Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - В.А. Жуковский в воспоминаниях современников, Страница 40

Жуковский Василий Андреевич - В.А. Жуковский в воспоминаниях современников



iv align="justify">   Мне из-за гневных, черных туч
   Звезда приветная сияла, -
   Что сердцу снилось, все сбылось!
   Ах, для чего же, молодое,
   Мое ты счастье золотое,
   Так быстро, быстро пронеслось!
   Иль видно, друг, сказать с тобою:
   Не у меня ему гостить!
   Так мы слыхали, что порою
   Случайно птичка залетит
   От южных островов прекрасных
   В страну дней мрачных и ненастных,
   Где дикий дол и темный лес
   Не зрели голубых небес,
   И там эфирною красою
   И пенья нежностью простою
   Угрюмый бор развеселит,
   Минутной негой подарит!
   Но край, где буря обитает,
   Ей не родная сторона,
   И, лишь залетная, она
   Мелькнет, прельстит и улетает.
  
   Пять раз зеленые поля
   Весна цветами обновляла,
   С тех пор как, друг, она меня
   В тенистых рощах не видала.
   Пять целых лет, в борьбе страстей,
   В страданьях, горем я томился,
   Окован злой судьбой моей,
   Во цвете лет уж я лишился
   Всего, что в мире нас манит,
   Всего, что радость нам сулит.
   Могу ли усыпать цветами
   Жизнь той, кем жизнь моя цвела,
   Которая в груди зажгла
   Пыл страстный райскими мечтами
   И в даль туманную со мной
   Шла радостно рука с рукой!..
   Мой друг, простясь с очарованьем,
   Душою быть семьи своей,
   Щитом, отрадой, упованьем
   Подруги милой и детей,
   Уже дружился я с тоскою,
   Забыл себя, стал ими жить,
   Умел их окружить собою,
   В одно мои все чувства слить,
   Любовью счастье заменить...
   Но что ж!.. и божий свет скрываться
   Вдруг начал от моих очей!
   И я... я должен был расстаться
   С последней радостью моей.
   Напрасно для меня, напрасно
   И солнце мир животворит,
   И негой дышит месяц ясный
   И зыбь потоков серебрит!
   Не буду зреть полей зеленых,
   Лазури светлой чистых вод,
   Ни дня торжественных красот,
   Ни звезд, во тьме ночной зажженных.
   Но, друг, тогда, как надо мной
   Рок свирепел и вечной мглой
   И безотрадными годами
   Мою он душу ужаснул,
   Я, день и ночь встречав слезами,
   На поле, рощи не взглянул,
   Забыл проститься с небесами:
   Ах, на жену и на детей
   Хотело сердце насмотреться!..
   Хотел я, чтоб в душе моей
   Уже вовек не мог стереться
   Очам незримый образ их!..
   "О! - думал я, - в бедах твоих
   Одно лишь счастье оставалось,
   Чтоб тех, кто сердцу милы, зреть,
   И сердце ими любовалось,
   И мог ты радости иметь.
   Смотри на них! уж наступает
   Тот грозный мрак, в котором ты
   Не узришь их!.. Детей черты,
   Ты знаешь, время изменяет,
   С годами новый вид дает;
   Страшись же: вид сей изменится,
   И будет образ их не тот,
   Который в сердце сохранится!"
   И я с отчаянной тоской
   На них стремил взор тусклый мой,
   На миг покинуть их боялся,
   К моей груди их прижимал,
   От горя думать забывал,
   Смотрел на них... но уж скрывался
   Мне милый вид в какой-то тьме:
   Он исчезал, сливался с мглою,
   И то, что есть, казалось мне
   Давно минувшею мечтою.
   Угас, угас луч светлый дня,
   И сердце кровью обливалось,
   И все в грядущем для меня
   Как бездна гибели являлось.
   Навеки окружен я тьмой!
   Любовь, жизнь, счастье, все - за мной!
   К чему же мне души волненье?
   К чему мне чувства жар святой?
   О радость! ты не жребий мой!
   Мне нет сердечных упоений;
   Я буду тлеть без услаждений!..
   Так догорает, одинок,
   Забытый в поле огонек;
   Он никого не согревает,
   Ничьих не радует он глаз;
   Его в полночный путник час
   С каким-то страхом убегает.
   О друг! поверь, единый Бог,
   В судьбах своих непостижимый,
   Лишь Он, всесильный, мне помог
   Стерпеть удар сей нестерпимый!
   Уже я духом упадал,
   Уже в отчаянье томился;
   Хотя роптать и не дерзал,
   Но, ах, и уповать страшился!
   Уже в печали дикой сей
   Мои все мысли затмевались:
   И жизнь и смерть в судьбе моей
   Равно ужасными казались.
   Но вдруг... хвала тебе, Творец!
   Ты не забыл Свое творенье!
   Ты видишь глубину сердец,
   Ты слышишь тайное моленье.
   Хвала тебе, мой страх исчез!
   Как ангел мирный, благодатный,
   Как вестник милости небес,
   Незримый, тайный, но понятный,
   Носилось что-то надо мной,
   Душа отрадный глас ловила -
   И вера огненной струей
   Страдальцу сердце оживила.
   Мне мниться стало, что и я
   Еще дышать любовью смею,
   Что тяжкой участью моею
   Он - мой Отец, не Судия -
   Дает мне способ с умиленьем
   Его о детях умолять
   И им купить моим терпеньем
   Его святую благодать!
   И с сей надеждою бесценной
   Мне сила крест нести дана;
   И с ней в душе моей смятенной
   Опять родилась тишина.
   Но как навек всего лишиться?
   Как мир прелестный позабыть?
   Как не желать, как не тужить?
   Живому с жизнью как проститься?..
   Когда в священной красоте
   Внезапно дружба мне предстала:
   Она так радостно сияла!
   В ее нашел я чистоте
   Утеху, нежность, сожаленье,
   И ею жизнь озарена.
   Ты правду нам сказал: она
   Второе наше провиденье!
   Светлана добрая твоя4
   Мою судьбу переменила,
   Как ангел Божий низлетя,
   Обитель горя посетила -
   И безутешного меня
   Отрадой первой подарила.
   Случалось ли когда, что вдруг,
   Невольной угнетен тоскою,
   Я слезы лил, - тогда, мой друг,
   Светлана плакала со мною;
   В надеждах веры устремлять
   Все чувства на детей искала,
   И чем мне сердце услаждать,
   Своим то сердцем отгадала;
   И вслед за ней явились мне
   Те добродетели святые,
   Всегда, везде ко всем благие
   И лишь могущие одне
   Печаль и горести земные
   В блаженный превращать удел.
   А там с улыбкой прилетел
   И новый ангел-утешитель5,
   И сердца милый ободритель,
   Прекрасный друг тоски моей:
   Небесной кротостью своей
   И силой нежных увещаний
   Она мне сладость в душу льет,
   Ласкает, радует, поет, -
   И рой моих воспоминаний,
   С цветами жизни молодой,
   Как в блеске радужных сияний,
   Летает снова надо мной.
   Еще, мой друг, два утешенья
   Остались мне: то легких снов
   И призраков ночных явленья
   И вас, возвышенных певцов,
   Божественные песнопенья.
   Так, снов пленительный обман
   В замену истины мне дан;
   Он жизни памятью остался;
   О том, с чем я навек расстался,
   Правдивую дает мне весть;
   Опять мне кажет мир приветный,
   Разнообразный, разноцветный,
   Почти таким, каков он есть;
   Он мне любимое являет
   Мечтой отрадною своей
   И завесу с моих очей
   Волшебной силою снимает.
   Ах! удается часто мне
   Смотреть на Божий свет во сне,
   Пленять мой жадный взор лесами,
   Рекою, нивами, полями
   И всей знакомой красотой
   Тех мест, где прежнею порой
   Я часто ею любовался!
   Как ты, мой друг, я не скитался
   В чужих далеких сторонах:
   Все родина в моих мечтах.
   Однажды как-то я забылся
   Обманчивым, но сладким сном:
   И вдруг далеко очутился
   Один на берегу крутом,
   Там, у родной Москвы (*). День знойный,
   Мне снилось, ярко догорал,
   И вечер пламенно-спокойный
   Во всей красе своей блистал;
   Внизу Москва-река сверкала,
   Игриво рощу обтекала;
   В дали гористой под селом
   Был виден лес, желтели нивы,
   А близ Дербента (**), над прудом
   Тенистые дремали ивы,
   И зеленело за рекой
   Девичье поле пред глазами,
   И монастырь белел святой
   С горящими, как жар, крестами;
   От стен к приманчивым струям
   Долинка ясная пестрела;
   Тут домик сельский; в липах там
   Часовня спрятаться хотела;
   На всех соседственных холмах
   Сады и дачи красовались
   И в ярких вечера огнях
   Струей багряной освещались;
   И зелень рощей и полян
   Сливалась с твердью голубою,
   И стлался золотой туман
   Над белокаменной Москвою.
   Не знаю, друг, но вряд ли где
   Подобный вид тебе являлся!
   Опять однажды, все во сне,
   Я ночью по Неве катался,
   Между роскошных островов
   Летел прозрачною рекою;
   И вид красивых берегов,
   Дач, рощей, просек и садов,
   Осеребряемых луною,
   И озаренный Божий храм,
   И царский дом, и мост чрез волны,
   Легко так брошенный, - все там
   Пленяет взор. Но вздох невольный
   От сердца тяжко вылетал.
   Ты часто, милый край, видал
   Меня близ вод твоих струистых,
   На изумрудных берегах,
   И в цветниках твоих душистых,
   И в темных рощах, и в садах:
   До поздней ночи там с тоскою
   Сижу, бывало, над Невою;
   И часто ранняя заря
   Меня в раздумье заставала.
   Но, ах, уж радость для меня
   Давно с зарей не расцветала!
   Еще ж случается, что я
   Сны боле по сердцу видаю:
   Я вижу вас, мои друзья,
   Мою жену, детей ласкаю.
   О, для чего ж в столь сладком сне
   Нельзя мне вечно позабыться!
   И для чего же должно мне
   Опять на горе пробудиться!
  
   Когда же я в себе самом,
   Как в бездне мрачной, погружаюсь, -
   Каким волшебным я щитом
   От черных дум обороняюсь!
   Я слышу дивный арфы звон,
   Любимцев муз внимаю пенье,
   Огнем небесным оживлен;
   Мне льется в душу вдохновенье,
   И сердце бьется, дух кипит,
   И новый мир мне предстоит;
   Я в нем живу, я в нем мечтаю,
   Почти блаженство в нем встречаю;
   Уж без страданья роковой
   Досуг в занятьях протекает;
   Беседа мудрых укрепляет
   Колеблемый рассудок мой;
   Дивит в писателях великих
   Рассказ деяний знаменитых;
   Иль нежной звучностью своей
   Лелеют арфы золотые
   Мятежный жар души моей
   И сердца тайны дорогие.
   О, счастлив тот, кто обнимать
   Душ возвышенных, чувства, мненья
   Стремится с тем, чтоб поверять
   Свои сердечные движенья!
   Мы с ними чувствуем живей,
   Добрее, пламенней бываем, -
   Так Русь святая нам святей,
   Когда Карамзина читаем6;
   Так пыл встревоженных страстей
   Твой гений услаждать умеет,
   И нам любовь небесным веет,
   Когда над Ниною твоей7
   Невольно слезы наши льются, -
   И весело часы несутся!
   О друг, поэзия для всех
   Источник силы, ободренья,
   Животворительных утех
   И сладкого самозабвенья!
   Но для меня лишь в ней одной
   Цветет прекрасная природа!
   В ней мир разнообразный мой!
   В ней и веселье и свобода!
   Она лишь может разгонять
   Души угрюмое ненастье
   И сердцу сладко напевать
   Его утраченное счастье.
  
   Теперь ты зришь судьбу мою,
   Ты знаешь, что со мной сбылося;
   О, верь, отрадно в грудь твою
   Мое все сердце излилося!
   Несносный страх душой остыть
   Всего ужасней мне казался, -
   И я стал пламенней любить,
   Чем боле чувствами стеснялся.
   Изведал я, что убивать
   Не могут грозные страданья,
   Пока мы будем сохранять
   Любви чистейшей упованья.
   И здесь ли, друг, всему конец?
   Взгляни... над нашими главами
   Есть небо с вечными звездами,
   А над звездами их Творец!
  
  
  
  
  
  
  
  1822
   (* Здесь описывается Васильевское, загородный дом князя Юсупова, близ Воробьевых гор. ** Сад графини Пушкиной.)
  

21. К ЖУКОВСКОМУ

  
   Уже бьет полночь. Новый год, -
   И я тревожною душою
   Молю Подателя щедрот,
   Чтоб Он хранил меня с женою,
   С детьми моими - и с тобою,
   Чтоб мне в тиши мой век прожить,
   Все тех же, так же все любить.
  
   Молю Творца, чтоб дал мне вновь
   В печали твердость с умиленьем,
   Чтобы молитва, чтоб любовь
   Всегда мне были утешеньем,
   Чтоб я встречался с вдохновеньем,
   Чтоб сердцем я не остывал,
   Чтоб думал, чувствовал, мечтал.
  
   Молю, чтоб светлый гений твой,
   Певец, всегда тебя лелеял
   И чтоб ты сад прекрасный свой
   Цветами новыми усеял,
   Чтоб аромат от них мне веял,
   Как летом свежий ветерок,
   Отраду в темный уголок.
  
   О друг! Прелестен Божий свет
   С любовью, дружбою, мечтами;
   При теплой вере горя нет;
   Она дружит нас с небесами.
   В страданьях, в радости Он с нами,
   Во всем печать Его щедрот:
   Благословим же Новый год!
                       1 января 1832
  

В. И. ТУМАНСКИЙ

  

22. К СЕСТРЕ

(При посылке ей сочинений Жуковского)

  
   Тому, кто с ранних лет душою
   Святую правду возлюбил
   И первых мыслей чистотою
   Себя от черни оградил;
   Кто смелым, огненным желаньем
   Законы неба одолел
   И в горний мир перелетел
   Восторгом, чувством и мечтаньем, -
   Тому, шум зависти презрев,
   Ценить, в порывах благородных,
   Балладника прекрасных дев
   И летописца битв народных.
   Тому любить и понимать
   Высоких чувствований сладость,
   И тихих дум живую радость,
   И беспокойных дум печать,
   И голос сердца потаенный
   О благах дальних, но святых...
   Блажен, кто, свыше вдохновенный,
   Поэта чистый огнь постиг!
   Но славен и блажен стократно
   Питомец избранный судьбы -
   От колыбели непонятный,
   И вождь и властелин толпы,
   Приявший жизнь с бессмертным правом
   На лире воспевать богов
   И лиры сладостным уставом
   Богам, в гармонии стихов,
   Передавать мольбы сынов.
   Ему не страшно мира мненье!
   Хвалу людей отвергнув сам,
   Он, бросив мир, в уединенье
   Хранит в душе одно презренье
   К его тиранам и рабам,
   Одну веселость и беспечность
   И равнодушье простоты,
   С надеждой тайною, что вечность
   Его наследует мечты.
                             1822
  

В. К. КЮХЕЛЬБЕКЕР

  

23. ИЗ ПОЭМЫ "КАССАНДРА"

                    
                     В. А. Жуковскому
   В уединенье сладком возрастая,
   В твой голос вслушалась душа моя;
   И се! вдруг оперилась молодая: -
   Тобой впервые стал Поэтом я!1
   С того часа, меня не покидая,
   Небесных муз прелестная семья
   Мне подала восторженную лиру,
   Мне показала путь к иному миру!
   Певец! прими певца родного дар!
   Внемли, чему был первый ты виновник,
   И, если мой тебя подвигнет жар, -
   О верь! - мне лавром будет тот терновник2,
   Который растерзал мое чело, -
   И гордый презрю я земное зло!
                              1822-1823
  

П. А. ПЛЕТНЕВ

  

24. ЖУКОВСКИЙ ИЗ БЕРЛИНА

  
   Свершились думы прежних лет
      И давние желанья:
   Уже приветствовал поэт
      Края очарованья,
   Певцов возвышенных страну,
      Тевтонские дубравы,
   Поля, где Клейст свою весну,
      Питомец Муз и славы,
   Счастливой кистью рисовал.
      Простясь с страной родною,
   На берег чуждый я вступал
      С знакомою мечтою.
   Полей необозримый вид,
      Потоков водопады -
   Все здесь для сердца говорит
      И обольщает взгляды.
   Смотрю ли на лазурь небес,
      На льющияся воды,
   Вхожу ль в дубовый древний лес
      Под вековые своды -
   Мне тайный слышится привет
      Поэтов, мной любимых;
   Мне видится их свежий след
      В окрестностях, мной зримых...
   Душа горит огнем живым
      Святого вдохновенья,
   И я спешу к струнам своим
      В восторге наслажденья.
   Но первый звук страны родной
      Опять меня уносит
   В поля отчизны дорогой,
      И сердце снова просит
   Веселья юношеских дней,
      Поры уединенной,
   Вас, незабвенных мне друзей
      Под кровлей незабвенной!
   И скоро ли увижу я,
      Чужбины посетитель,
   Тебя, бесценная семья,
      И тихую обитель,
   Где я так счастлив с Музой был,
      Где дружбы верной гений
   И хлад тоски со мной делил,
      И пламень наслаждений.
   Быть может, странствия предел
      Мой рок еще отдвинул;
   Быть может, тайно он велел,
      Чтоб я друзей покинул
   На долгий срок; но сердце вас
      Нигде не позабудет -
   И невнимаемый мой глас
      Везде просить вас будет.
                            1821
  

25. ПОСЛАНИЕ К Ж<УКОВСКОМУ>

  
   Внушитель помыслов прекрасных и высоких,
   О ты, чей дивный дар пленяет ум и вкус,
   Наперсник счастливый не баснословных муз,
   Но истины святой и тайн ее глубоких!
   К тебе я наконец в сомненье прихожу.
   Давно я с грустию на жребий наш гляжу, -
   Но сил недостает решительным ответом
   Всю правду высказать перед неправым светом.
  
   В младенческие дни, когда ни взор, ни слух
   За тесный наш предел с заботой не стремятся,
   Когда нам резвые забавы только снятся
   И пламени страстей не знает кроткий дух,
   Зачем уроками возвышенных деяний
   С душой роднить толпу чарующих мечтаний?
   Смотри на юношу, как жадно ловит он
   Движенье, взгляд иль звук, где чувство промелькнуло!
   Счастливец молодой, он видит милый сон:
   Еще его надежд ничто не обмануло.
   Душа напоена и тем, что свято есть,
   Что за предел земной все мысли увлекает,
   И тем, что изрекла в законах вечных честь,
   И тем, что нежный вкус, что строгий ум питает;
   Свобода, слава, долг на поприще зовут;
   И выбран жизни путь: пришла пора желаний;
   Там дружба и любовь в объятия нас ждут
   С богатством пылких чувств, сих милых нам стяжаний.
   Мечты прелестные, чистейший огнь души,
   Не исходите вы из стен, где освящали
   Утехи кроткие и кроткие печали!
   Останьтеся навек в неведомой тиши!
   На жизненном пиру, в веселых сонмах света,
   Не ждите вы себе ни места, ни привета!
   Бездушные рабы смешных уму забав
   Не знают нужды в вас: они свой сан презрели
   И, посмеянием все лучшее поправ,
   Идут своим путем без мыслей и без цели.
  
   Какое чувство там удастся разделить,
   Где встретится с тобой иль шут, или невежда,
   Где жребий твой решит поклон или одежда
   И где позволено лишь глупость говорить?
   Отрадно ли душе, желаньем увлеченной
   Возвышенной любви и милых сердцу уз,
   Любовию сгорать к красавице надменной,
   Для коей твой наряд есть разум твой и вкус?
      Я с горем оценил сей пышный цвет природы,
      Сих похитительниц веселья, сна, свободы.
      Их сладость голоса, искусство ног и рук;
      Наружностью одной глаза они пленяют:
   Так вазы чистые пред зеркалом сияют -
   Но загляни, что в них, - огарок иль паук.
  
   Один несчастный был: он, гладом изнуренный,
   В ужасной нищете добыча мрачных дум,
   Не призренный никем и дружбою забвенный,
   Судьбы не победил и свой утратил ум.
   Но в памяти его осталося желанье
   От глада лютого себя предохранять:
   Он камни счел за хлеб и стал их сберегать;
   И с благодарностью он брал их в подаянье,
   Когда без умысла игривою толпой
   С сим даром вкруг него детей сбирался рой.
   И что же наконец? Он, бременем томимый,
   Упал и подавлен был ношею любимой.
   Вот страшный жребий наш! Ослеплены мечтой,
   Мы с наслаждением спешим в свой век младой
   Обогатить себя высоким и прекрасным;
 &nb

Другие авторы
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович
  • Дитерихс Леонид Константинович
  • Авенариус Василий Петрович
  • Д. П.
  • Минченков Яков Данилович
  • Селиванов Илья Васильевич
  • Чуйко Владимир Викторович
  • Клюев Николай Алексеевич
  • Ардашев Павел Николаевич
  • Евреинов Николай Николаевич
  • Другие произведения
  • Левин Давид Маркович - К. И. Чуковский о Гаршине
  • Пальмин Лиодор Иванович - Л. И. Пальмин: биографическая справка
  • Булгаков Валентин Федорович - М. П. Новиков
  • Богданов Александр Алексеевич - Стихотворения
  • Тетмайер Казимеж - Легенда Татр
  • Кокошкин Федор Федорович - Кокошкин Ф. Ф.: Биографическая спрака
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Загадочное явление
  • Анненский Иннокентий Федорович - А.В.Федоров. Стиль и композиция критической прозы Иннокентия Анненского
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Плохой номер
  • Дживелегов Алексей Карпович - Франческо Гвиччардини
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (23.11.2012)
    Просмотров: 281 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа