на нем можно сказать; злодеи, и изверги, и мошенники... Страшно!... Страшно... перо выпадает из рук.
  
  

4) Смесь

  
   Лицейский Мудрец есть архив всех древностей и достопримечательностей Лицейских. Для того-то мы будем помещать в сем журнале приговорки, новые песенки, вообще все то, что занимало или занимает почтенную публику, а для сегодняшнего нумера мы сделаем краткое обозрение тех приговорок, которые были несколько дней пред сим в моде.
   1. Белый жилет значит то, что кто-нибудь не кстати - или вмешался в разговор, или заговорился о том, о чем в компании и не думали говорить. Было сперва другое выражение для означения всякого слова не кстати, это было З...а {Не Золоторева ли, известного лицейского эконома? К. Г.} мороженое, потому что он однажды осенью, в вечерний холодок, когда уже и без того тряслись, велел подать мороженое, что, как читатель может легко понять, было чрезвычайно не кстати. - Впрочем сие слово не долго удержалось в разговоре, а на место его поступил белый жилет. Многие покушались заменить его другими словами, как напр. жилет не в талию, малиновые штаны и пр., но напрасно; "белый жилет" удержался в блеске величия своего и посрамил всех противников.
   2. Вы никогда внутренних происшествий не знаете. Выражение новейших времен, происшедшее от того, что господин мохнатый остроум, который живет уединенно, чрезвычайно не сведущ в том, что до него касается. Сертуки ли мерять, он последний об них узнает; вообще он все знает, все хорошо представляет, кроме себя. - Наскучивши его вопросами, некто ему сказал: "Ты никогда внутренних происшествий не знаешь", он сказал, - и это слово было принято, и теперь всякий, кто, не зная что случилось, что говорят, докучливыми вопросами досаждает другим, получает в ответ: "Ты никогда внутренних происшествий не знаешь". Сие выражение так распространилось, что переведено на иностранные языки, как например на польский.
  

Моды

  
   1 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   2. Игра Гомонимов, которую ввел гг. Л.....и П..... {Быть может Ломоносов и Пущин? К. Г.} Она состоит в том, что один оставляет компанию, в которой без него загадывают двусмысленное слово, - он возвращается и спрашивает у играющих: как вы любите? Каждый должен отвечать ему качеством принятого значения. После сего следуют вопросы где?когда? почему вы любите? если он угадает, то тот, по кому он отгадал, идет на его место. В пример сей игры приведем здесь Гомонимы:
  

1. Гомоним

  
   Bon. "Как любите вы?".
   A. Неправильнее и реже.
   B. Правильнее и чаще.
   C. Крупнее и чернее.
   Bon. "Где любите вы?"
   A. В Берлине у Эйлера.
   B. В Петербурге на параде.
   C. У Генриха на охоте.
   Bon. Почему любите вы?
   A. Потому что несравненно легче понять ее и приятнее обойтись без ней.
   B. Потому что там бьют от боязни быть битым.
   C. Потому что Генрих давно не ел дичины.
  

2.

  
   Bon. Как вы любите? Где? Почему?
   A. Ужасною, с чертями, - в сказках простолюдинов, - потому что люблю суеверие.
   B. Пространно, раскрашенно, - на географии Бишин-га, - потому что радуюсь успехам просвещения.
   C. Сердитою, на двух лапах, - в клетке, - потому что так мне лучше ее видеть...
  

2 (3). Шарады, кои ввел в употребление г-н И.....ий1

1 Без сомнения, Илличевский. К. Г.

  
   Они слишком известны, чтобы описывать их. Скажем только, что введение в моду того, что французы называют jeux d'esprit {Игра ума (франц.)}, чрезвычайно приятно мудрецу; потому что ему есть случай блеснуть своею остротою; а вы знаете, что мудрецы часто бывают нескромны, и ищут случая отличиться. Вот шарада для примера, или лучше сказать шарада-логогриф.
  
   Садовники в саду садят меня,
      Поэты над могилой.
   Откинь мне голову, - и вот уж витязь я,
      Хотя по правде хилый.
   Откинешь брюхо мне, я становлюсь травой,
      Иль кушаньем перед тобой.
   Сложи мне брюхо с головой -
      Я стану пред тобой с товаром,
   Ни слова не сказал я даром,
      Пойми ж меня, читатель мой.
  
   Логогриф
  
   Шесть букв моих композируют
   Название твое, читатель мой.
   Последняя ж четыре синьифуют
   Не рыбу, нет, а тварь, живущу под водой.
   Вторая с первою, с четвертою в добавок,
   Скажу спроста, есть род булавок,
   И рыбам стоит головы. -
   Четверта с первою с добавкою последней
   Бывает для истцов у судии в передней
   Или для грешников у сатаны, увы!
   Но если третью ты съединишь, читатель,
   С четвертой, с первою, и вот тебе весь труд, -
   Таков останется читатель,
   Когда загадки не поймут.
  
   Праздники наступают, и каждый располагает по своему часы своего досуга. Мудрец представляет свое расположение и советует попользоваться им. Это маленькая проповедь, - послушаем со вниманием, любезные читатели.
  
   День мудреца
   Наставление сыну
  
   О сын! примеры золотые,
   Учись, учись перенимать.
   Внимай, как будет дни святые
   Мудрец Л.... (Лицейский?) провождать.
   Когда цветок наук, как роза,
   В саду Едемском расцветет,
   С стихами подружится проза,
      А с алгеброй поэт. -
   Во первых1, дни священны внукам
   Он хочет так расположить,
   Чтоб каждым поровну наукам,
   Достойно время уделить.
   Но, время уделить не трудно,
   А трудно, скажут, провести, -
   Молчите! - Солнце изумрудно
      Уж едет на пути. -
   И уж мудрец успел проспаться?
   И в шесть?... так рано?... погоди!
   Чтоб с мудростью своей собраться,
   Он должен спать до девяти,
   А там, напившись вдоволь чаю,
   А может быть и кофейку,
   Он отдохнет еще, я чаю,
      И вздремлет на боку.
   Но все о мудрости мечтая,
   О благе братии земной,
   Уж солнце, по небу ристая,
   Домчалось к полдени рысцой.
   Мудрец протягивает руки,
   Идет за стол (поесть не грех):
   За трех работая науке,
      Мудрец и ест за трех.
   Но по трудам, лишенну мочи,
   (Таков природы в нас закон)
   Смежит ему усталость очи,
   А ложе стелет сладкий сон.
   В занятьи трудном сем, тяжелом,
   Не может с ме

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
Просмотров: 440 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа